На моей свадьбе жених ударил меня за родителей, но после моего спокойного «идеально» его мать перестала улыбаться

Моя мать ещё держалась за спинку стула, когда жених ударил меня по лицу перед всей свадебной капеллой.

Звук пощёчины ударился о каменные стены и вернулся ко мне эхом. Я почувствовала жжение на щеке, запах белых роз и металлический привкус во рту. Но сильнее всего меня обожгла улыбка Патрисии, матери Родриго.

— Теперь ты поймёшь, какое место тебе предназначено, — сказала она, поправляя жемчужную брошь на воротнике.

Мне двадцать пять. Ещё десять минут назад я была невестой. На мне было платье с вышитыми по подолу маленькими колосьями — его сшила моя мать, Елена, и прятала от меня до самого утра. Отец, Рафаэль, стоял рядом в тёмном костюме, который надевал на выпускной моего брата. Они выглядели скромно, но не бедно. Просто им никогда не требовалось доказывать свою цену чужими взглядами.

Однако Патрисия решила доказать обратное.

— Эти люди слишком просты, чтобы сидеть рядом с нашей семьёй, — бросила она, глядя прямо на моих родителей.

Первые ряды уже заняли родственники Родриго: двоюродные братья, тёти, знакомые Патрисии и даже люди, чьих имён я не знала. Моей матери оставили место у стены, а отцу предложили постоять.

— Освободите два стула, — сказала я.

— Мариана, не начинай сцену, — прошептал Родриго.

— Сцену начала твоя мать. Она унизила моих родителей.

Патрисия усмехнулась.

— Девочка, научись отличать шутку от оскорбления.

— Это была не шутка.

Родриго ударил меня прежде, чем я успела договорить.

Мама рванулась ко мне, но я подняла ладонь.

— Не надо, мам.

Внутри меня что-то оборвалось — не любовь, как я сначала подумала, а последняя надежда, что всё происходящее можно объяснить нервами, давлением семьи или случайностью.

Родриго наклонился к моему уху.

— Извинись перед матерью и вернись к алтарю.

— Ты только что ударил меня.

— Я поставил тебя на место.

Кто-то из его двоюродных братьев хихикнул. Патрисия довольно провела пальцем по жемчужной броши. Я сняла с пальца обручальное кольцо, которое Родриго подарил мне зимой, и положила его на край скамьи.

— Идеально, — сказала я.

После этого я вышла в комнату для невесты. Там пахло лаком для волос и воском от маленькой свечи у зеркала. Я посмотрела на своё отражение: красная щека, размазанная тушь, белое платье и тонкая медная заколка в форме пшеничного зерна, которую мать прикрепила к моим волосам.

Я набрала номер Алехандро.

Брат ответил сразу.

— Церемония уже закончилась?

— Её не будет.

Я рассказала всё. Оскорбление. Пощёчину. Улыбку Патрисии.

Алехандро не повысил голоса.

— Мариана, возвращайся в зал.

— Ты серьёзно?

— Не подписывай ни одного документа. Не пей. И сделай вид, будто они победили.

— Что ты обнаружил?

За его спиной хлопнула дверца автомобиля.

— Землю отца.

Мой отец всегда говорил, что после пожара участок виноградников исчез из семейной истории. Но Алехандро продолжил:

— Я нашёл старую запись в земельном архиве. Родриго женится на тебе не из-за любви. Он знает, что участок вернули тебе.

У меня похолодели пальцы.

— Откуда он знает?

— Это я пытаюсь выяснить. Я уже подъезжаю к усадьбе. И, Мариана… рядом со мной человек, который может доказать, зачем им нужна эта свадьба.

В коридоре послышались шаги. Кто-то остановился прямо у моей двери.

— Мариана? — позвал Родриго. — Открой. Нам нужно поговорить до того, как приедет мой нотариус…

ЧАСТЬ 2

— Мариана? — повторил Родриго за дверью. — Открой, пожалуйста.

Я посмотрела на телефон. На экране ещё горело имя Алехандро.

— Не открывай ему, — сказал брат. — Подойди к двери и спроси, где твои родители.

— Где мои родители? — крикнула я.

Снаружи повисла пауза.

— Они в зале. Всё под контролем.

— А нотариус зачем?

— Для формальностей после церемонии.

Я почувствовала, как под платьем холодеет спина. На туалетном столике лежала расписка, которую Родриго просил меня подписать утром. Он назвал её свадебным соглашением, обычной бумагой для бухгалтерии семейной фирмы. Я тогда отложила документ, потому что торопилась.

— Возьми расписку, — велел Алехандро. — И не клади её в сумочку. Держи в руке.

Я достала лист из папки. Бумага пахла свежей типографской краской, а в нижнем углу стояла моя подпись — та самая, которую я поставила вчера, не читая последнюю страницу.

— Ты подписала? — голос брата стал жёстче.

— Да.

— Тогда особенно не разговаривай с Родриго одна.

Я открыла дверь.

Родриго стоял в коридоре, держа букет белых лилий. На его манжете была маленькая капля крови — моей, наверное. Он быстро спрятал руку за спину.

— Ты напугала всех, — сказал он.

— А ты напугал меня.

— Я потерял контроль.

— Ты хотел, чтобы я извинилась перед женщиной, которая унизила моих родителей.

— Моя мать просто устала. Ты устроила спектакль перед гостями.

За ним появилась Патрисия.

— Достаточно, — сказала она. — Мариана, подпиши бумаги, и мы забудем эту неприятность.

— Какие бумаги?

Она посмотрела на лист в моей руке.

— Те, о которых вы с Родриго договорились.

— Мы договорились только о брачном соглашении.

— Это оно.

Телефон в моей ладони завибрировал. Алехандро прислал адрес и фотографию старого реестра. На снимке виднелась выцветшая печать и фамилия моего отца. Ниже стояло моё имя.

Я подняла глаза.

— Почему в соглашении упоминается участок Сан-Лусас?

Лицо Родриго изменилось всего на секунду, но мне хватило. Букет в его руке смялся.

— Ты не понимаешь юридических формулировок.

— Тогда объясни.

Патрисия шагнула вперёд.

— Этот участок давно ничего не стоит.

— Откуда ты знаешь его название? Я никогда не говорила тебе о нём.

Она замолчала. Пахнуло её резкими духами и воском от свечи.

В зал вошёл мой отец.

— Мариана, уходим, — сказал он.

За ним стояла мама, прижимая к груди мою сумочку. Её пальцы дрожали.

— Папа, ты знал о Сан-Лусас?

Рафаэль посмотрел на меня, потом на Родриго.

— Знал.

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что хотел, чтобы хоть один человек полюбил тебя, не зная, что тебе может достаться.

Эта фраза ударила сильнее пощёчины.

В этот момент двери усадьбы распахнулись. Вошёл Алехандро, рядом с ним — пожилой мужчина в коричневом жилете и женщина с кожаной папкой.

— Это мой брат, — сказал Алехандро. — А это нотариус Сильвия Моралес и бывший управляющий участком, Томас Вега.

Родриго побледнел.

— Ты не имеешь права приводить сюда посторонних.

— Имею, если они знают, кто подделал доверенность моего отца.

Патрисия резко поставила бокал на стол.

— Не смей обвинять мою семью.

Томас Вега снял шляпу. Под ней блестела полоска пота.

— Я не хотел вмешиваться, — сказал он. — Но сегодня утром мне передали копию документа. Ваша компания уже подала заявку на выкуп Сан-Лусаса.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Родриго схватил меня за локоть.

— Мариана, ты сейчас всё испортишь.

Алехандро мгновенно оказался между нами.

— Убери руку.

Родриго отступил, но улыбнулся.

— Вы думаете, старый лист бумаги остановит сделку? Вы ничего не знаете о настоящем владельце.

Сильвия открыла кожаную папку и достала заверенный лист.

— Тогда, господин Родриго, давайте наконец поговорим о владельце при всех…

ЧАСТЬ 3

— Настоящий владелец стоит перед вами, — сказала Сильвия.

В зале стало так тихо, что я услышала, как где-то за стеной капает вода из старого крана.

Нотариус положила документ на стол. Бумага была пожелтевшей по краям, но печать оставалась чёткой.

— После смерти Виктора Саласара участок Сан-Лусас перешёл не Рафаэлю Саласару, а его дочери Мариане Саласар, — произнесла она. — Запись была внесена двадцать лет назад, но затем незаконно удалена из электронного реестра.

Я посмотрела на отца.

— Ты оформил землю на меня, когда я была ребёнком?

Рафаэль кивнул.

— Я боялся, что её отнимут. Твой дед оставил виноградники тебе, но один из партнёров подделал бумаги. Мы с Алехандро много лет возвращали участок через архивы.

— Почему мне ничего не сказали?

— Потому что каждый человек, узнавший о земле, начинал смотреть на тебя иначе.

Родриго резко засмеялся.

— Какая трогательная семейная сказка. Но Мариана уже подписала соглашение.

Сильвия повернула лист к свету.

— Она подписала только заявление о намерениях. Главная страница была заменена после подписания. На обороте остался прежний номер нотариального бланка.

Патрисия шагнула к ней.

— Вы обвиняете меня в подделке?

— Я говорю, что документ, принесённый вашим сыном, составлен на бланке, который был списан три года назад.

Томас Вега достал из внутреннего кармана сложенный конверт. Он был жёлтым, с круглым пятном от старой воды.

— Вот копия журнала, — сказал он. — Я вёл его сам. В день, когда Родриго приезжал на участок, он сказал, что после свадьбы Мариана подпишет передачу земли. А когда я отказался поставить подпись, Патрисия пригрозила, что обвинит меня в краже урожая.

Патрисия побледнела.

— Ты врёшь.

— Я молчал из страха, — ответил Томас. — Но сегодня увидел, как ваш сын ударил женщину, и понял, что дальше молчать не смогу.

Родриго повернулся ко мне.

— Мариана, это всё не так. Мне нужны были деньги для компании, а твой участок мог спасти рабочих.

— Поэтому ты решил жениться на мне?

— Я любил тебя.

— Ты знал о земле до нашей первой встречи?

Он не ответил.

Этого хватило.

Мама закрыла рот ладонью. Отец отвернулся к окну. Алехандро сжал кулаки, но не двинулся.

Сильвия достала ещё один документ.

— Есть и другое. Компания Родриго уже взяла кредит под залог права на Сан-Лусас. Если сделка сорвётся сегодня, банк потребует немедленного погашения.

Патрисия резко посмотрела на сына.

— Ты сказал, что деньги уже у нас.

— Я почти всё решил.

— Ты обещал, что участок будет нашим.

— Я сказал, что Мариана подпишет.

Гости начали отходить от их стола. Кто-то забрал со стойки подарочный конверт. Музыкант у стены снял пальцы с клавиш.

Я подняла медную заколку в форме пшеничного зерна, которая выпала из волос и лежала на полу. Пальцы всё ещё дрожали, но голос стал ровным.

— Свадьбы не будет.

Родриго сделал шаг ко мне.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Если я потеряю участок, рухнет не только моя компания.

— Это не моя обязанность — спасать человека, который ударил меня ради чужой земли.

— Ты пожалеешь.

— Возможно. Но сожалеть о браке с тобой я уже начала.

Снаружи заиграл автомобильный сигнал. Алехандро посмотрел на телефон, и его лицо изменилось.

— Мариана, есть ещё одна проблема.

— Какая?

Он протянул мне экран. Там было сообщение от банка: «Залог активирован. Представитель прибыл на участок Сан-Лусас».

Я подняла глаза.

— Но земля принадлежит мне.

— Да, — сказал Алехандро. — Именно поэтому они приехали не за землёй. Они приехали за человеком, который сейчас там работает…