Я попросила у незнакомца пятьдесят долларов на смесь, но когда он назвал моё имя, его лицо резко изменилось

В тот момент, когда незнакомец назвал моё имя за дверью, я прижала голодную Лили к груди и поняла, что помощи иногда боишься сильнее, чем беды.

— Вы Клара Уитмор, — повторил мужчина. — Я получил ваше сообщение. Оно предназначалось Эвелин.

На лестничной площадке пахло сырой штукатуркой и чужими сигаретами. За дверью мигала единственная лампочка, и каждый её короткий всполох выхватывал из темноты дорогой чёрный плащ незнакомца. Рядом стоял другой мужчина, широкоплечий, с аптечным пакетом в руке.

Я не открыла цепочку.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я проверил номер. Понимаю, как это звучит. Но я не собираюсь причинять вам вред. Я привёз смесь.

Лили слабо захныкала у меня на плече. Её пальцы вцепились в дырку на рукаве моего свитера. Этот свитер я купила в благотворительном магазине за четыре доллара, а жёлтая пластиковая мерная ложка от прошлой банки смеси лежала у меня в кармане. Я всё ещё носила её с собой, будто она могла каким-то образом наполниться сама.

Я посмотрела на пакет.

— Поставьте его на пол и отойдите.

— Конечно.

Он медленно опустил пакет, поднял руки и сделал шаг назад. В голосе не было раздражения. Это пугало больше всего. Богатые мужчины обычно не привыкли ждать, пока им откроют дверь.

— Там смесь, подгузники, детское питание и лекарства, — сказал он. — Всё запечатано.

— Я не просила ничего, кроме пятидесяти долларов.

— Я знаю.

— Тогда зачем вы здесь?

Он посмотрел на Лили, и на секунду его лицо стало совсем другим. Не холодным, каким было вначале, а растерянным. Будто плач моей дочери вытащил из него воспоминание, которое он годами запирал.

— Потому что я тоже когда-то был голодным ребёнком, — тихо сказал он.

Я всё-таки открыла цепочку, но оставила дверь приоткрытой всего на несколько сантиметров. Мужчина оказался моложе, чем я сначала подумала, лет тридцати пяти. Тёмные волосы, дорогие часы, взгляд человека, которому привыкли подчиняться. Он представился Итаном Мерсером.

Имя я знала.

Его компания владела инвестиционными фондами, банками и половиной небоскрёбов, которые сияли на другом берегу реки. Итан Мерсер был тем самым человеком, чьё лицо печатали в газетах рядом со словами «самостоятельно заработал состояние».

— Вы миллиардер, — вырвалось у меня.

— Это не имеет значения.

— Для человека, который пришёл ночью в квартиру незнакомой женщины, имеет.

Его спутник поморщился.

— Клара, если позволите, я могу объяснить, как мы нашли адрес…

— Нет. Вы уже объяснили достаточно.

Я хотела закрыть дверь, но Итан вдруг заметил на столе конверт из отдела кадров. Тот самый, который я не решалась открыть третий день. На нём стоял логотип «Гармон Финансовые услуги».

Его взгляд остановился на конверте.

— Вы работали в «Гармоне»?

Внутри меня всё сжалось.

— Работала.

— В бухгалтерии?

— Да.

— Когда вас уволили?

— В октябре. Почему вы спрашиваете?

Итан не ответил сразу. Его спутник достал телефон, и экран осветил его напряжённое лицо. На лестнице стало так тихо, что я услышала, как пластиковая ложка в моём кармане ударилась о ключи.

— Клара, — сказал Итан, — вы кому-нибудь рассказывали, почему вас уволили?

— Всем сказали, что должность сократили.

— А вы им поверили?

Я усмехнулась, хотя мне было совсем не смешно.

— Я поверила тому, что у меня забрали рабочий ноутбук и вывели из здания под охраной.

Он посмотрел на меня так, словно услышал именно тот ответ, которого боялся.

Затем его спутник наклонился к нему и прошептал:

— Итан, нам нужно уезжать. Сейчас.

— Почему?

Мужчина показал ему телефон. Итан прочитал сообщение, поднял глаза на меня и впервые за весь вечер потерял спокойствие.

— Где ваш старый рабочий компьютер? — спросил он.

— Его забрали.

— Я спрашиваю не о компьютере. Где копия ваших записей?

Я застыла.

В этот момент внизу хлопнула дверь подъезда, а на лестнице послышались тяжёлые шаги. Итан резко обернулся. Его спутник достал из внутреннего кармана тонкую коричневую папку и протянул ему.

Итан взялся за застёжку, а я поняла, что внутри может находиться ответ на вопрос, почему один из самых богатых людей города приехал ко мне в полночь…

ЧАСТЬ 2

Итан расстегнул коричневую папку, но не успел вынуть бумаги. Шаги на лестнице остановились этажом ниже.

Лили снова захныкала, и я инстинктивно отступила в квартиру, закрывая её собой.

— Вы знаете этих людей? — спросила я.

— Пока нет, — ответил Итан.

— «Пока»?

Его спутник быстро посмотрел вниз, затем закрыл дверь подъезда изнутри. На лестнице звякнул металл. У меня пересохло во рту.

— Меня зовут Маркус Белл, — сказал он. — Я занимаюсь безопасностью Итана. И вам сейчас лучше не стоять в дверях.

— Я никуда не пойду с незнакомцами.

— Тогда хотя бы возьмите ребёнка и отойдите от окна.

Я не хотела им верить, но внизу хлопнула машина, а затем кто-то громко произнёс мою фамилию. Не спросил, здесь ли Клара. Произнёс её так, будто точно знал, кого ищет.

Итан вошёл в квартиру только после моего кивка. Он поставил пакет на стол, достал банку смеси и проверил защитную крышку. Движения у него были осторожными, почти неловкими.

— Вы можете покормить Лили, — сказал он. — Я постою у двери.

Я взяла банку. Пальцы дрожали так сильно, что мерная ложка выпала из старой упаковки и покатилась по полу. Я подняла её и только тогда заметила трещину на жёлтом пластике. Ложка была сломана у края, но всё ещё годилась.

На кухне зашипел чайник. Маркус смотрел в глазок.

— Двое мужчин у входа, — сказал он. — Один снимает дверь на телефон.

— Что происходит? — спросила я.

Итан раскрыл папку.

Внутри лежали распечатки банковских переводов, копии регистрационных документов и фотография человека, которого я не видела с октября. Виктор Хейл. Мой бывший руководитель.

Я почувствовала, как холодеют ладони.

— Вы знали его? — спросил Итан.

— Он был директором финансового контроля.

— И вы нашли его переводы?

Я поставила бутылочку с готовой смесью на стол.

— Я нашла несоответствия. Деньги уходили подрядчикам, которых не существовало. Но когда я сказала Виктору, он ответил, что это не мой уровень. Через неделю меня уволили.

— Вы сохранили что-нибудь?

— Нет.

Итан молча поднял один лист. Внизу стояла моя подпись, но я сразу увидела подделку: в моей настоящей подписи буква «У» всегда уходила ниже строки. Здесь она была ровной.

— Это заявление о вашем добровольном увольнении, — сказал он.

— Я его не подписывала.

— Я знаю.

— Откуда?

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Потому что деньги уходили из компании, которой владею я.

В квартире стало тихо. Даже Лили перестала плакать и жадно пила смесь, прижимаясь щекой к моему запястью.

Я уставилась на него.

— «Гармон» ваш?

— Дочерняя компания «Мерсер Капитал». Я узнал о хищениях только неделю назад. До этого отчёты проходили через несколько уровней людей, которым я доверял.

— И вы приехали ко мне из-за пятидесяти долларов?

— Сначала да.

— А теперь?

— Теперь я думаю, что ваше увольнение было частью схемы.

Снизу снова послышались шаги. Маркус открыл дверь на толщину ладони и выслушал чей-то шёпот. Затем резко захлопнул её.

— Они поднялись на третий этаж.

— Вызовите полицию, — сказала я.

— Уже вызвана, — ответил Маркус. — Но нам нужно понять, что именно они ищут.

Итан перевернул последний лист в папке. На обороте была фотография моей кухни, сделанная через окно. На снимке я стояла у стола, а рядом лежала синяя папка с документами. Её не было у меня сейчас.

Я вспомнила.

После увольнения я спрятала папку не дома, а в камере хранения на автобусном вокзале. Там были фотографии экранов, номера переводов и мои заметки. Я никому не говорила об этом.

— Вы знаете, где она? — спросил Итан.

— Да.

— Кто ещё?

Я посмотрела на фотографию.

— Тот, кто сделал этот снимок.

В коридоре за дверью раздался тихий скрежет. Кто-то вставлял ключ в замок.

Итан встал между мной и дверью.

— Клара, если папка всё ещё существует, Виктор Хейл сделает всё, чтобы она исчезла.

— А если её уже нашли?

Маркус поднял руку, призывая нас замолчать. Из-за двери донёсся мужской голос:

— Клара, мы знаем, что вы внутри. Откройте, и никто не пострадает.

Я прижала Лили к себе. Итан посмотрел на меня, а затем на маленькую жёлтую ложку, зажатую в моей руке.

— У вас есть десять секунд, чтобы решить, доверяете ли вы мне, — сказал он. — После этого они войдут…

ЧАСТЬ 3

— Я доверяю вам, — прошептала я. — Но папка не дома.

Маркус уже открыл запасную дверь в кухонную кладовую. За ней был узкий проход к пожарной лестнице, пахнущий пылью и ржавым железом. Итан взял пакет со смесью, а я прижала Лили к себе и пошла следом.

Мы спустились на один этаж, когда сверху раздался удар. Дверь моей квартиры не выдержала.

— Они вошли, — сказал Маркус.

На улице шёл мокрый снег. Мы выбежали через двор и сели в чёрный автомобиль без опознавательных знаков. Пока Маркус мчался к вокзалу, Итан позвонил женщине по громкой связи.

— Доктор Саманта Рид, вы готовы?

— Я в переговорной, — ответила она. — Но без оригиналов я не смогу подтвердить цепочку документов.

— Оригиналы будут.

Я сидела рядом, чувствуя на коленях вес спящей Лили и запах детской смеси, который неожиданно смешивался с запахом мокрого асфальта. Впервые за много недель моя дочь была сыта. А я впервые позволила себе думать не только о следующем кормлении.

В камере хранения номер сто восемьдесят два папка оказалась на месте. Я достала её из старой тканевой сумки, где хранила ещё свидетельство о рождении Лили и сломанный зарядник.

В переговорной «Мерсер Капитал» нас встретили в два часа ночи. За стеклянными стенами темнел Манхэттен, а на столе лежали мои фотографии, распечатки и записи в блокноте.

Я разложила всё перед Самантой.

— Эти переводы шли через три компании, — сказала я. — У всех один и тот же адрес регистрации. Владелец менялся, но банковский счёт оставался прежним.

Саманта посмотрела на Итана.

— Счёт принадлежит фонду, связанному с Виктором Хейлом.

— Он не мог открыть его без внутренней подписи, — сказал Итан.

— Не только мог, — ответила я. — Его подпись стоит на каждом разрешении.

Дверь распахнулась. В комнату вошёл Виктор Хейл. За ним стоял начальник службы безопасности «Гармона» и мужчина, которого я видела у подъезда.

— Итан, ты устроил спектакль в два часа ночи из-за бывшей сотрудницы? — Виктор усмехнулся. — Она уже призналась, что украла документы?

Я почувствовала, как во мне поднимается старый страх. Тот самый, который заставил меня молчать в кабинете отдела кадров, пока охранник ждал у двери.

Итан не сел.

— Скажи им, Виктор, почему деньги уходили на счета компаний, зарегистрированных на имя твоего брата.

Улыбка Виктора исчезла.

— Это клевета.

Саманта включила запись. На экране появились копии переводов, даты и подписи. Затем зазвучал голос Виктора, записанный на моём телефоне в день увольнения.

— Подпиши заявление и получишь выходное пособие. Не подпишешь — мы сделаем так, что тебя больше никто не возьмёт в финансовую компанию.

Виктор побледнел.

Я помнила этот разговор до последнего слова. Но теперь услышала его со стороны и поняла: я всё это время винила себя за то, что не смогла защититься, хотя против меня заранее подготовили ловушку.

— Запись смонтирована, — сказал Виктор.

— Нет, — ответила я. — У меня есть исходный файл с отметкой времени.

Итан посмотрел на меня.

— Клара, есть ещё кое-что.

Он положил на стол письмо из отдела кадров. В нём подтверждалось, что мой ноутбук не был уничтожен, как мне сказали. Его передали внешнему аудитору, а затем спрятали в архиве.

— На жёстком диске нашли удалённую переписку, — сказал Итан. — Там Виктор обсуждает, как убрать вас из компании до проверки.

Виктор сделал шаг к столу.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Если это выйдет наружу, рухнет не только моя карьера. Ты потеряешь совет директоров, инвесторов, всё.

— Нет, — спокойно ответил Итан. — Я потеряю только людей, которых слишком долго считал друзьями.

В этот момент на телефон Саманты пришло сообщение. Она прочитала его, и выражение её лица изменилось.

— Что там? — спросила я.

Она повернула экран к Итану.

— Виктор не единственный. Человек, который подписывал переводы, всё это время находился внутри вашей семьи.

Итан медленно поднял глаза.

На экране было имя его младшего брата, Дэниела Мерсера.

А ниже — уведомление: «Он уже направляется в здание»…