ЧАСТЬ 4 — Муж потребовал развода на рассвете, пока я держала нашего сына, но после моего молчания его мать побледнела

ЧАСТЬ 4

…Я вырвала телеграмму из рук Томаса.

В строке стояло имя: «Джулиан Кингсли».

Не Марк.

Не я.

Мужчина, которого я никогда не встречала.

— Кто это? — спросила я.

Марк остановился у двери.

Виктория закрыла глаза ладонью.

Томас побледнел сильнее, чем прежде.

— Джулиан — двоюродный брат Марка, — сказал он. — Он умер семь лет назад.

У меня пересохло во рту.

— Почему его имя указано в документах моего сына?

Марк медленно обернулся.

— Потому что это не документ больницы.

Он сказал это слишком быстро.

И сам себя выдал.

Элис забрала телеграмму, поднесла к свету и провела пальцем по краю бумаги.

— Это не телеграмма. Это уведомление из архива регистрации. Его напечатали на старом бланке.

— Зачем? — спросила я.

Никто не ответил.

Томас достал второй лист.

— Джулиан был настоящим владельцем участка, который вы видели в выписке. После его смерти имущество должно было перейти его несовершеннолетней дочери. Но Виктория несколько лет выводила деньги через подставные фирмы.

Я посмотрела на Марка.

— А при чём здесь Макс?

Марк сжал пальцы в кармане, где лежало свидетельство о рождении.

— При том, что ребёнок был нужен как наследник.

Виктория резко повернулась к нему.

— Замолчи.

— Ты сказала, что всё будет оформлено после развода, — продолжил Марк. — Сказала, что Анна подпишет отказ, если испугается за ребёнка.

— Я сказала, что ты должен был контролировать жену.

— Я контролировал! — крикнул он. — Я заставил её готовить твоим родителям, забрал доступ к счетам, спрятал документы. Но она всё равно узнала.

Макс заплакал в переноске.

Этот звук разрезал комнату сильнее любого признания.

Я подняла сына на руки.

Марк смотрел на него, и в его лице впервые не было уверенности.

— Ты хотел использовать нашего ребёнка, чтобы получить участок? — спросила я.

— Я хотел вернуть то, что принадлежит моей семье.

— Нет. Ты хотел вернуть деньги, которые твоя семья украла у сироты.

Томас положил передо мной копию завещания Джулиана.

В нём было указано, что после достижения его дочерью совершеннолетия участок и связанный с ним строительный фонд должны перейти ей. До этого момента управлять ими мог только независимый доверительный управляющий.

Виктория назначила таким управляющим Марка.

Именно поэтому они спешили.

Если бы Марк развёлся со мной, объявил меня финансово безответственной и добился временной опеки над Максом, он смог бы представить ребёнка наследником семьи и получить доступ к фонду.

— Но Макс не имеет отношения к Джулиану, — сказала я.

— Теперь имеет, — ответила Виктория.

Я резко подняла голову.

Она отвернулась, но Марк заговорил раньше неё.

— Они хотели записать его как наследника по линии моей семьи. Для этого нужно было изменить несколько архивных записей.

В комнате стало холодно.

— Вы собирались подменить происхождение моего сына?

— Мы собирались дать ему право на деньги, — сказала Виктория.

— Деньги, которые вы украли.

Элис достала телефон.

— Банк уже передал копии документов в отдел внутреннего контроля. Но есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Утром кто-то пытался снять деньги с вашего личного счёта.

Я почувствовала, как Макс вцепился пальцами в мою рубашку.

— С моего счёта?

— Да. И запрос был подписан вашей электронной подписью.

Я посмотрела на Марка.

Он отступил к стене.

— Я не трогал твой личный счёт.

— Тогда кто?

Ответ пришёл не от него.

Томас раскрыл кожаную папку и вынул фотографию с камеры у банковского терминала. На ней была женщина в бежевом пальто, с шарфом, закрывавшим половину лица.

Но лицо всё равно было видно.

Я узнала её.

Это была моя сестра Лидия, с которой я не разговаривала шесть лет.

Марк выдохнул:

— Она должна была просто забрать деньги.

Лидия вошла в комнату в тот момент, когда он произнёс это. В руках у неё была детская сумка Макса.

Она поставила сумку на стол.

— Я должна была забрать не деньги, — сказала она. — Я должна была забрать ребёнка.

И тогда я поняла: всё, что Марк скрывал от меня, было только первой половиной этой истории.

Вторая стояла прямо передо мной…