ЧАСТЬ 4 — Я первым остановился на дороге, где весь патруль собирался сделать ещё один шаг, и мой проводник вдруг побледнел

ЧАСТЬ 4

— Сержант Коул, у нас проблема. Артур Вейн только что передал координаты вашей базы. И он заявил, что в здании находится второй заряд…

Итан посмотрел на капитана Рида.

— Сколько людей на базе?

— Сто семьдесят два.

— Время?

В рации зашипел голос офицера:

— Двенадцать минут до предполагаемого подрыва.

Итан перевёл взгляд на меня. Я всё ещё прижимал лапой провод у футляра. Красный огонёк мигал между моими когтями.

— Вэлор, держись, — сказал он.

Я не знал значения всех человеческих слов, но это понимал. Он собирался уйти, а значит, верил, что я выдержу.

Капитан Рид связался с сапёрами. Один специалист спускался в подземный проход, второй направлял его по рации с безопасного расстояния. Лиам сидел на руках у Итана и крепко держался за его бронежилет.

— Папа, а Вэлор останется здесь?

— Нет.

— Он не может уйти?

Итан посмотрел на мою лапу.

— Он удерживает то, что может нас убить.

Лиам протянул руку и коснулся красного флажка на моём жилете.

— Тогда мы тоже останемся.

— Нет, — резко сказал Итан. — Ты пойдёшь первым.

— Но ты обещал, что мы будем вместе.

Эти слова ударили сильнее любого взрыва. Итан на секунду закрыл глаза, потом передал мальчика капитану.

— Рид, выведи его.

— А ты?

— Я заберу Вэлора.

— Сержант, если механизм сработает…

— Тогда я всё равно заберу его.

В рации раздался голос Артура Вейна:

— Как трогательно. Ты опять пытаешься стать героем, Итан. Но давай честно: без собаки ты был бы уже мёртв десятки раз.

Итан поднял рацию.

— Ты похитил моего сына.

— Я вернул тебе то, что у тебя отняли.

— Ты держал его в подвале.

— А где был ты, когда он рос?

В проходе стало тихо. Лиам услышал вопрос и поднял голову.

— Папа, ты меня бросил?

Итан не стал прятаться за оправданиями.

— Я думал, что ты умер. Но я должен был проверить. Должен был искать дольше. Я не сделал этого.

— Почему?

— Потому что поверил людям, которым было удобно, чтобы я сдался.

Это признание изменило его голос. В нём исчезла привычная твёрдость, за которой он прятал вину.

На базе в это время началась паника. Людей выводили из казарм, перекрывали склады, отключали электричество. Офицеры пытались понять, как Вейн получил координаты. Потом один из связистов нашёл ответ: за последние месяцы неизвестный передавал Вейну внутренние схемы базы.

Предателем оказался лейтенант Грант, начальник снабжения. Он работал с Вейном ещё до войны и подделывал отчёты о пропавших зарядах.

— У нас есть запись, — сообщил связист. — Вейн сам отправил её вместе с координатами.

На стене штаба включили экран. Камера показала Гранта в закрытом хранилище. Он говорил по телефону:

— Коул поверит собаке раньше, чем приказу. В этом его слабость.

Итан услышал запись через рацию. Потом прозвучал второй голос — голос Вейна:

— Тогда сделаем так, чтобы собака стала его последней надеждой.

Итан замер.

Он слышал собственные слова со стороны. Все годы, когда он называл меня инструментом, когда говорил, что обязан оставить меня на базе, когда убеждал себя, что после войны я забуду его, — теперь они смешались с голосом Вейна.

— Я правда так звучал? — прошептал он.

Капитан Рид ответил не сразу.

— Да.

— Я говорил, что он просто служебная собака.

— А он всё равно шёл за тобой.

Сапёр наконец добрался до футляра. Он показал жестом: механизм связан с двумя цепями. Одна шла к заряду под полом, вторая — к устройству на базе. Если убрать лапу с провода неправильно, сработают оба.

Итан наклонился ко мне.

— Вэлор, послушай. Сейчас ты должен сделать шаг назад.

Я посмотрел ему в глаза.

Он говорил спокойно, но запах его страха стал резким.

Сапёр отсчитал:

— Три.

Лиам зажмурился.

— Два.

Я убрал лапу.

Ничего не произошло.

— Один.

Сапёр перерезал провод. Красный огонёк погас.

Итан схватил меня обеими руками и прижал к себе. Его лицо оказалось у моей шеи, а дыхание дрожало.

— Ты вернулся, — повторял он. — Ты опять вернулся.

Я лизнул его щёку.

Сверху раздался взрыв, но он был далёким и глухим. Это сработал запасной заряд у северной стены. Дом задрожал, посыпалась пыль, однако проход выдержал.

Вейн попытался уйти через старый тоннель. Его нашли через двадцать минут у заброшенного водохранилища. Он не сопротивлялся, пока не увидел Итана.

— Ты всё разрушил, — сказал Вейн.

— Нет, — ответил Итан. — Ты разрушил себя сам.

— Мальчик никогда не станет считать тебя отцом.

Лиам вышел из-за спины капитана.

— Он уже мой папа.

Вейн впервые отвернулся.

Гранта арестовали на базе в тот же день. Он пытался уничтожить документы, но связист успел скопировать переписку. На разборе дела Итан дал показания, не скрывая ни одной своей ошибки. Я лежал у двери и слышал, как люди впервые говорили обо мне не как об оружии, а как о том, кто спас их.

Через три дня меня отправили в ветеринарный госпиталь. В лапе нашли мелкие осколки, нос промывали несколько раз, а Итан не отходил от клетки.

— Ты должен отдыхать, — сказала врач.

Итан покачал головой.

— Он не оставлял меня в худшие дни.

— Он собака, сержант.

— Я знаю.

Он посмотрел на меня.

— Поэтому я обязан быть лучше человека.

Когда меня выписали, Итан забрал меня не в казарму, а в маленький дом на окраине города. Там пахло сосновыми досками, стиральным порошком и детскими рисунками.

Лиам спал в соседней комнате. На стене висела фотография, найденная в футляре. Теперь рядом с ней стояла новая: я, Итан и Лиам на берегу озера.

Через несколько недель Итан уволился со службы. Он устроился в учебный центр, где готовил собак для спасательных отрядов. По утрам он варил кофе, забывал выключать свет в коридоре и всегда оставлял для меня миску с водой у двери.

Я больше не просыпался от каждого металлического звука.

Почти не просыпался.

По вечерам Лиам рисовал мелками на бумаге. На каждом рисунке были три фигуры: маленький мальчик, высокий человек и чёрно-золотой пёс с красным флажком на жилете.

Однажды он спросил:

— Вэлор, ты правда спас больше сорока солдат?

Я положил голову ему на колени.

Итан ответил за меня:

— Он спас не только солдат.

— А кого ещё?

— Меня.

Лиам задумался.

— Но ты тоже его спас.

Итан улыбнулся.

— Да. Просто понял это слишком поздно.

Весной пришло письмо от адвоката Вейна. Тот предлагал сделку: деньги, новый дом и выплату за молчание. В письме говорилось, что Итану больше не придётся работать, а мне обеспечат «достойную старость».

Итан прочитал его на кухне. Потом аккуратно сложил лист и убрал в мусорное ведро.

Через час телефон зазвонил.

— Сержант Коул, мистер Вейн хочет лично поговорить.

— Мне нечего ему сказать.

— Он утверждает, что вы обязаны ему жизнью сына.

Итан посмотрел на Лиама, который сидел на полу и раскрашивал рисунок.

— Я не обязан ему своей семьёй.

— Он может обвинить вас в нарушении приказа.

— Пусть.

— Вы уверены?

Итан погладил меня по голове.

— Впервые в жизни.

Он положил трубку.

Через несколько месяцев Вейн получил срок за похищение, террор и торговлю оружием. Грант тоже признал вину. На заседании Итан не улыбался и не торжествовал. Он просто держал Лиама за руку, пока судья зачитывал решение.

После заседания Лиам спросил:

— Теперь всё закончилось?

Итан посмотрел на него, потом на меня.

— Нет. Теперь всё только начинается.

Он оказался прав.

Мы переехали в небольшой город у озера. У Итана появилась мастерская, у Лиама — школа, а у меня привычка лежать у окна и следить, как по утрам на стекле появляются капли дождя.

Красный флажок он оставил у входной двери. Тот самый, который прикрепил к моему жилету в заминированном доме. Ткань выцвела, край обгорел, но Итан не выбросил его.

Каждое утро, выходя на прогулку, он касался флажка пальцами.

— Спасибо, мальчик, — говорил он.

Я шёл рядом.

Однажды зимой выпал первый снег. Лиам выбежал во двор и слепил кривого снеговика. На его шею он повязал красный флажок.

— Теперь он тоже будет охранять дом, — объявил мальчик.

Итан засмеялся. Я сел рядом со снеговиком и поднял морду к небу.

В тот вечер пришло последнее сообщение от Вейна. Он просил встречи, говорил, что изменился, что хочет увидеть Лиама, что всю жизнь был неправильно понят.

Итан прочитал сообщение дважды.

Потом набрал ответ:

— Мы больше не вернёмся туда, где ты нас держал.

Он удалил сообщение и заблокировал номер.

Лиам сидел у камина и читал вслух. Итан чинил мои старые часы с треснувшим стеклом, хотя они всё равно отставали на семь минут.

Я лежал у двери. На моём жилете больше не было оружейных меток, только маленькая вышитая луна — такая же, как медальон Лиама.

За окном снег укрывал следы, которые вели от дома к озеру.

Я уже не шёл впереди, чтобы встретить смерть.

Теперь я шёл впереди, чтобы показать дорогу домой.

А красный флажок тихо качался на ветру.