Меня вычеркнули из списка гостей за четыре дня до свадьбы, но после моего странного вопроса организатор перестала улыбаться

В 14:17 во вторник организатор свадьбы сообщила мне, что собственная семья больше не считает меня родной, и я сразу спросила о курорте.

— Здравствуйте, это Натали Вега?

— Да.

— Меня зовут Эрин Брукс. Я занимаюсь свадьбой Лукаса Веги и Камиллы Роудс. Церемония состоится в субботу на курорте «Сибрук Гранд».

Я смотрела на холодную чашку кофе возле ноутбука. За стеклом тридцать второго этажа Тихий океан блестел, как лист металла.

— Чем могу помочь?

Эрин тяжело вдохнула.

— Мне поручили удалить вас из списка гостей. Ваши родители сказали, что вы больше не семья и не нужны на празднике.

Слова прозвучали не жестоко, а деловито. Будто меня не вычеркнули из жизни, а убрали лишний стул из банкетного зала.

— Понимаю, — ответила я.

— Вы… слишком спокойно реагируете.

— Я тренировалась.

Я вспомнила все семейные ужины, где отец расспрашивал Лукаса о повышении, а потом поворачивался ко мне и спрашивал, не нашла ли я наконец «настоящую работу». Вспомнила, как три года назад мать представила соседям мою компанию словами: «Натали опять покупает какие-то воображаемые здания».

Я тогда улыбнулась вместе со всеми.

Только никто не знал, что «воображаемые здания» уже принесли мне первый миллион, а компания «Олдер Крест Хоспиталити» владела сетью гостиниц на побережье.

— Мне нужно отменить ваш ужин и трансфер, — осторожно сказала Эрин.

— Конечно. Но можно задать вам один вопрос?

— Да.

— Как курорт относится к вашей команде? Персонал, размещение, организация мероприятий?

Она замолчала.

— «Сибрук Гранд»? Прекрасно. Это одно из лучших мест в Южной Калифорнии. Почему вы спрашиваете?

— Просто хотела убедиться, что у вас всё хорошо.

После разговора я тридцать секунд сидела неподвижно. Потом нажала кнопку внутренней связи.

— Майя, соедини меня с Дэниелом Мерсером и Джонатаном Хейлом.

— По поводу свадьбы Лукаса?

— Именно.

Джонатан руководил «Сибрук Гранд». Дэниел был главным операционным директором моей компании. Через три минуты они появились на экране.

Я повторила слова родителей дословно.

Дэниел сжал челюсть.

— Натали, скажи, что ты хочешь сделать.

— Не наказывать Эрин и не устраивать спектакль. Но моя компания не будет проводить семейное торжество людей, которые объявили, что я им не родня.

Джонатан открыл договор.

— Мы можем отменить мероприятие без штрафа. Все восемьдесят четыре тысячи долларов вернутся им полностью.

— Верните.

— Ты уверена?

— Да.

Мне было не радостно. Скорее больно. Я слишком долго пыталась заслужить место за столом, где меня заранее решили не замечать.

В 15:08 я перезвонила Эрин и рассказала, кому принадлежит курорт.

— Вы владелица? — прошептала она.

— Основательница и контрольный владелец.

— Ваша мать сказала, что вы безответственная и всегда превращаете семейные события в разговор о себе.

Я провела большим пальцем по острому краю стола.

— Спасибо, что предупредили.

К 17:30 возврат денег был оформлен. В 18:02 позвонил отец. Затем мать. Потом Лукас.

Я не ответила.

В 18:11 Лукас написал: «Что ты сделала?»

Я ответила: «Я уважила ваше решение, что меня не должно быть на празднике, и приняла собственное решение о том, где работает моя компания».

Телефон снова зазвонил.

На этот раз я подняла трубку. На другом конце была Камилла, и её голос дрожал.

— Натали, я должна рассказать тебе, что произошло на самом деле…

ЧАСТЬ 2

— Натали, я должна рассказать тебе, что произошло на самом деле, — сказала Камилла.

Я сидела на кухне в 7:40 утра. Нож лежал рядом с разделочной доской, яблочная кожура свисала длинной спиралью.

— Я слушаю.

— Твоя мать несколько месяцев говорила, что ты можешь устроить сцену на свадьбе.

— Какую именно?

— Она считала сценой то, что ты попросила не шутить о твоём одиночестве перед родственниками.

Я закрыла глаза. На рождественском ужине мать сказала: «Натали замужем за своей карьерой. Зато хоть один ребёнок подарит мне нормальную свадьбу».

— Я просто попросила её остановиться.

— Знаю. Но Лукас сказал мне в воскресенье, что ты сама решила не приходить.

Я выпрямилась.

— Я с ним не разговаривала.

Камилла тяжело выдохнула.

— Теперь я это понимаю. И я не знала, что твоим родителям удалось снять тебя с праздника такими словами.

— Лукас знал?

— Он сказал, что у тебя и семьи напряжённые отношения, но не объяснил почему.

На стол упала капля яблочного сока.

— Камилла, ты ведь не звонишь только ради извинений?

— Нет. Вчера отец Лукаса требовал от меня подписать новый список расходов. Он сказал, что после свадьбы должен состояться важный разговор с твоим отцом. Я спросила какой, но он ответил, что это семейное дело.

В 8:15 я приехала в офис. Майя ждала меня у лифта с папкой цвета тёмного янтаря.

— Джонатан прислал это. Нашёл среди документов по свадьбе.

На обложке стояла дата трёхмесячной давности и моё имя.

Я открыла папку. Внутри лежала копия договора на банкет, дополнительные счета и лист с перечнем расходов. Внизу была строка: «После церемонии обсудить участие Натали Веги в финансировании семейного проекта».

— Что за семейный проект? — спросила Майя.

— Не знаю.

Но внутри у меня уже поднималось знакомое тяжёлое чувство. Не страх. Предчувствие, что кто-то снова решил распорядиться моей жизнью без разрешения.

В 9:05 позвонил отец.

— Ты уничтожила свадьбу своего брата.

— Я отменила мероприятие на принадлежащем мне курорте и вернула деньги.

— Ты специально ждала, когда мы потратим столько средств?

— Вы сами сказали, что я не семья.

— Не передёргивай. Речь шла о спокойствии Лукаса.

— Тогда почему в ваших документах после церемонии стоит разговор о моём финансировании?

На линии стало тихо.

— Какие ещё документы?

— Те, которые лежали в папке организатора.

Отец заговорил медленнее.

— Это обычные рабочие записи.

— Тогда объясни, что такое «семейный проект».

— Приезжай к нам, и поговорим.

— Нет.

— Натали, ты понятия не имеешь, что поставлено на карту.

— Тогда объясни по телефону.

— Не в присутствии твоей матери.

В эту секунду я услышала, как на заднем плане мать сказала: «Не говори ей про дом».

Отец резко прикрыл ладонью микрофон, но было поздно.

— Какой дом? — спросила я.

Он отключился.

Через час Камилла прислала мне фотографию листа, который нашла в кабинете Лукаса. Это был список кредиторов и сумма в двести сорок тысяч долларов. Напротив стояла пометка: «Вернуть Натали после свадьбы».

Я вспомнила перевод четырёхлетней давности. Тогда отец сказал, что деньги нужны на срочную операцию матери. Он обещал вернуть их через два месяца. Потом перестал об этом говорить.

Я никогда не требовала возврата.

В 12:20 в мой кабинет вошёл Дэниел.

— Я проверил счета, — сказал он. — Вчера утром кто-то запрашивал у банка копию старого соглашения между тобой и отцом.

— Кто?

Он положил на стол распечатку.

— Запрос пришёл с адреса бухгалтерской фирмы, которая обслуживает твоего отца.

Я подняла взгляд.

— Значит, они не просто хотели провести свадьбу.

Дэниел покачал головой.

— И это ещё не всё. В соглашении стоит подпись, похожая на твою.

У меня похолодели пальцы.

— Я ничего не подписывала.

Дэниел достал увеличенную копию и указал на нижний угол.

— Тогда завтра утром нам придётся выяснить, кто подписал документ и зачем…

ЧАСТЬ 3

— Тогда завтра утром нам придётся выяснить, кто подписал документ и зачем, — сказал Дэниел.

Но ждать до утра не пришлось. В 13:06 в офис приехала Эрин. Она держала в руках металлическую коробку для документов, а на её запястье болтался браслет с маленьким медным якорем.

— Я нашла это в шкафу организатора, — сказала она. — После вашего звонка решила проверить всё, что касалось семьи Веги.

Мы прошли в переговорную. За стеклянной стеной сотрудники делали вид, что не смотрят.

— Внутри лежат счета, распечатки и записка, которую мне передала ваша мать, — продолжила Эрин. — Она сказала уничтожить её после свадьбы.

— Почему вы сохранили?

Эрин сжала крышку коробки.

— Потому что там было написано не то, что она говорила по телефону.

Она достала лист.

«После церемонии Натали должна подписать соглашение о погашении долга. Если откажется, показать Лукасу документы о её помощи семье и объявить, что она бросила родителей».

Я перечитала записку дважды.

— Это почерк моей матери.

— Я знаю, — ответила Эрин. — Она написала её при мне в кабинете курорта три недели назад. Я принесла дополнительный стол, а она думала, что я уже ушла.

Дэниел подался вперёд.

— Вы слышали разговор?

— Да. Отец Натали сказал, что двести сорок тысяч должны быть оформлены как беспроцентный займ. Он боялся, что Натали потребует деньги обратно и тогда им придётся продать дом.

У меня пересохло во рту.

— А почему они решили, что я подпишу новый документ?

Эрин посмотрела на меня.

— Потому что ваш отец сказал: «Она не сможет отказать Лукасу в день свадьбы. Если понадобится, мы поставим её рядом с молодыми и попросим сказать тост».

Дверь переговорной открылась. На пороге стояла Камилла. Рядом с ней — Лукас.

Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Это правда? — спросил он.

Эрин кивнула.

— Я лично видела, как ваши родители обсуждали это.

Лукас повернулся ко мне.

— Я не знал о подписи.

— Но знал, что меня собираются заставить платить?

Он опустил глаза на лист.

— Я знал о долге. Отец сказал, что ты обещала помочь с домом.

— Я помогла один раз, когда думала, что спасаю мать. Я не обещала содержать вас всю жизнь.

— Мне сказали, что ты просто забыла.

Камилла резко повернулась к нему.

— Ты слышал, как твой отец говорил об этом на репетиционном ужине, и ничего мне не сказал.

— Я думал, что они всё решат между собой.

— Ты думал, что меня втянули в свадьбу, чтобы я помогла выманить у твоей сестры деньги?

Лукас побледнел.

— Нет.

— Именно это и произошло, — сказала я.

В 14:10 отец позвонил снова. Я включила громкую связь.

— Натали, приезжай домой. Мы можем всё исправить.

— Вы хотели заставить меня подписать новый долг во время свадьбы.

— Это был способ вернуть деньги семье.

— Мои деньги уже вернули вам четыре года назад.

— Мы потратили их на лечение твоей матери!

— Я знаю. Поэтому и не требовала возврата.

Мать взяла трубку.

— Ты всегда выставляешь нас виноватыми. Мы просто хотели, чтобы ты наконец помогла брату.

— Я помогла. А вы скрыли это и объявили меня чужой.

В трубке раздался звук падающего предмета.

Отец сорвался:

— Если ты заберёшь долг, дом уйдёт банку!

Вот она, настоящая причина.

Не свадьба. Не моё отсутствие. Дом.

Я спросила:

— Вы заложили его под новый кредит?

Молчание ответило за них.

В 15:02 Дэниел получил письмо из банка. Кредитор требовал немедленного подтверждения моей подписи под гарантией на триста восемьдесят тысяч долларов. Если подпись окажется поддельной, начиналась процедура взыскания.

Я смотрела на документ, когда телефон Камиллы зазвонил. Она ответила и сразу изменилась в лице.

— Лукас, это для тебя. Звонит нотариус курорта. Он говорит, что у отца уже есть копия договора с твоей подписью…