Я прижала конгрессвумен к стене одним вопросом, но её ответ заставил даже охранника отступить

В полночь я положила перед Виллоу фотографию окровавленного пиджака Дрю, и конгрессвумен перестала дышать.

Мы находились в пустой переговорной на четырнадцатом этаже здания её предвыборного штаба. За стеклом мигали огни города, а кондиционер гонял по комнате ледяной воздух. На спинке стула висело её белое пальто. К лацкану была приколота брошь в виде красной птицы, но эмаль на одном крыле треснула.

— Ты знаешь, где я это нашла? — спросила я.

Виллоу не ответила.

— В лодочном сарае у реки. В шесть утра. Рядом с местом, где нашли Дрю.

Она медленно перевела взгляд на фотографию.

— Алексис, убери это.

— Ты застрелила его?

Вопрос прозвучал тише, чем я ожидала. Но Виллоу вздрогнула так, будто я ударила её.

Я видела, как под тонким слоем пудры у неё побелели губы. Передо мной сидела женщина, которая неделю назад выступала в парламенте и говорила о законе, порядке и защите граждан. Сейчас она сжимала край стола, пока ногти не впились в древесину.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — прошептала она.

— Я понимаю, что Дрю был найден с пулей в плече. Понимаю, что пуля выпущена из оружия, зарегистрированного на тебя. И понимаю, что перед тем, как его увезли, кто-то снял с него часы.

При слове «часы» её пальцы дрогнули.

Вот тогда я поняла: она не просто испугалась обвинения. Она знала, о каких часах речь.

Дрю был моим бывшим клиентом и человеком, которого я ненавидела за способность превращать чужую беду в удобный рычаг. Но даже он не заслуживал того, чтобы исчезнуть без следа. Его нашли в сарае, где пахло мокрой верёвкой, мазутом и речной тиной. Рядом лежала разбитая лампа. На стене темнела свежая вмятина.

— Я видела тебя там, — сказала я. — В ту ночь.

Виллоу резко подняла голову.

— Ты была там?

— Да.

— Тогда почему молчала?

Я достала из сумки маленький пакет с осколком красной эмали. Он был найден в грязи возле причала.

— Потому что сначала хотела понять, что произошло. А потом узнала, что ты собираешься выступить завтра и назвать Дрю опасным преступником, который сам навлёк на себя беду.

— Он шантажировал меня.

— Чем?

За дверью послышались шаги. Виллоу вскочила так быстро, что стул с металлическим скрежетом отлетел к стене.

— Ты должна уйти, Алексис.

— Я никуда не уйду, пока не узнаю, кто выстрелил.

— Ты уже знаешь.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как внутри настенных часов перескочила стрелка.

Виллоу подошла к чёрному шкафу, нажала на скрытую кнопку и достала тонкую папку. На её обложке стояла дата, совпадавшая с ночью исчезновения Дрю.

Она положила папку на стол, расстегнула металлическую застёжку и протянула к ней руку…

❤️ Спасибо, что дочитали до этого места. Продолжение уже ждёт вас в первом комментарии. 👇

ЧАСТЬ 2

Пальцы Виллоу коснулись застёжки, но открыть папку она не успела.

Дверь переговорной распахнулась, и внутрь вошёл её начальник охраны Гаррет. На его рукаве блестела капля дождя, хотя окна находились высоко над улицей.

— Госпожа конгрессвумен, у нас проблема, — сказал он.

— Выйди, — резко ответила Виллоу.

Гаррет посмотрел на меня.

— Это касается и госпожи Кэссиди.

— Не называй меня госпожой, — сказала я. — Говори прямо.

Он положил на стол телефон. На экране было сообщение от неизвестного номера: «Если Алексис заговорит, утром исчезнет второй свидетель».

У меня похолодели ладони.

— Какой второй свидетель? — спросила я.

Гаррет промолчал.

Виллоу закрыла папку и прижала её к груди.

— Гаррет, ты говорил, что эта информация уничтожена.

— Я говорил, что её забрали из архива. Это не одно и то же.

Я шагнула к нему.

— Кто прислал сообщение?

— Номер одноразовый. Но письмо пришло на служебную почту Виллоу за три минуты до того, как его отправили мне.

— Значит, это кто-то из штаба.

— Или тот, кто имеет доступ к её компьютеру.

Виллоу резко развернулась ко мне.

— Алексис, я действительно была в лодочном сарае.

— Вижу.

— И действительно стреляла в Дрю.

Слова повисли между нами. Я ждала, что внутри поднимется удовлетворение. Вместо этого почувствовала тяжесть, словно на грудь положили мокрое одеяло.

— Почему ты не сказала сразу?

— Потому что он напал на меня.

— Тогда почему спрятала оружие?

— Я не прятала. Его забрали.

— Кто?

Она провела ладонью по лицу. На большом пальце у неё осталась полоска помады.

— Питер Вейл.

Имя я знала. Казначей кампании, человек с безупречными костюмами и привычкой улыбаться, когда другие теряют работу. Именно он объявил утром, что Дрю умер от осложнений после огнестрельного ранения. Именно он подготовил заявление, будто Дрю был вооружён.

— Питер приехал раньше скорой, — сказала Виллоу. — Я стояла над Дрю и не могла понять, жив он или нет. Пуля вошла в плечо. Он дышал. Он схватил меня за рукав и сказал: «Не верь тому, кто принесёт тебе белую папку».

Я вспомнила папку на столе.

— И потом приехал Питер?

— Да. Он оттолкнул меня, забрал пистолет и сказал, что всё исправит. Я была в шоке. Он отвёз меня в штаб, а через час сообщил, что Дрю умер.

— Ты поверила?

— Я хотела поверить.

Гаррет снял с шеи пропуск. Пластиковая карточка ударилась о пуговицу его рубашки.

— Питер сейчас в архиве, — сказал он. — Он приказал перенести туда все документы по Дрю.

— Тогда мы пойдём туда, — сказала я.

— Нельзя, — возразила Виллоу. — Если он понял, что папка у меня, он уже ждёт.

— А если не пойдём, второй свидетель исчезнет.

Мы спустились на подземный этаж. В коридоре пахло пылью и горячим металлом. Дверь архива была приоткрыта. На полу лежала разбитая лампа, такая же, как в сарае.

Внутри горел один светильник. Питер стоял у стеллажа и держал в руке связку ключей.

— Я знал, что ты придёшь, Алексис, — сказал он.

— Тогда знаешь и зачем.

— Знаю. Ты хочешь обвинить женщину, которую сама защищала.

Виллоу сделала шаг вперёд.

— Где документы о медицинской перевозке Дрю?

Улыбка Питера стала тонкой.

— Ты сама подписала отказ от дальнейшего лечения.

— Я ничего не подписывала!

Питер повернулся к металлическому шкафу. Его ключ уже входил в замок, когда из глубины архива донёсся глухой стук.

Три удара. Пауза. Ещё два.

Я узнала этот сигнал. Так стучала моя помощница Мара, когда после операции не могла говорить.

Гаррет бросился к дальней стене и отодвинул коробки. За ними обнаружилась узкая дверь, запертая снаружи.

Питер побледнел.

— Не открывай, — сказал он.

Но Гаррет уже сорвал навесной замок, и из темноты за дверью донёсся хриплый голос:

— Алексис… это я…

Я шагнула вперёд, а Виллоу схватила меня за запястье.

— Если Мара здесь, значит, Питер лгал не только о выстреле…

❤️ Спасибо, что дочитали! Если хотите узнать финал, поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

— Если Мара здесь, значит, Питер лгал не только о выстреле…

Я вырвала руку и распахнула дверь.

Мара сидела на полу, связанная телефонным кабелем. На её виске запеклась кровь, а белая форма была испачкана машинным маслом. Я опустилась рядом и перерезала кабель маленькими ножницами, которые всегда носила в сумке.

— Дыши, — сказала я. — Кто это сделал?

Мара посмотрела через моё плечо на Питера.

— Он.

Питер отступил к стеллажу.

— Она в истерике. Эта женщина работала в клинике и украла документы.

— Я не украла, — прохрипела Мара. — Я спрятала их, потому что он приказал мне изменить время поступления Дрю.

Виллоу застыла.

— Дрю был жив, когда приехала скорая?

— Да. Пуля прошла через плечо, не задела сердце. Я сама остановила кровь. Он говорил и просил позвонить Алексис.

Я почувствовала, как у меня свело горло.

— Почему мне никто не позвонил?

Мара закрыла глаза.

— Питер приехал следом. Он показал распоряжение штаба и сказал, что пациент должен быть переведён в частную клинику. Потом отключил телефон в машине скорой помощи.

— Это ложь! — выкрикнул Питер. — Я спасал репутацию кампании!

Он сам понял, что сказал, и замолчал слишком поздно.

Гаррет медленно повернулся к нему.

— Ты только что признал, что вмешивался в медицинскую перевозку.

— Я признал, что пытался предотвратить скандал.

— А смерть Дрю? — спросила я.

Питер сжал ключи так, что металл впился ему в ладонь.

— Дрю не должен был заговорить.

Виллоу отступила, словно получила удар.

— Что ты сделал?

Мара подняла руку и указала на папку.

— Там лист из клиники. Подпись Питера. Он приказал не вводить препарат, пока Дрю не передаст код от банковского счёта.

Питер бросился к шкафу, но Гаррет перехватил его. Ключи звякнули по полу. Я раскрыла папку и увидела копию распоряжения, медицинский журнал и короткую записку Дрю, написанную неровной рукой: «Виллоу стреляла, когда я поднял оружие. Она не добивала меня. Питер оставил меня без помощи».

Виллоу прочитала записку и прижала ладонь ко рту.

— Он знал, что я защищалась, — сказала она.

— И собирался использовать тебя как виновную, — ответила я.

— Чтобы получить деньги, — добавила Мара. — Дрю спрятал сведения о счетах. Питер хотел заставить его отдать код. После смерти он собирался перевести средства через предвыборный фонд.

Питер дёрнулся.

— Ты не понимаешь. Если бы Дрю заговорил, рухнула бы вся кампания. Тысячи людей потеряли бы работу.

— Нет, — сказала Виллоу. — Ты боялся потерять не работу. Ты боялся потерять власть.

В этот момент в коридоре зазвонил телефон. Гаррет поднял трубку, выслушал несколько секунд и побледнел.

— Алексис, это из клиники. Они нашли ещё одну подпись.

— Чью?

Он посмотрел на Виллоу.

— Твою.

Виллоу качнула головой.

— Я там не была.

Я взяла телефон. На другом конце женщина сообщила, что оригинал документа уже передали журналистам. На нём стояло имя Виллоу и распоряжение прекратить лечение Дрю.

Питер улыбнулся сквозь кровь на разбитой губе.

— Видите? Даже если вы докажете мою вину, публика увидит только её подпись.

Мара вдруг прошептала:

— Подпись настоящая.

Все повернулись к ней.

— Я видела, как Виллоу подписала этот лист, — сказала она. — Но не в клинике. За два дня до выстрела. Питер принёс ей бумаги и сказал, что это разрешение на оплату лечения детей из округа.

Виллоу закрыла глаза.

В коридоре уже слышались голоса журналистов. Питер понял, что его загнали, но тут же достал из кармана второй телефон.

— Тогда вы узнаете, кому я отправил копию до того, как меня схватили, — произнёс он.

Телефон завибрировал. На экране высветилось имя человека, которому Виллоу доверяла больше всех…