В первую брачную ночь я услышала под кроватью, как свекровь делит мою жизнь, и улыбка мужа исчезла

В первую брачную ночь я лежала под кроватью в свадебном платье и слушала, как моя новая свекровь решает, когда именно разрушить мою жизнь.

Я спряталась туда из-за глупой шутки. Хотела напугать Диего, когда он войдёт в номер после разговора с фотографом. Белая фата зацепилась за ножку кровати, на кружеве осталась полоска пыли, а в ладони я сжимала маленькую серебряную подвеску в форме ключа — подарок мамы, который всегда носила на шее.

Но в комнату вошла не Диего.

— Через год мы объявим её неуравновешенной, — сказала Патрисия, устраиваясь на краю кровати. — Потом заберём квартиру, а Диего сможет растить ребёнка здесь вместе с Наталией.

У меня перехватило дыхание.

Телефон в её руке стоял на громкой связи. Из динамика донёсся знакомый женский голос:

— Она уже подписала брачный договор?

Я узнала Наталию. Ту самую «подругу детства» Диего, которая два года работала его помощницей и слишком часто звонила ему после полуночи.

— Подписала всё, — ответила Патрисия. — Свидетельство, общий счёт, бумаги на имущество. Валерия уверена, что мой сын женился на ней по любви.

— Бедняжка, — усмехнулась Наталия.

Серебряный каблук Патрисии стукнул по мраморному полу.

— Как только продадим мезонет в Поланко, вернём двенадцать миллионов. А ты переедешь туда с ребёнком.

Двенадцать миллионов.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Именно столько я заплатила за этот мезонет. Диего настоял, чтобы перевод прошёл через его счёт: так он, по его словам, «сможет почувствовать себя настоящим мужчиной и хозяином семьи». Я согласилась, потому что право собственности было оформлено только на меня.

Они об этом не знали.

Не знали они и того, что «бедная девушка из провинции» Валерия Монтес была единственной наследницей Эдуардо Монтеса, владельца огромной строительной группы. После смерти мамы я спрятала фамилию и состояние, потому что обещала ей найти человека, который полюбит меня без цифр на банковском счёте.

Я думала, Диего прошёл проверку.

Он привозил мне еду, когда я задерживалась на работе. Ездил через весь город, если моя машина якобы ломалась. Говорил, что мечтает о простой семье, собаке и доме, где дети будут смеяться по воскресеньям.

Теперь его слова звучали как хорошо выученная роль.

Дверь снова открылась.

— Мама, Валерия здесь? — спросил Диего.

— Нет. Иди отдохни. Нам ещё нужно проверить свадебные переводы.

Он лёг прямо над моей головой. Матрас прогнулся, и пыль посыпалась мне на лицо.

— Мне немного неловко, — пробормотал он. — Она правда меня любит.

— Чувство вины не покупает дом, — холодно ответила Патрисия. — Наталия беременна. Твоему ребёнку нужно будущее.

— Я потерплю Валерию ещё несколько месяцев. Потом опустошу счёт, устрою несколько ссор и скажу, что она сама отменила свадьбу.

— А если она начнёт сопротивляться?

— У неё никого нет. Она сломается быстро.

Я достала телефон из складок платья и включила запись. Палец дрожал, но голос оставался ровным.

Диего подробно объяснял, как собирался придумать долги, подделать чеки и выставить меня истеричной. Потом рассмеялся.

— Она слишком наивна, чтобы понять, что происходит.

Когда они ушли, я выползла из-под кровати. Белая кружевная юбка была покрыта пылью, но внутри меня впервые за весь вечер наступила ясность.

Я сняла платье, надела простую блузку и вышла через служебную лестницу.

В четыре утра я позвонила отцу.

— Папа, разбуди Камилу и открой дом в Лас-Ломас, — сказала я. — Я всё записала.

— Ты в безопасности?

— Пока да. Но они думают, что уже победили.

Я посмотрела на серебряный ключик на своей ладони.

— Пусть думают.

Через несколько часов я вернулась в номер и легла рядом с Диего, будто всю ночь плакала на балконе. Он обнял меня во сне.

Я не отстранилась.

А утром, пока он чистил зубы, я открыла дверь и увидела на пороге Камилу с тонкой кожаной папкой. Она молча вошла, положила её на стол и повернула ко мне замок. Затем протянула руку к застёжке……

ЧАСТЬ 2

Камила открыла папку ровно в шесть утра, когда за окнами гостиницы только начинал светлеть город.

— Сначала послушаем запись полностью, — сказала она. — Потом ты решишь, что делать.

Отец стоял у окна и смотрел на пустую улицу. В его руке была незажжённая сигара, смятая так сильно, что табак рассыпался на ковёр.

Запись закончилась голосом Диего: «Она слишком наивна, чтобы понять, что происходит».

В комнате стало тихо.

— Уволнявам го днес — резко сказал отец, но тут же остановился и сжал челюсть. — Я могу купить компанию, в которой он работает, и вышвырнуть его из кабинета.

— Нет, — ответила я.

— Он собирается украсть у тебя двенадцать миллионов.

— Если мы ударим сейчас, они всё отрицать. Скажут, что запись смонтирована, а я мщу мужу в первую брачную ночь.

Камила разложила перед собой документы. Бумага тихо шуршала под её пальцами.

— Квартира защищена брачным режимом, — сказала она. — Но нам нужно, чтобы Диего сам подтвердил, что не вкладывал деньги и не имеет прав на мезонет.

— Как?

Она достала новый лист.

— Сделаем вид, что страховая компания требует признание имущественных прав. Он подпишет, если увидит выгоду.

Я усмехнулась без радости.

— Он подпишет всё, если будет думать, что получает больше.

В восемь я вернулась в гостиничный номер. Диего сидел на краю кровати и нервно крутил обручальное кольцо.

— Где ты была? — спросил он.

— На балконе. Мне казалось, я всё испортила.

Он обнял меня.

— Ты просто устала, Валерия.

Я прижалась к его груди и почувствовала запах дорогого лосьона, который Наталия однажды подарила ему на день рождения.

— Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо.

— Будет, — сказал он. — Главное, доверяй мне.

Следующие три недели я играла роль женщины, которой они меня считали.

Я улыбалась, когда Патрисия открывала мои ящики. Делала вид, что не понимаю банковских бумаг. Разрешила Диего перевести часть свадебных денег на счёт его матери, а потом принесла ему подготовленное Камилой признание.

— Здесь сказано, что страховая премия станет меньше на девять тысяч песо, — объяснила я.

Диего даже не прочитал текст до конца. Увидел цифру, взял ручку и подписал.

Он признал, что мезонет куплен на мои средства и никаких будущих прав на него не имеет.

В тот же день проверка счетов принесла новость страшнее первой. Диего годами выводил деньги из компании отца через вымышленные фирмы. На счетах Патрисии нашли разделённые переводы, а общая сумма хищения за восемь месяцев превысила миллион восемьсот тысяч песо.

— Он крал не только у тебя, — тихо сказала Камила. — Он крал у твоего отца.

Мне стало холодно, хотя солнце било в окна.

Чтобы получить доказательства измены и планов семьи, я устроила ужин в мезонете. В общих комнатах установили камеры. Камила с нотариусом и двумя специалистами ждала в соседней квартире.

Патрисия явилась в платье, словно уже владела домом. Наталия вошла рядом с Диего, придерживая живот.

За столом я подавала ужин, пока они обсуждали моё выселение так, будто меня не существовало.

— Ещё несколько месяцев, — сказал Диего. — Потом продадим квартиру.

— Я больше не хочу скрывать ребёнка, — прошептала Наталия.

— Потерпи, — ответила Патрисия. — Девушка всё ещё думает, что этот дом её.

Я взяла кувшин с водой из гибискуса и намеренно задела ножку стула.

Красная жидкость хлынула на платье Наталии. Ткань прилипла к животу, и скрывать беременность стало невозможно.

Диего вскочил.

— Осторожнее с ребёнком!

Тишина ударила сильнее крика.

Я положила на стол чек за витамины для беременных, подписанное признание и папку с поддельными счетами.

— Теперь поговорим, — сказала я.

Диего побледнел.

— Валерия, ты всё неправильно поняла.

— Тогда тебе будет легко объяснить это нотариусу.

Я нажала кнопку у входной двери. Замок щёлкнул. В коридоре послышались шаги.

Дверь распахнулась, и первым вошёл отец. За ним — Камила, нотариус и двое следователей.

Но отец держал в руке не папку с банковскими выписками.

Он поднял другой документ и посмотрел прямо на Диего.

— Прежде чем мы продолжим, сынок, ответь на один вопрос: ты знаешь, кто такая Наталия Монтес?..

ЧАСТЬ 3

Диего отступил так резко, что задел стул. Тот упал на плитку и раскололся.

Наталия побледнела.

— Не называйте меня так, — прошептала она.

Отец положил документ на стол.

— Наталия Монтес — единственная дочь Эдуардо Монтеса. Она не помощница. Она владеет долей в компании и последние два года работала под чужим именем, чтобы проверить людей, окружавших её семью.

Диего смотрел на неё, будто впервые видел.

— Ты… — его голос сорвался. — Ты дочь владельца группы?

Наталия закрыла лицо ладонями.

— Я хотела сказать тебе.

— Ты сказала мне, что живёшь в маленькой квартире!

— Потому что боялась, что ты интересуешься только деньгами.

Патрисия схватилась за край стола.

— Это невозможно. Наталия была моей подругой.

— И одновременно участницей проверки, — ответил отец. — Мы давно подозревали утечки и хищения. Но не знали, кто стоит за ними.

Камила включила планшет. На экране появились банковские переводы, счета фиктивных поставщиков и запись с камер.

Сначала все услышали голос Патрисии: «Продадим квартиру, а Валерию объявим нестабильной».

Потом прозвучал голос Диего: «Я потерплю её несколько месяцев, опустошу счёт и скажу, что она сама отменила свадьбу».

Диего закрыл уши.

— Вы не имеете права!

— Это запись из общей комнаты, — спокойно сказала Камила. — И она подтверждается документами, переводами и твоей подписью.

Я посмотрела на Наталию.

— Ты знала, что он женится на мне ради денег?

Она плакала, не вытирая слёз.

— Я знала, что он изменяет. Но не знала, что он собирается украсть всё. Когда поняла, что беременна, решила, что он испугается и изменится.

— Он не изменился, — сказала я.

— Я знаю.

Патрисия ударила ладонью по столу.

— Вы все сговорились против моего сына!

Отец достал ещё один конверт.

— А это заключение экспертизы. Деньги, которые Диего переводил через фирмы, возвращались на счета твоей семьи. Ты не просто помогала ему. Ты руководила схемой.

Лицо Патрисии стало серым.

Диего повернулся к ней.

— Мама?

Она молчала.

Я положила ладонь на серебряный ключик у шеи. Он был холодным, как всё внутри меня.

— Диего, я любила тебя, — сказала я. — Но любовь не означает, что я позволю тебе уничтожить меня.

— Валерия, пожалуйста. Я могу всё объяснить.

— Ты уже всё объяснил. На записи.

В этот момент зазвонил телефон Камилы. Она выслушала собеседника, и выражение её лица изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

Камила посмотрела на отца.

— Полиция получила заявление о пропаже документов из центрального архива компании. Следователь говорит, что камеры зафиксировали Диего прошлой ночью.

Диего резко поднял голову.

— Я ничего не крал.

— Тогда почему твой автомобиль был у архива? — спросила Камила.

Он ничего не ответил.

Отец достал телефон. На экране было сообщение от службы безопасности: «Обнаружена вторая папка. Внутри — документы, которые могут изменить дело».

Диего попытался вырвать телефон из его руки, но следователь перехватил его запястье.

— Не трогайте меня!

— Мы пока вас не задерживаем, — спокойно сказал следователь. — Но теперь вы не покинете город.

Я думала, что худшее уже случилось. Я думала, что услышала все его ложь и увидела весь масштаб предательства.

Но вечером Камила позвонила снова.

— Валерия, — сказала она, — мы нашли, кому Диего отправлял копии твоих личных документов.

— Кому?

На другом конце линии повисла пауза.

— Человеку, который много лет назад подписал завещание твоей матери. И он утверждает, что у него есть право отменить твоё наследство……