Моя дочь позвонила из запертого дома и прошептала, что муж ударил её — а у двери Дерека Трэвис замер

Дочь позвонила мне из запертого дома и успела прошептать только: «Папа, Трэвис ударил меня битой», — прежде чем телефон вырвали из её руки.

Это случилось в 14:14, посреди совещания в стеклянной переговорной. На столе лежали отчёты, рядом остывал мой кофе, а я смотрел на цифры, которые через секунду перестали иметь значение.

— Леночка? Что случилось?

В трубке послышалось тяжёлое дыхание.

— Папа, приезжай… Пожалуйста. У меня рука. Он сказал, что ударит снова, если я кому-нибудь позвоню.

Я вскочил так резко, что стул ударился о стену.

— Где ты? Ты можешь говорить?

— Я в ванной. Он… он идёт.

Потом раздался голос Трэвиса:

— С КЕМ ТЫ РАЗГОВАРИВАЕШЬ? ОТДАЙ ТЕЛЕФОН!

В трубке что-то грохнуло. Лена вскрикнула. Связь оборвалась.

В комнате повисла такая тишина, что я услышал, как на подоконнике дребезжит металлическая жалюзи.

— Моего зятя зовут Трэвис, — сказал я, уже набирая номер экстренной службы. — Он напал на мою дочь. Я еду.

Я схватил ключи и выбежал в коридор. В лифте пахло пылью и горячей проводкой. На брелоке болелся маленький металлический пожарный автомобиль — подарок Лены из детства. Она когда-то сказала, что он приносит удачу. В тот момент я сжимал его так сильно, что острые края впились в ладонь.

В 14:17 я уже мчался по центральной улице. Навигатор показывал двадцать минут. Двадцать минут до дома, где моя дочь могла лежать с переломанной рукой, пока её муж решал, сколько боли ей причинить.

Я набрал брата.

Дерек ответил после первого гудка.

— Где ты?

— В машине. Почему?

— Трэвис ударил Лену бейсбольной битой. Я далеко. Ты ближе всех.

На другом конце стало тихо.

— Пятнадцать минут, — сказал Дерек. — Я буду у них через пятнадцать.

— Не геройствуй. Дождись полиции.

— Олег, я знаю, что делаю.

И отключился.

Дерек когда-то выступал в соревнованиях по смешанным единоборствам. После травмы плеча он ушёл из спорта, но привычка сохранять спокойствие в опасные секунды осталась. Меня пугала не его сила. Меня пугало, каким тихим становился его голос, когда кто-то переходил черту.

Я сообщил диспетчеру адрес, имена и всё, что услышал.

— Машина и бригада уже направлены, — сказала женщина. — Вашему брату не следует вступать в конфликт.

— Передайте ему, чтобы просто вытащил её оттуда.

Пробка остановила меня у моста. Впереди мигал светофор, красный, словно специально насмехался надо мной.

В 14:29 позвонил Дерек.

— Я в двух кварталах.

— Оставайся на линии.

— Уже вижу дом.

Послышался звук выключенного двигателя. Затем хлопнула дверца, и тяжёлые шаги зашуршали по гравию.

— Дерек, что там?

Он ничего не ответил. Только остановился перед входной дверью и медленно поднял руку к звонку…

ЧАСТЬ 2

Рука Дерека зависла над звонком, но он не нажал. Изнутри донёсся голос Трэвиса:
— Убирайся от моего дома!

— Я пришёл за Леной, — спокойно ответил Дерек.

— Её здесь нет.

За дверью что-то задело стену. Дерек посмотрел на окно первого этажа и заметил занавеску, прижатую к стеклу. В щели мелькнули пальцы Лены.

— Трэвис, открой дверь.

— Это частная территория.

— Тогда позвони Олегу и скажи ему, что с его дочерью всё хорошо.

Несколько секунд царила тишина. Потом Трэвис рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Твой брат всё ещё изображает спасателя? Сколько ты ему заплатил?

Дерек медленно опустил руку.

— Лена, если ты меня слышишь, постучи два раза.

Из дома донеслись два глухих удара.

Внутри у меня всё сжалось. Я почти не видел дорогу, но продолжал двигаться, вцепившись в руль и чувствуя под пальцами металлическую игрушку на брелоке.

— Дерек, разбивай дверь, — сказал я.

— Я дождусь полиции.

— Она ранена!

— Я её достану.

Он отступил на шаг и громко произнёс:

— Трэвис, я стою здесь. Если ты причинишь Лене ещё хоть один вред, свидетелями будут все соседи.

Ответом стал удар изнутри. Дверь дрогнула.

Дерек не двинулся. Он только поднял телефон, чтобы показать камеру наблюдения на соседнем доме.

— Олег, машина полиции уже сворачивает на улицу.

Трэвис услышал сирену. Через секунду в доме зазвенело разбитое стекло.

— Он идёт к ней! — крикнул я.

Дерек ударил плечом в дверь. Замок треснул с первого раза. В прихожей лежала перевёрнутая обувная тумба, на полу блестели осколки. У дальней стены стоял Трэвис, бледный и растрёпанный, а в руке у него была деревянная ручка биты.

— Где моя дочь? — спросил Дерек.

— Она сама упала.

— Отойди от ванной.

— Ты не имеешь права входить!

Дерек сделал шаг. Трэвис поднял руку, но не успел приблизиться. Брат перехватил его запястье и прижал к стене так быстро, что я, услышав это по телефону, невольно задержал дыхание.

— Не трогай его, Дерек, — сказал я. — Только держи.

— Я держу.

Лена открыла дверь ванной сама. Она прижимала к груди левую руку, а на скуле темнела полоска крови. На ней была зелёная домашняя кофта, и один рукав уже пропитался красным.

— Папа?.. — прошептала она, увидев меня в дверях.

Я добрался до дома через четыре минуты, но они показались мне вечностью. Я обнял её здоровой рукой, стараясь не смотреть на опухшее запястье.

— Я здесь, девочка.

— Он хотел, чтобы я подписала бумаги, — сказала Лена. — Я отказалась.

Трэвис дёрнулся в хватке Дерека.

— Она врёт! Она без меня ничего не стоит.

На кухонном столе лежала папка. Из неё торчал лист с подписью Лены, но подпись была неровной, будто её выводили чужой рукой.

И тут Трэвис крикнул не Лене и не Дереку, а мне:

— Спроси своего отца, зачем он вообще платил мне!…

ЧАСТЬ 3

— Что он сказал? — спросил Дерек, не ослабляя хватки.

Трэвис понял, что проговорился, и резко дёрнул плечом.

— Ничего. Я просто хотел напугать его.

В этот момент у дома остановилась машина скорой помощи. За ней подъехали полицейские. Я помог Лене сесть на стул, а фельдшер осторожно разрезал рукав её кофты. На запястье быстро наливалась тёмная припухлость.

— Папа, не уходи, — прошептала она.

— Я рядом.

Один из полицейских поднял биту салфеткой. На кухонном столе он увидел папку.

— Что это?

— Трэвис заставлял меня подписать передачу моих денег и доли в компании, — сказала Лена. — Он сказал, что если я откажусь, то покажет папе документы.

Трэвис побледнел.

— Она не понимает, что подписывает.

— Я прекрасно понимала, — ответила Лена. Голос у неё дрожал, но она не отвела взгляда. — Там стояла сумма в четыреста двадцать тысяч долларов.

Я взял верхний лист. Внизу действительно была подпись Лены. Но буквы в фамилии расползались, а дата стояла завтрашняя.

— Это подделка, — сказал я.

— Нет, — выдавил Трэвис. — Она сама подписала.

С улицы донёсся хриплый голос:

— Не сама.

В дверях стояла соседка, миссис Белл. В руках она держала маленький почтовый пакет и связку ключей.

— Я видела, как он водил Лену в гараж три ночи назад, — сказала она. — Она плакала. А потом он вынес оттуда коробку с её бумагами.

Трэвис повернулся к ней.

— Вы ничего не видели.

— Видела. И слышала, как вы сказали: «После подписи твой отец потеряет компанию, а ты останешься ни с чем».

Лена закрыла глаза. Я почувствовал, как поднимается холодная, тяжёлая ярость.

— Почему ты сказал, что мой отец тебе платил? — спросил я.

Трэвис молчал, но миссис Белл протянула пакет полицейскому.

— Это пришло Олегу сегодня утром. Я забрала его у двери, потому что Трэвис стоял возле почтового ящика и пытался перехватить письмо.

Внутри оказался нотариально заверенный отчёт от бухгалтера моей компании. За последние восемь месяцев Трэвис переводил деньги с общего счёта на фирму, оформленную на своего двоюродного брата.

— Он крал у нас, — прошептала Лена.

— Я брал то, что мне обещали! — сорвался Трэвис. — Твой отец сказал, что после свадьбы даст мне место в компании!

— Я никогда этого не говорил.

Он посмотрел на меня и вдруг усмехнулся.

— Тогда спроси свою жену. Она знала.

Моя жена умерла два года назад, но её имя стояло на последней странице отчёта. Рядом была подпись, которой я не видел с тех пор, как закрыл её рабочий кабинет.

Полицейский раскрыл папку полностью. Под отчётом лежало письмо, датированное днём смерти моей жены. В нём она предупреждала меня о Трэвисе и просила не доверять ему.

А на обороте была приписка Лены: «Папа, если ты это читаешь, значит, я не смогла сказать сама».

Я поднял глаза на дочь. Она плакала молча.

Но прежде чем я успел спросить, зачем она скрывала это, зазвонил мой телефон. На экране высветился номер банковского хранилища.

— Господин Олег, — произнесла женщина, — мы нашли ещё одну ячейку на имя вашей жены. И человек, который только что пытался её открыть, всё ещё находится внутри здания…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Он вызвал меня на бой при дочери, уверенный, что я испугаюсь, но после первого раунда его улыбка исчезла На ужине свёкр позволил своему гостю унизить меня, но после одного вопроса за столом его улыбка исчезла Я забрала дочь из семейного номера после трёх часов в коридоре, но слова отца заставили сестру перестать улыбаться Я отказалась переводить свекрови деньги ради операции отца, а после её пощёчины муж вдруг побледнел ЧАСТЬ 4 — Я сорвался с работы после звонка сына, а когда мой брат вошёл в дом, голос за дверью внезапно замолчал ЧАСТЬ 4 — Я пошутила о лучшем любовнике перед подругами, но муж услышал это из коридора — и его рука дрогнула