Я вернула мужу кольцо на глазах у его загадочной союзницы, и тогда он впервые побледнел

В тот вечер я положила обручальное кольцо в карман мужа, а женщина рядом с ним улыбнулась так, будто только что выиграла мою жизнь.

Дождь хлестал по мраморным ступеням нашего дома в Марблхеде. Я стояла без перчаток, прижимая ладонь к животу, и чувствовала, как ребёнок беспокойно толкался под рёбрами. На мне промокшее пальто, под ногами блестела чёрная вода, а в нескольких шагах от меня Бианка Сальви держала в руке платиновую запонку Данте.

Я узнала её сразу. На металле был выгравирован герб семьи Моретти — якорь и корона.

— Скажи ей уйти, — прошептала я.

Данте не ответил. Его лицо оставалось неподвижным, но пальцы сжались на краю кармана.

— Елена, зайди в дом.

— Ты слышал, что я сказала?

Бианка чуть склонила голову. На её белом кашемировом пальто не было ни капли дождя.

— Не нужно устраивать сцену, — мягко сказала она. — Данте и так достаточно тяжело.

Я посмотрела на неё.

— Тяжело от чего? От того, что ты нашла его запонки в своей машине?

Её улыбка стала тоньше.

Три часа назад я сидела в кабинете Данте и держала в руках гостиничный счёт. Бумага пахла чужими духами, а рядом лежала исправленная грузовая ведомость. Я знала её кодировку лучше, чем собственный почерк: пять лет я работала в портовой логистике и сама создала систему номеров для причалов.

Двадцать тонн промышленного цинка, прибывшего на причал семнадцать.

Только под этим номером должен был проходить замороженный груз, который никогда не покидал склад.

Под исправлением стояла подпись Бианки.

Когда Данте вернулся, я разложила бумаги на его столе.

— Сколько это продолжается? — спросила я.

Он снял пальто и посмотрел сначала на счёт, потом на меня.

— Что именно?

— Три ночи в гостинице «Харборвью». Один номер. Оплата со счёта твоей компании.

— Ты рылась в моих документах?

— Я нашла их в твоём ящике. А теперь ответь.

Он отвернулся к окну, по которому ползли дождевые дорожки.

— Бианка занимается делами своего отца. Между нами остались незакрытые вопросы.

— Незакрытые вопросы требуют гостиничного номера?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Тогда объясни.

Данте резко повернулся.

— Тебе нельзя нервничать. Врач предупреждал о давлении.

Я почувствовала, как ребёнок шевельнулся, и сжала ладонь на животе.

— Не прикрывайся моей беременностью.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— От правды?

В его глазах мелькнула усталость, но исчезла так быстро, что я решила: мне показалось.

— Держись подальше от счетов причала, Елена.

— Почему?

— Потому что я так сказал.

Я засмеялась, но смех вышел сухим и чужим.

— Раньше я думала, что ты молчишь, чтобы защитить меня. Теперь понимаю: тебе просто удобнее управлять женщиной, которая ничего не знает.

Данте шагнул ко мне.

— Всё, что я делаю, ради тебя и ребёнка.

— Тогда почему мне спокойнее, когда тебя нет дома?

Он застыл.

Через несколько минут я поднялась наверх, достала из шкафа старую кожаную дорожную сумку и упаковала медицинские документы, два свитера и деньги, спрятанные в отцовском потрёпанном атласе дорог. На шее закрепила маленький серебряный медальон матери.

В 23:37 я вышла через служебный вход. Старый зелёный автомобиль отца ждал возле каретного сарая, двигатель работал неровно.

В этот момент ворота открылись.

Бианка приехала одна.

Она вынула из сумочки бархатную коробочку и показала Данте запонку.

— Он оставил её у меня вчера утром, — сказала она.

Я посмотрела на мужа.

— У тебя есть что сказать?

Он вышел под дождь без пальто.

— Заглуши двигатель и вернись в дом.

— Нет.

— Ты беременна. Ты никуда не поедешь ночью.

Бианка встала рядом с ним.

— Она расстроена, Данте. Ей нужен врач.

Я ждала. Одной фразы было достаточно. Пусть он попросит Бианку уйти. Пусть признается, что всё это ложь.

Но он сказал:

— Отдай сумку охране.

Я сняла кольцо. Кожа под ним была белой, с тонким следом двух лет брака.

Подошла к Данте и положила кольцо в его карман.

— Она победила.

Его лицо изменилось.

— Елена, не надо.

Я открыла дверцу машины. И тогда из темноты за воротами донёсся резкий металлический скрежет, будто кто-то уже перегородил дорогу…

ЧАСТЬ 2

Скрежет повторился, и зелёный автомобиль дёрнулся так резко, что я ударилась плечом о дверцу.

Данте мгновенно поднял руку. Охранники у ступеней вынули оружие, а Бианка отступила под навес.

— Никто не двигается, — приказал он.

Двигатель машины заглох.

Я посмотрела на приборную панель. Красная лампочка мигала, хотя ещё минуту назад всё работало нормально. От капота тянулся тонкий запах горелой резины.

— Что происходит? — спросила я.

Данте подошёл к автомобилю.

— Открой капот.

— Я сама выйду.

— Елена, стой на месте.

Ворота начали закрываться. Где-то за каменной оградой хлопнула дверца, потом послышались быстрые шаги по мокрому гравию.

— Там кто-то есть, — сказала я.

Один охранник направил фонарь в темноту.

— Никого.

Данте резко обернулся.

— Проверь дорогу.

Бианка сжала свою бархатную коробочку. На её большом пальце блеснуло кольцо с чёрным камнем.

Я заметила, как она незаметно провела рукой по внутреннему карману пальто.

— Ты знала, что машина сломается? — спросила я.

— Ты совсем потеряла рассудок?

— Ответь.

— Я приехала вернуть вещь Данте.

— Ты приехала ровно в тот момент, когда я собиралась уехать.

— Может, это ты всё подстроила, чтобы очернить меня.

Данте повернулся ко мне.

— Хватит.

— Почему ты защищаешь её?

Он не ответил. И это молчание оказалось страшнее любого признания.

Через десять минут охрана нашла под машиной перерезанный провод. Не случайная поломка. Кто-то заранее добрался до двигателя.

Мой живот болезненно напрягся.

— Мне нужно в дом, — сказала я.

Данте протянул руку.

— Я отвезу тебя наверх.

Я отступила.

— Не прикасайся ко мне.

— Елена, послушай.

— Нет. Сегодня ты послушаешь меня. Я уезжаю не из-за гостиницы и не из-за её запонок. Я уезжаю потому, что рядом с тобой не понимаю, кто представляет для меня большую опасность — твои враги или ты.

Он побледнел.

— Ты ничего не знаешь о том, что происходит.

— Так расскажи.

— Не здесь.

— Почему? Она тоже должна услышать?

Бианка улыбнулась, но глаза её оставались холодными.

— Данте, нам пора. Люди ждут ответа.

Я повернулась к ней.

— Какие люди?

Она впервые не ответила сразу.

В этот момент к воротам подъехал тёмный фургон. Из него вышел пожилой мужчина в мокрой кепке. Я узнала его не сразу — Томас Рид, бывший бухгалтер моего отца. После смерти папы он исчез из нашей жизни и много лет не отвечал на письма.

Томас остановился, увидев меня.

— Елена, — выдохнул он. — Ты всё-таки получила карту?

Данте резко шагнул вперёд.

— Какую карту?

Я почувствовала, как леденеют пальцы.

Томас посмотрел на мой старый атлас, торчавший из сумки.

— Твой отец оставил тебе не только деньги.

Бианка повернула голову к Данте.

— Ты говорил, что она ничего не знает.

Эти слова повисли в воздухе.

Данте медленно посмотрел на неё.

— Что ты сказала?

Бианка поняла ошибку слишком поздно.

Томас вытащил из кармана связку ключей и подошёл ко мне.

— В атласе есть тайник. Но если ты уже открыла его, значит, они тоже знают.

— Кто они?

Он взглянул на Бианку.

— Те, кто убил твоего отца и устроил смерть Энтони.

Данте дёрнулся, будто его ударили.

— Томас, замолчи.

— Нет, Данте. Я молчал два года. Из-за этого погиб ещё один человек.

Из темноты за фургоном донёсся звук заводящегося двигателя.

Томас схватил меня за локоть.

— Нам нужно уезжать сейчас.

— Я никуда не поеду, пока не узнаю правду.

Данте смотрел на меня, и впервые в его лице не осталось привычной власти.

— Елена, доверься мне.

Я достала из атласа сложенный лист, который нашла час назад в его потайном кармане. На нём была одна строка, написанная почерком моего отца.

«Если Данте скажет, что хочет тебя защитить, спроси, почему он подписал приказ».

Я подняла глаза.

— Какой приказ?

И в этот момент Бианка выхватила из сумочки зажигалку и поднесла её к папке, которую всё это время держала под пальто…

ЧАСТЬ 3

Огонёк вспыхнул у края папки, но Данте оказался рядом раньше, чем Бианка успела поджечь документы.

Он выбил зажигалку из её руки. Та упала на мокрые ступени, зашипела и погасла.

— Отдай папку, — сказал он.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — прошептала Бианка.

— Отдай.

Она отступила, но Томас уже запер ворота с внутренней стороны. Охранники окружили площадку. Фургон за оградой рванул с места и исчез в дождевой темноте.

Я стояла между ними, прижимая ладонь к животу.

— Открой её.

Данте посмотрел на меня.

— Здесь тебе не место.

— Я беременна твоим ребёнком, а ты два года решаешь, где мне место. Открой папку.

Он медленно разжал пальцы.

Внутри лежали копии грузовых ведомостей, банковские переводы и лист с подписями. Я узнала почерк отца сразу. Папа был педантом: даже цифру семь он перечёркивал дважды.

Томас достал из кармана очки.

— Твой отец обнаружил, что через причал семнадцать шли не промышленные грузы. В контейнерах перевозили оружие. Деньги поступали через компанию Сальви.

Я перевела взгляд на Бианку.

— А исправленные ведомости?

— Их делала она, — ответил Томас. — Но руководил всем не её отец.

Данте сжал папку.

— Кто?

Томас посмотрел ему прямо в глаза.

— Энтони.

Воздух будто исчез.

Данте качнулся назад.

— Мой брат умер, пытаясь остановить поставку.

— Нет, — сказала я. — Он погиб, потому что собирался рассказать тебе правду.

Томас вынул последний документ. На нём стояла подпись Данте.

— Это приказ о закрытии внутреннего расследования после смерти Джозефа Вассари, отца Елены. Данте подписал его через два часа после взрыва на складе.

Я не могла отвести взгляд от бумаги.

— Ты знал, что мой отец был убит?

Данте посмотрел на меня. Вода стекала с его волос на лицо.

— Я знал, что его смерть не была случайностью.

— И женился на мне?

— Чтобы найти тех, кто стоял за этим.

У меня перехватило дыхание.

— Значит, наша свадьба была расследованием?

— Нет. Сначала я хотел использовать тебя, — сказал он. — Потом всё изменилось.

Бианка горько рассмеялась.

— Как трогательно. Он не сказал тебе, что именно он подставил твоего отца.

Данте повернулся к ней.

— Замолчи.

— Твой отец нашёл записи о поставках. Энтони собирался передать их Вассари. Данте узнал и приказал перевезти контейнеры ночью. На складе произошёл взрыв. А потом он заставил всех поверить, что твой отец работал на Сальви.

— Ты лжёшь, — сказал Данте.

— Тогда спроси Томаса, кто подписал распоряжение.

Томас опустил голову.

— Подпись настоящая.

Мне стало трудно стоять. Данте сделал шаг ко мне.

— Я не знал, что контейнеры заминированы. Я хотел убрать их до того, как Энтони и твой отец успеют попасть внутрь.

— Но они попали.

— Да.

— И ты скрыл это от меня.

— Я боялся, что ты уйдёшь к тем, кто всё устроил.

Я посмотрела на Бианку.

— А она?

Томас ответил вместо него:

— Бианка работала на человека, который сейчас контролирует большую часть портов. Она подделывала счета, провоцировала Данте и убеждала его, что среди близких есть предатель. Но сегодня она пыталась уничтожить не бумаги.

Он показал на мой живот.

— Она должна была убедиться, что Елена уедет одна. Перерезанный провод был не для машины. Он был для тормозов.

Бианка резко побледнела.

Данте схватил её за запястье.

— Кто дал тебе приказ?

— Ты всё равно умрёшь, если узнаешь.

— Кто?

Она посмотрела на меня.

— Человек, которого ты каждый день впускаешь в свой дом.

В этот момент телефон Томаса зазвонил. Он ответил, несколько секунд слушал и передал мне аппарат.

— Елена, это доктор Мэйсон. Из клиники, где ты наблюдаешь беременность.

Я прижала телефон к уху.

— Что случилось?

— Кто-то только что отменил вашу завтрашнюю операцию и запросил перевод медицинской карты. У него был код доступа Данте.

Я посмотрела на мужа.

Данте побледнел ещё сильнее.

А затем из динамика донёсся голос врача:

— Елена, в вашей карте уже заменили группу крови. Если бы вы попали в больницу сегодня ночью, врачи могли бы сделать смертельную ошибку…