Мама облила меня вином на рождественском ужине, но после звонка отца её улыбка исчезла

Моя мать швырнула мне в лицо мокрую вином салфетку, а через несколько часов мой отец позвонил и прошептал, что она едет к моему дому.

Это случилось за рождественским столом в пригороде Колумбуса, когда на часах было без двадцати восемь. В воздухе пахло корицей, запечённой индейкой и слишком дорогим вином, которое отец берег для особых гостей. Я сидела рядом с пятилетней Лили и пыталась улыбаться, хотя напротив меня Лорен уже десять минут бросала в мою сторону колкие взгляды.

— Наверное, удобно прийти на праздник с пустыми руками, — сказала она, покрутив бокал. — Пока Итан играет в солдатиков где-то за океаном.

Я положила вилку рядом с тарелкой.

— Итан девять месяцев был на опасном задании. И я не обязана оправдываться за то, что ждала его дома.

— Ждала? — Лорен усмехнулась. — Ты сидела с ребёнком и жила на его жалкое жалованье.

Лили перестала жевать и сжала в ладони маленькую деревянную звезду, которую принесла для украшения ёлки. Я почувствовала, как внутри меня медленно поднимается холод.

— Не говори так о её отце, — сказала я.

Мама, Диана, до этого молча резавшая пирог, подняла глаза.

— Не устраивай сцен, Эмили. Лорен говорит правду. Все знают, что без нашей помощи вы бы не продержались и месяца.

Отец замер над тарелкой. На его манжете темнело пятно подливы.

— Какой помощи? — спросила я.

Лорен наклонилась ко мне.

— Той, о которой мама рассказывала тётушке Мэри. Папа отправлял тебе деньги, когда у вас отключали свет.

— Это было возвращение долга, — ответила я. — Папа занимал у меня деньги для расчёта с подрядчиками. Он всё вернул.

Отец резко поднял голову.

— Эмили, не надо сейчас.

— Почему? У меня есть выписки.

В комнате стало так тихо, что я услышала потрескивание полена в камине. Мама встала. Тяжёлый дубовый стул отлетел назад и ударился о пол.

— Неблагодарная лгунья.

— Я не лгу.

— Ты годами цепляешься за чужую семью, за чужие деньги, за мужа, который даже не может быть рядом с собственной дочерью!

Лили испуганно сползла со стула.

— Мама, я хочу домой.

Диана схватила со стола винную салфетку и швырнула её мне в лицо. Холодная ткань ударила по щеке. Красная жидкость стекла к подбородку.

— Ты пиявка! — закричала она. — Тащи эту обузу и убирайся!

Она ткнула пальцем в Лили.

— Сирота! Твоему папе до тебя нет дела!

Я не успела ответить. Итан, сидевший у стены, поднялся так быстро, что ножка стула царапнула пол. Девять месяцев службы сделали его движения точными и бесшумными. Он встал между нами, словно закрывая собой весь мир.

— Мы уходим, — сказал он.

Не громко. Но после этих слов никто не пошевелился.

Я подняла Лили, прижала к себе и вышла в морозный вечер. На крыльце отец догнал нас. В его руке дрожал ключ от машины.

— Прости меня, Эмми, — прошептал он.

— За что именно, папа?

Он посмотрел через плечо на освещённое окно.

— Я пока не могу сказать.

Мы ехали домой молча. Лили уснула, уткнувшись лицом в моё пальто. Итан сидел рядом и держал ладонь на моём колене, но сам смотрел на дорогу так, будто ожидал нападения.

В половине первого ночи мы уложили дочь и вернулись в гостиную. Итан открыл ноутбук. Свет экрана вырезал его лицо из темноты.

— Военная служба безопасности отметила проверку, — сказал он.

— Какую проверку?

Он повернул компьютер ко мне.

— Кто-то запросил сведения о наших счетах, собственности и страховании.

Мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя отца.

— Эмили, — сказал Роберт, едва я ответила. — Лорен наняла частного сыщика. Они нашли ваш новый дом. И увидели имущество.

— Какое имущество?

В трубке послышался тяжёлый вдох.

— Твоя мать в беде. Ей нужны ваши деньги, иначе всё рухнет. Она уже выехала к вам. Эмили, запри двери и не открывай, потому что она сделает что угодно, лишь бы добраться до сейфа…

ЧАСТЬ 2

— Папа, у нас нет сейфа, — сказала я, прижимая телефон к уху.

— Она так думает, — ответил Роберт. — Или думает, что ты знаешь, где он.

За окном в этот момент мелькнули фары. Итан поднялся, не отрывая взгляда от камеры наблюдения на планшете. Новый дом стоял на окраине Колумбуса, среди ещё не заселённых участков. Кирпичные стены пахли свежей кладкой, а в коридоре всё ещё лежали коробки с посудой.

— Машина остановилась у ворот, — сказал Итан.

Лили спала наверху. Я почувствовала, как ладони стали влажными.

— Папа, что происходит?

— Диана подписала документы, которые не имела права подписывать. Она обещала одному человеку вернуть деньги. Теперь он требует их немедленно.

— Какое отношение к этому имеем мы?

Роберт замолчал.

— Она заложила не только нашу фирму.

Фары погасли. На экране появилась фигура в длинном пальто. Потом вторая. Итан бесшумно прошёл к лестнице и проверил замок на двери наверху.

— Отведи Лили в комнату без окон, — сказал он.

— Ты думаешь, они ворвутся?

— Я думаю, что пока не знаю, чего они хотят. А это хуже.

В дверь постучали. Три раза. Медленно.

— Эмили! — крикнула мать с крыльца. — Я знаю, что ты дома! Нам нужно поговорить!

Лили проснулась и позвала меня. Я поднялась к ней, но Итан удержал меня за запястье.

— Не одна.

Мы спрятали дочь в кладовой рядом с комнатой для белья. Там стояли коробки и пахло древесной пылью. Итан дал мне телефон и тихо сказал:

— Если я подам знак, звони соседу напротив. Он бывший пожарный.

Снова удар в дверь.

— Эмили, — голос Дианы стал мягче. — Я твоя мать. Открой.

— Уходи, мама.

— Ты не понимаешь, что поставлено на карту.

— Тогда объясни через дверь.

В ответ раздался смех Лорен.

— Как всегда, драматизируешь. Мы просто хотим забрать то, что нам принадлежит.

Итан посмотрел на меня. Его челюсть напряглась.

— Дом принадлежит нам, — сказала я.

— Дом куплен на деньги семьи, — отрезала Диана. — Тебе не следовало прятать сделку.

Я вспомнила последние месяцы. Мамин вопрос о каждом переводе. Лорен, которая просила прислать фотографию нового адреса. Отцовское внезапное молчание после разговора о страховке Итана.

— Кто стоит за вами? — спросила я.

Несколько секунд снаружи было тихо.

— Никто, — ответила Диана.

Итан показал на экран. Камера у боковых ворот передавала изображение человека, который пытался вскрыть замок тонким металлическим инструментом.

— Она врёт, — прошептал он.

Я вызвала соседа. Он ответил сразу и пообещал включить наружный прожектор. Через минуту яркий свет залил двор. Человек у ворот отступил, а Диана закричала:

— Вы пожалеете, Эмили!

Машина сорвалась с места. Но Лорен не успела закрыть дверь и выронила на дорожку кожаную папку. Итан подобрал её в перчатках, которые держал у входа для работы с проводкой.

Внутри лежали распечатки наших банковских счетов, копия договора на дом и фотография, сделанная через окно нашей прежней квартиры.

На последнем листе была таблица с суммами и чьей-то подписью.

Я узнала почерк отца.

— Он им помогал? — спросила я.

— Возможно, — ответил Итан. — Но посмотри на дату.

Подпись стояла за два дня до его звонка о займе. Я вспомнила, как тогда отец просил перевести деньги на счёт строительной фирмы. Он сказал, что вернёт их через неделю.

Телефон зазвонил снова. На этот раз звонила Лорен.

— Подними трубку, — сказала она, когда я ответила. — Ты хочешь знать, почему мама так торопится?

— Говори.

— Потому что завтра утром банк заберёт всё. Но это не самое страшное. Десять лет назад мама открыла на твоё имя одну вещь. И если ты покажешь эти документы кому-нибудь, именно ты окажешься виноватой…

ЧАСТЬ 3

— Какую вещь? — спросила я.

Лорен тяжело дышала в трубку. За её голосом слышался гул двигателя.

— Приезжай в офис отца. Одна. Мама не знает, что я решила тебе рассказать.

— После того, как вы пытались вломиться к моему дому?

— Я не знала, что она приведёт чужих людей. Эмили, если ты не увидишь бумаги до утра, всё спишут на тебя.

Итан забрал телефон.

— Ты назовёшь адрес и останешься на линии, — сказал он.

— Итан, я не могу…

— Тогда она поедет одна.

Лорен назвала складской офис фирмы Роберта. Мы оставили Лили у соседки Мэри, которая знала нас много лет, и поехали туда. Было почти два часа ночи. В пустом здании пахло маслом, картоном и мокрым бетоном.

Лорен ждала у кабинета отца. Её дорогой свитер был порван на рукаве, а под глазом темнел след от удара.

— Мама ударила тебя? — спросила я.

— Когда я сказала, что больше не буду молчать.

Итан запер дверь за нами. Роберт сидел у стола, сжимая в руках маленькую латунную печать, которой пользовался на договорах.

— Папа, скажи мне правду.

Он посмотрел на меня и заплакал. Не громко. Просто слёзы потекли по его лицу, пока он перебирал бумаги.

— Диана подделала твою подпись десять лет назад, — сказал он. — Она открыла на твоё имя кредитную линию для фирмы. Сначала брала небольшие суммы и возвращала их. Потом долги выросли.

— Почему ты позволил этому продолжаться?

— Потому что она угрожала рассказать, что я вывел деньги подрядчиков. Я действительно занимал средства, но собирался всё вернуть.

Лорен положила на стол папку.

— Я нашла её в сейфе мамы. Здесь заявление на залог имущества. Она вписала твой новый дом как обеспечение и подделала подпись Итана.

У меня задрожали пальцы. Под документом стояла моя фамилия, выведенная почти правильно, но буква «м» была слишком узкой. Я узнала собственную подпись, которой никогда не ставила.

— Когда она это сделала?

— Три недели назад, — ответил Роберт. — В день вашей сделки.

Итан взял лист, посмотрел на печать и тихо сказал:

— Этот документ уже отправлен в банк.

— Значит, они могут забрать дом? — спросила я.

— Если банк решит, что подпись настоящая.

Роберт встал и достал из ящика другую папку.

— Но есть ещё кое-что. Я сохранил все переводы. Диана перечисляла деньги не кредиторам. Она платила ими за квартиру в Чикаго, которую записала на имя Лорен.

Лорен закрыла лицо ладонями.

— Я думала, это деньги от продажи старого дома.

— Ты знала, что мы разорены? — спросила я.

— Я знала только, что мама просит тебя помочь. Она сказала, что ты обязана семье.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Диана вошла вместе с мужчиной в тёмном пальто. На его руке блеснули часы с тяжёлым металлическим браслетом.

— Какая трогательная семейная встреча, — сказала мама.

Мужчина положил на стол уведомление.

— До рассвета ваша дочь подпишет передачу дома. Иначе задолженность станет публичной.

— Вы не имеете права, — ответил Итан.

Диана наклонилась ко мне.

— Подпишешь, Эмили. Или я расскажу всем, что ты украла деньги у отца и использовала мужа, чтобы спрятать имущество.

Я посмотрела на неё, потом на отца. Он медленно развернул последний лист из папки.

— Диана, ты забыла, что я тоже подписывал договоры.

На листе стояла дата и признание, составленное рукой матери: она подтверждала, что все займы брала лично и не имеет прав на имущество дочери.

Мужчина в пальто выругался. Диана рванулась к бумаге, но Итан перехватил её руку.

— Не трогайте документы, — сказал он.

Из коридора донёсся звук шагов. Мэри позвонила мне и сказала, что у нашего дома остановилась ещё одна машина.

Но голос её дрожал не из-за незваных гостей.

— Эмили, — прошептала она. — Лили исчезла из комнаты. Она оставила только свою деревянную звезду…