Я женился на женщине на тридцать восемь лет моложе, а после её слов моя служанка побледнела

В тот вечер Эмили держала ладонь на дверной ручке моего кабинета так, будто за спиной у неё стоял человек с ножом.

— Господин Джордж, — прошептала она, — если вы сейчас меня не выслушаете, завтра можете уже не проснуться.

За окном ноябрьский ветер гонял по каменной террасе мокрые листья. На столе остывал чай, к которому я не притронулся. Рядом лежал мой карманный компас — маленький латунный прибор, который Мэри подарила мне на сорокалетие. Крышка у него давно не закрывалась, и стрелка дрожала даже на ровной поверхности.

Я посмотрел на Эмили. Ей было двадцать девять, но в тот момент она выглядела старше меня. На рукаве её серого платья темнело пятно от воды, а пальцы так сильно сжимали край фартука, что побелели суставы.

— Что ты слышала?

— Я не должна была подслушивать.

— Эмили.

Она вздрогнула от моего голоса и оглянулась на дверь.

— Ваша жена говорила с мужчиной в малой гостиной. Они думали, что я ушла. Я вытирала пыль в коридоре.

— О чём они говорили?

— О вас.

В груди у меня неприятно сжалось. Я вспомнил, как час назад Лорен принесла мне стакан воды и ласково сказала, что я устал. Она стояла у кресла, улыбалась, а потом трижды спросила, помню ли я, где оставил очки.

— Кто этот мужчина?

— Я не знаю. Он назвал её Лорен, а она его — Виктором. Потом сказала, что осталось совсем немного времени.

В этот момент в коридоре скрипнула половица. Эмили замолчала.

Мы оба посмотрели на дверь.

— Вы слышали? — спросила она.

Я кивнул. Сердце ударило так резко, что я почувствовал пульс в горле.

Дверь не открылась. Через несколько секунд шаги удалились в сторону лестницы.

— Продолжай, — сказал я.

— Виктор спросил, подписали ли вы бумаги. Лорен ответила, что пока нет, потому что вы стали задавать слишком много вопросов. Потом она сказала: «Если он дотянет до пятницы, всё станет сложнее».

Я встал. Колени дрогнули, и мне пришлось ухватиться за спинку кресла.

— Какие бумаги?

— Я не слышала. Но потом ваш врач пришёл на кухню. Я видела его утром. Он говорил с миссис Лорен и передал ей маленький коричневый флакон.

За дверью тихо звякнул фарфор.

Эмили закрыла рот рукой.

Я почувствовал, как холод поднимается от пальцев к плечам. В доме, который я построил для своей семьи, кто-то ходил за дверью и слушал, как я пытаюсь понять, кому ещё могу доверять.

— Почему ты пришла именно сегодня?

Эмили достала из кармана сложенный вчетверо листок. Бумага была влажной, уголок испачкан мукой.

— Я нашла это в мусорной корзине возле кабинета. Там было ваше имя. Я сначала хотела отнести его миссис Лорен, но услышала разговор.

Она протянула листок, однако не отпустила.

— Если вы меня уволите, моя мать не получит операцию. Но если я промолчу, вы можете не дожить до пятницы.

Я медленно разжал её пальцы.

В этот миг ручка двери повернулась снаружи, и на пороге показалась Лорен с серебряным подносом в руках. На подносе стоял свежий стакан воды.

— Джордж, дорогой, почему ты ещё не спишь? — спросила она.

Я спрятал листок под ладонь.

Лорен улыбнулась, поставила стакан рядом с моим компасом и протянула руку к папке на краю стола……

ЧАСТЬ 2

…к папке, которую Эмили успела положить рядом с моим компасом.

Я перехватил её руку.

— Не трогай.

Улыбка Лорен не исчезла, но стала неподвижной, как маска на витрине.

— Что случилось? Я хотела убрать бумаги, чтобы ты не работал ночью.

— Ты всегда так заботишься о моих бумагах?

Эмили стояла у стены, прижав к себе мокрый фартук. Я видел, как она смотрит на стакан воды. На поверхности жидкости дрожал отблеск люстры.

Лорен перевела взгляд на неё.

— Эмили, ты ещё здесь? Я отпустила тебя два часа назад.

— Я задержалась, — ответила девушка.

— Значит, в следующий раз будешь задерживаться без оплаты.

— Довольно, — сказал я.

Лорен медленно повернулась ко мне.

— Ты защищаешь прислугу от собственной жены?

— Я прошу тебя выйти.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Она произнесла это мягко, почти ласково. Именно так она говорила, когда при гостях делала вид, что помогает мне вспомнить простые вещи.

— Может, вызвать доктора Хейла? — продолжила она. — Ты сегодня снова перепутал день недели.

— Сегодня вторник.

— Я знаю. Ты тоже знаешь. Но через минуту можешь забыть.

Внутри меня поднялась смесь злости и страха. Я хотел ударить ладонью по столу, однако рука лишь сжалась возле старого компаса. Латунь впилась в кожу.

— Кто такой Виктор? — спросил я.

Лорен замерла на долю секунды.

Этого хватило.

— Какой Виктор?

— Тот, с кем ты говорила в гостиной.

— Джордж, ты опять слышишь голоса?

Эмили резко вдохнула.

— Я слышала его тоже, — сказала она.

Лорен посмотрела на неё так, будто девушка внезапно перестала быть человеком.

— Ты понимаешь, что клевета может стоить тебе работы?

— Я понимаю, что вы обсуждали мистера Миллера.

Лорен схватила стакан и поднесла его к губам.

Я выбил его из её руки.

Стекло разбилось о ковёр. Вода растеклась по тёмным узорам, а Лорен отшатнулась.

— Ты сошёл с ума! — закричала она.

— Возможно, — ответил я. — Но пить это я не буду.

На шум прибежал Виктор. Он был коренастым мужчиной лет пятидесяти, в дорогом пальто и с тонким шрамом под левым ухом. Увидев осколки, он остановился.

— Что здесь происходит?

— Вызови охрану, — приказала Лорен.

— Нет, — сказал я. — Виктор, подойди сюда.

Он не двинулся.

— Мы знакомы? — спросил он.

— Ты вчера был в гараже.

— Я обслуживаю сигнализацию.

— Тогда почему у тебя ключ от малой гостиной?

Его рука скользнула к карману пальто. Металл тихо звякнул.

Эмили достала телефон.

— Я успела сфотографировать его, когда он пришёл утром.

Лорен бросилась к ней. Я встал между ними, но головокружение заставило меня ухватиться за край стола.

— Джордж, ты видишь? — сказала Лорен. — Ты уже не можешь стоять. Тебе нужна помощь.

— Мне нужна правда.

Она улыбнулась Виктору.

— Позвони доктору Хейлу.

— Я сам позвоню, — сказал я и достал телефон.

Экран погас. Заряд батареи исчез за несколько минут, хотя утром телефон был почти полон.

Виктор сделал шаг ко мне.

— Отдайте аппарат, мистер Миллер.

— С какой стати?

— Вы можете навредить себе.

Я посмотрел на Эмили. Она бледно покачала головой.

В этот момент из кармана Виктора выпал небольшой ключ с красной пластиковой биркой. На бирке было написано: «Архив».

Я знал, где находился этот архив. В подвале, за стеной винного погреба, лежали документы на дом, счета и завещание Мэри.

Лорен заметила, куда я смотрю.

— Джордж, не ходи туда, — сказала она.

— Почему?

Она не ответила.

Я схватил трость, которую обычно оставлял у кресла, и направился к лестнице. Эмили последовала за мной. Позади раздался резкий голос Лорен:

— Если он откроет сейф, всё закончится сегодня!

Я остановился на первой ступени.

Виктор повернулся к ней.

— Ты сказала, что сейф уже пуст.

Лорен побледнела.

А из подвала донёсся тяжёлый металлический щелчок, словно кто-то уже вставлял ключ в замок…

ЧАСТЬ 3

…ключ повернулся в замке, и дверь архива медленно отворилась.

В подвале пахло камнем, вином и пылью. Лампочка под потолком мигала, а на бетонном полу лежала моя старая коробка с письмами Мэри. Крышка была сорвана.

У сейфа стоял доктор Хейл.

Он держал в руке папку и выглядел так, будто за одну ночь постарел на двадцать лет.

— Вы не должны были сюда спускаться, — сказал он.

— Это мой дом.

— Джордж, послушай Лорен. Ты сейчас не понимаешь, что делаешь, — вмешался Виктор с лестницы.

Я поднял трость и указал на сейф.

— Доктор, отойдите.

Хейл не двинулся.

— Вы принимаете лекарства от сердца. В сочетании с тем, что давала вам Лорен, они вызывают слабость, провалы памяти и спутанность сознания.

У меня пересохло во рту.

— Что она мне давала?

— Небольшие дозы успокоительного. Я думал, это временно. Она сказала, что вы опасны для себя, что после смерти первой жены стали подозрительным и забывчивым.

— Вы видели мои анализы, — сказал я. — Вы знали, что со мной происходит.

— Я знал, что ваши показатели ухудшаются. Но не знал, что она подмешивает препарат в напитки.

— Врёшь, — бросила Лорен.

Доктор Хейл закрыл глаза.

— Я сам передавал ей флаконы. Она заплатила мне за справку о начальной деменции.

Эмили сжала мой рукав. Ткань её платья была холодной и влажной.

— Зачем? — спросила она.

Лорен спустилась на несколько ступеней. На её лице больше не было мягкости.

— Потому что он собирался оставить всё своим детям. Я узнала об этом через неделю после свадьбы.

— Ты говорила, что любишь меня.

— Я любила то, что могло стать моим.

Эта фраза ударила сильнее, чем я ожидал. В памяти всплыли наши поездки, её ладонь на моей руке, смех на террасе. Я вдруг понял: каждый тёплый момент был выстроен вокруг вопроса, когда я подпишу бумаги.

Виктор резко сказал:

— Хватит. Где доверенность?

— В сейфе, — ответила Лорен.

— Ты сказала, что она подписана.

— Он не подписал.

Я открыл папку, которую доктор держал под мышкой. На первой странице стояла копия документа, согласно которому я якобы передавал Лорен право распоряжаться домом, счетами и инвестициями.

Подпись была моей.

Но буква «М» в фамилии уходила слишком далеко вниз. Я всегда писал её коротко — этому научила меня Мэри, когда мы открывали первый общий счёт.

— Это подделка, — сказал я.

Хейл посмотрел на Лорен.

— Ты говорила, что он подписал при мне.

— Ты должен был сказать, что видел это.

— Я не видел.

Из-за стеллажа вышел мистер Беннет, мой семейный бухгалтер. В руках он держал конверт с печатью банка.

— А я видел, — произнёс он. — Видел, как Лорен принесла эту бумагу и просила поставить сегодняшнюю дату.

Лорен отступила.

— Вы не имеете права вмешиваться.

— Имею. Я проверил счёт, на который уходили деньги. Он оформлен на Виктора Кейна.

Виктор бросился к нему, но Эмили перегородила проход, а я ударил тростью по металлической полке. Грохот заставил всех остановиться.

Беннет раскрыл конверт.

— Здесь выписки за последние восемь месяцев. Лорен переводила деньги с вашего счёта через поддельную доверенность. А завтра утром должен был состояться перевод самого дома.

Лорен смотрела на меня. В её глазах впервые мелькнул не страх за меня, а страх за себя.

— Джордж, я могу всё объяснить.

— Объясни, почему в моём анализе нашли успокоительное.

Она молчала.

Виктор схватил её за плечо.

— Мы уходим.

— Отпусти меня!

В этот момент наверху зазвонил телефон. Беннет поднял трубку на стене и выслушал несколько секунд.

Его лицо изменилось.

— Джордж, банк только что получил распоряжение о переводе вашего состояния. Подтверждение пришло с электронной подписью, которую нельзя отменить после полуночи.

Я посмотрел на часы.

До полуночи оставалось девять минут.

— Кто отправил распоряжение? — спросил я.

Беннет медленно положил трубку.

— Оно пришло с вашего домашнего компьютера. Но это ещё не самое страшное. Вместе с переводом отправили заявление о том, что вы недееспособны……