После похорон мужа и дочери родители потребовали от меня сорок тысяч, но, увидев папку в моих руках, перестали улыбаться

В тот вечер я открыла дверь родителям и увидела на их загорелых лицах не скорбь, а раздражение, будто мои похороны помешали им хорошо провести отпуск.

За моей спиной в прихожей стояли маленькие жёлтые сапожки Пенелопы. На одном ещё засохла коричневая капля грязи — дочь наступила в лужу за час до трагедии и смеялась, пока Сэмюэл пытался вытереть обувь салфеткой.

Я не могла на них смотреть.

Но мать всё равно вошла первой.

— Джейн, ты выглядишь ужасно, — сказала она, переступая порог. — Неужели нельзя было хотя бы привести себя в порядок?

Отец провёл пальцами по спинке кресла, проверяя пыль.

— Где документы на страховку Сэмюэла?

Я медленно подняла глаза.

— Что?

— Не заставляй нас повторять, — вмешался Маркус, стоявший у арендованной машины. — Тебе выплатят деньги. Мы рассчитываем, что ты поможешь семье.

В гостиной пахло остывшим кофе. Чашка Сэмюэла всё ещё стояла возле раковины, с тонкой коричневой полосой на белой керамике. Он пил из неё каждое утро и сердился, если я переставляла её даже на несколько сантиметров.

— Сколько? — спросила я.

Мать бросила на стол дорогую сумку.

— Сорок тысяч.

Я услышала собственное дыхание.

— За что?

— После всего, что мы для тебя сделали, ты ещё спрашиваешь? — Она скрестила руки. — Мы оплатили твой первый семестр. Отец помог Сэмюэлу, когда тот открывал мастерскую. Ты обязана семье.

— Вы не пришли на похороны.

Мать поджала губы.

— Мы были в отпуске.

— Вы написали, что похороны Пенелопы слишком незначительны, чтобы портить вам поездку.

На мгновение в комнате стало тихо. Только холодильник гудел у стены.

Маркус усмехнулся.

— Ты всё ещё цепляешься за это сообщение? Люди иногда пишут лишнее.

Я достала телефон и положила его на стол. На экране была фотография: они втроём босиком на белом пляже, с бокалами в руках. Под ней мать написала: «Мы не станем менять билеты ради такой эмоционально тяжёлой мелочи».

— Для вас это была мелочь, — сказала я.

— Не устраивай сцен, — резко ответил отец. — Ты получила выплату?

Я посмотрела на него и впервые заметила, что он не спрашивал, как я держусь. Не спросил, сплю ли я. Не спросил, где я похоронила Пенелопу.

Только о деньгах.

— Страховая компания ещё не перечислила средства.

— Тогда подпиши доверенность, — сказала мать. — Мы сами всё ускорим.

— Нет.

Её лицо дёрнулось.

— Ты сейчас не в состоянии принимать решения.

— Но в состоянии сказать «нет».

Маркус оттолкнулся от машины и вошёл в дом. На его белых кроссовках блестел песок с курорта.

— Ты думаешь, если будешь сидеть среди игрушек и жалеть себя, счета исчезнут? — спросил он. — Нам нужны сорок тысяч сегодня.

Я сжала пальцы на чёрной папке, которую всё это время держала под мышкой. На обложке остался вдавленный след от маленькой звезды — наклейка Пенелопы, которую она когда-то прилепила туда, пока играла в офис.

Никто из них не знал, что папка лежала у меня не случайно.

Я нашла её утром в запертом ящике Сэмюэла, рядом с запасными ключами и старой картой памяти. Он оставил на ней короткую надпись: «Открыть, если они придут за деньгами».

Мать протянула руку.

— Дай сюда.

Я отступила к кухонному столу.

— Сначала ответьте на один вопрос.

— Какой ещё вопрос? — прошипела она.

Я положила папку на стол и расстегнула первую металлическую застёжку.

Звук щёлкнул в тишине громче выстрела.

Отец перестал улыбаться.

Маркус медленно убрал телефон в карман.

Я подняла первую страницу, и в этот момент за окном загорелись фары подъехавшей машины. Кто-то распахнул дверь и быстро направился к нашему дому……

ЧАСТЬ 2

Дверь распахнулась прежде, чем я успела перевернуть страницу.

На пороге стояла Лора Беннет, адвокат Сэмюэла. В одной руке она держала кожаный портфель, в другой — связку ключей. Ветер трепал край её тёмного шарфа, а на коврик падали мокрые листья.

— Джейн, отойдите от стола, — сказала она. — И не отдавайте им ни одного документа.

Мать резко повернулась.

— Кто вы такая, чтобы распоряжаться в нашем доме?

— Человек, которого Сэмюэл нанял за две недели до смерти.

Маркус хмыкнул.

— Он был занят бизнесом. У него не было никаких адвокатов.

Лора посмотрела на него так, будто уже слышала эту ложь раньше.

— Напротив. Он очень хорошо понимал, с кем имеет дело.

У меня похолодели ладони.

— Что он вам сказал?

Лора положила портфель на стол, но не открыла его.

— Сначала мне нужно убедиться, что папка у вас.

Я коснулась чёрной обложки. Наклейка-звезда под пальцами была шершавой и чуть отклеилась по краю.

— У меня.

Отец шагнул вперёд.

— Джейн, это семейный вопрос. Нам лучше поговорить без посторонних.

— Нет, — ответила Лора. — Теперь уже нет.

Мать побледнела.

— Вы не имеете права вмешиваться.

— Имею. Особенно после того, как ваш сын сегодня утром звонил в страховую компанию от имени Джейн.

Я повернулась к Маркусу.

— Ты звонил?

— Я хотел помочь.

— Почему тогда страховая прислала мне сообщение о попытке изменить получателя выплаты?

Он открыл рот, но мать перебила его.

— Не смей обвинять брата в такой день.

— В какой? В день, когда вы пришли требовать сорок тысяч?

Слова повисли в комнате.

Лора достала из портфеля небольшой диктофон. Красный огонёк на нём мигнул и погас.

— Я не включала запись без разрешения, — сказала она. — Но Сэмюэл оставил мне несколько файлов.

Отец стиснул зубы.

— Это незаконно.

— Записи сделаны им самим в его собственном кабинете, — спокойно ответила Лора. — Законность обсудим позже.

Я открыла папку. Внутри лежали банковские выписки, копия договора и два листа с подписями. На верхнем документе жирно выделялась сумма — сорок тысяч долларов.

У меня задрожали колени.

— Это наш перевод, — прошептал Маркус.

— Какой перевод? — спросила я.

Он тут же замолчал.

Мать бросила на него взгляд, полный ярости.

Лора взяла документ двумя пальцами.

— Деньги ушли со счёта Сэмюэла за шесть дней до аварии. Получателем была компания вашего отца.

— Это был частный заём, — сказал отец. — Сэмюэл обещал вернуть всё.

— Он вернул, — сказала я, перелистывая страницы. — Через три дня.

— Не выдумывай.

— Вот банковская отметка.

Мой голос звучал ровно, хотя внутри меня всё рушилось заново. Я поняла, почему Сэмюэл в последние недели стал запирать кабинет. Почему однажды спросил, умею ли я отличить его подпись от подделки. Почему, услышав звонок Маркуса, вышел на улицу, чтобы поговорить.

Мать выхватила лист.

— Это ничего не доказывает.

— Тогда почему вы требуете ровно ту же сумму? — спросила я.

Её пальцы сжали бумагу.

Отец сделал шаг к папке.

— Отдай это нам.

— Нет.

— Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься.

Лора встала между нами.

— Ещё один шаг — и я вызову полицию.

Маркус рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Полицию? Из-за семейного спора?

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был неизвестным. Я ответила, и несколько секунд слышала только помехи.

Затем мужской голос сказал:

— Джейн, если вы открыли папку, значит, Сэмюэл уже не смог вас защитить. Но он оставил не только документы. В семь утра приезжайте к старому гаражу на Ривер-стрит. Одна. Иначе запись исчезнет……

ЧАСТЬ 3

Я не успела спросить, кто звонит. Связь оборвалась.

В гостиной стало так тихо, что я услышала, как капля дождя скользнула по оконному стеклу.

Маркус смотрел на меня слишком пристально.

— Кто это был?

— Не твоё дело.

— Джейн, — вмешался отец, — ты сейчас в истерике. Отдай папку, и мы решим всё спокойно.

Лора закрыла дверь на замок.

— Никто никуда не поедет один. Утром мы будем на Ривер-стрит вместе.

Мать резко подняла голову.

— Вы не понимаете, что делаете.

— Теперь начинаю понимать, — сказала я.

Всю ночь я не спала. В три часа утра сидела на полу в комнате Пенелопы и держала в руках её пластмассовую жёлтую лейку. На стене висел рисунок семьи: четыре человечка, солнце и дом с красной крышей. Пенелопа нарисовала Сэмюэлу слишком большие руки, потому что говорила: «Папа может починить всё».

Но он не смог починить то, что уже было внутри нашей семьи.

В семь десять мы подъехали к старому гаражу. Лора припарковалась у ржавых ворот. Внутри пахло маслом, влажным бетоном и пылью.

Там нас ждал Оливер Кейн, бывший механик Сэмюэла. Он держал в руках металлическую коробку.

— Я обещал отдать это только Джейн, — сказал он.

— Отдайте, — ответила я.

Оливер посмотрел на Лору.

— Вы уверены?

— Она имеет право знать.

В коробке лежали карта памяти и конверт с нотариальной печатью. Я вставила карту в ноутбук Лоры. На экране появился кабинет Сэмюэла. Он сидел за столом, усталый, небритый, но живой.

Я закрыла рот ладонью.

— Джейн, если ты это смотришь, значит, я не успел объяснить всё сам.

За кадром тикали часы.

— Твои родители не помогали нам, как любят говорить. Они брали деньги. Сначала небольшие суммы, потом сорок тысяч. Когда я потребовал расписку и возврат, Маркус пригрозил, что расскажет тебе о моём старом долге и разрушит нашу семью.

Мать рядом со мной издала короткий звук.

Сэмюэл продолжал:

— Я вернул деньги через банковский перевод, но отец Джейн подделал мою подпись и оформил новый договор. Лора уже получила заключение эксперта. Подпись не моя.

Отец отступил к стене.

— Это монтаж.

Лора достала из конверта заключение.

— Эксперт подтвердил подделку. Также здесь копия телефонной записи.

Она нажала кнопку.

В гараже прозвучал голос Маркуса:

— Ты отдашь деньги добровольно или мы сделаем так, чтобы Джейн осталась без дома.

Голос Сэмюэла ответил:

— Я всё записываю.

— Записывай, — рассмеялся Маркус. — После аварии никто не станет слушать мёртвого.

Я перестала дышать.

Оливер опустил взгляд.

Мать зажала рот ладонью.

Отец прошептал:

— Он не это имел в виду.

На экране Сэмюэл наклонился к камере.

— И ещё одно. В день аварии Маркус взял мою машину без разрешения. Он повредил тормозную магистраль, когда пытался припугнуть меня. Я успел отвезти автомобиль в мастерскую, но он забрал ключи раньше, чем ремонт закончили. Если со мной что-то случится, ищите его отпечатки на заднем колесе.

Видео закончилось.

Мои ноги подкосились, и Лора поддержала меня за плечо.

— Он убил их? — спросила я.

Оливер тяжело кивнул.

— Машина Сэмюэла стояла у меня. Маркус забрал её ночью. Я видел его. А через два часа мне позвонили из полиции и сказали об аварии.

Маркус попятился к воротам.

— Вы все врёте.

Снаружи взвыла сирена.

Лора посмотрела на меня.

— Я вызвала следователей ещё вчера вечером.

Ворота гаража начали подниматься. На мокром асфальте появились две полицейские машины.

Маркус бросился к боковой двери, но Оливер перегородил ему путь.

Отец схватил меня за руку.

— Джейн, мы семья. Ты не можешь отдать нас им.

Я высвободилась.

— Вы отдали мне только пустой дом и две могилы.

Следователь вошёл внутрь и раскрыл папку.

— Маркус Хейл, вы задержаны по подозрению в умышленном повреждении автомобиля и смерти двух человек. Ваши родители проходят по делу о мошенничестве и подделке документов.

Маркус посмотрел на экран, где ещё застыло лицо Сэмюэла.

Но прежде чем его вывели, мой телефон снова зазвонил. На этот раз звонила страховая компания.

— Джейн, мы обнаружили ещё одного получателя выплаты, — сказала женщина. — Кто-то подал заявление от имени Пенелопы. И у нас есть основания считать, что этот человек пытался забрать деньги ещё до похорон……