Я отправила сообщение о разрыве не тому человеку, а через минуту незнакомец прислал адрес — и мой бывший побледнел

В тот вечер я увидела своего парня в чужой публикации, и рядом с ним была женщина, которой он улыбался так, как давно не улыбался мне.

Я сидела в нашей квартире, держа в руках остывший пирог с надписью «С годовщиной», которую сама вывела кремом. На часах было почти одиннадцать. Тодд обещал вернуться в девять.

Телефон снова загорелся.

На экране появилась фотография из бара: Тодд в рубашке, которую я подарила ему на день рождения, обнимал незнакомку за талию. Под снимком он написал: «Лучшая ночь за долгое время».

Я перечитала эту фразу трижды.

Потом открыла старую переписку и, плача так, что буквы расплывались, набрала: «Я всё увидела. Не приходи. Ключи оставь в почтовом ящике. Между нами всё кончено».

Сообщение ушло.

Через тридцать одну секунду телефон завибрировал.

Я даже усмехнулась. Тодд никогда не отвечал так быстро.

Но номер оказался незнакомым.

Я проверила цифры и почувствовала, как холодеют пальцы. В одной цифре я ошиблась. Моё самое унизительное сообщение получил совершенно посторонний человек.

Следом пришло ещё одно: «Зато вы выбрали подходящий вечер».

Я выпрямилась.

Третье сообщение появилось почти сразу: «Приезжайте. Я помогу вам забыть его».

Ниже был адрес: «Нортшор-драйв, 4200».

Я знала это место. За высокими оградами там жили банкиры, политики и люди, чьи кухни были больше всей нашей квартиры. Про Максима Волкова, владельца дома номер 4200, говорили шёпотом. Одни называли его предпринимателем. Другие — человеком, который никогда не оставляет долги без ответа.

Я должна была удалить переписку.

Вместо этого посмотрела на кроссовки Тодда у двери, на игровую приставку, которую он купил себе в тот же месяц, когда попросил меня «немного потерпеть» с оплатой коммунальных счетов.

На полке лежала моя любимая вещь — маленький медный компас на потёртой цепочке. Отец подарил его мне перед исчезновением. На крышке была выцарапана звезда, а стрелка давно показывала не на север, а куда-то в сторону окна.

Я сжала компас в ладони.

Боль была уже не от измены. Боль была от того, как мало мне нужно, чтобы почувствовать себя любимой.

Через сорок минут я остановила свою старую машину у ворот дома Волкова. Ливень бил по стеклу, дворники скрипели, будто предупреждали меня.

Я включила заднюю передачу.

И в этот момент железные ворота начали расходиться сами.

Вдоль подъездной дороги загорелись тёплые фонари. Кто-то внутри ждал моего приезда.

Я сказала себе, что просто развернусь, если увижу хоть что-нибудь подозрительное.

Но ворота уже открылись.

Под навесом стояли двое мужчин в костюмах. Один держал дверь, другой смотрел на мою машину так, будто знал, кто в ней сидит.

Я вышла под дождь.

— Вы Клара Хейс? — спросил седовласый мужчина.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Мне сообщили.

— Кто?

Он не ответил. В доме пахло кедром, дымом и чем-то металлическим. В глубине коридора охранник быстро закрыл дверь. На его манжете темнело красное пятно.

Я отступила.

Седовласый мужчина заметил мой взгляд.

— Вы всё ещё можете уйти.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Я просто обязан предупредить.

Он указал на последнюю дверь в конце коридора.

— Господин Волков ждёт вас в кабинете.

Я коснулась медного компаса под мокрой курткой и сделала шаг к двери. В этот момент из кабинета донёсся голос:

— Клара, войдите. Нам пора поговорить о вашем отце…

И чья-то рука потянулась к толстой папке на столе…

ЧАСТЬ 2

…Пальцы мужчины остановились над папкой, а я замерла на пороге.

Кабинет был огромным, но почти пустым. Только книжные шкафы, камин без огня и тяжёлый стол из тёмного дерева. На его поверхности лежала папка, рядом — мой медный компас, которого я не доставала из кармана.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Откуда это у вас? — спросила я.

Мужчина поднял глаза.

Он был моложе, чем я ожидала. Чёрная рубашка, закатанные рукава, тонкий шрам у подбородка. Его взгляд не был ни пьяным, ни насмешливым. Он смотрел на меня так, будто много лет ждал именно этого момента.

— Ваш отец оставил его у меня.

— Мой отец исчез двенадцать лет назад.

— Я знаю.

— Тогда вы знаете, что он не мог ничего вам оставить.

— Мог. И оставил.

За моей спиной седовласый мужчина тихо прикрыл дверь.

— Не подходите ко мне, — сказала я.

— Я не собирался.

— Вы прислали мне адрес. Вы знали моё имя. Вы знали про отца. Это не случайная ошибка в номере.

— Нет.

Его спокойствие пугало сильнее угрозы.

Он указал на стул.

— Сядьте, Клара.

— Сначала объясните, почему охранник в коридоре был в крови.

На лице мужчины впервые дрогнуло что-то похожее на раздражение.

— Один из моих людей сегодня предал меня. Он жив. Пока.

Я почти рассмеялась от страха.

— Как великодушно.

— Я не добрый человек. Но я не причиню вреда вам.

— Почему я должна верить?

Он взял со стола небольшой диктофон, нажал кнопку и включил запись. Раздался хриплый мужской голос.

«Если со мной что-нибудь случится, найдите Клару. Она не знает, что хранит. И не доверяйте человеку по имени Тодд Мерсер».

У меня подогнулись колени.

— Это голос моего отца, — прошептала я.

Максим выключил запись.

— Тодд работает на Леонида Соколова. Соколов был банкиром, который отмывал деньги через компанию моего отца. Ваш отец нашёл доказательства и собирался передать их следователям.

— Почему тогда он исчез?

— Потому что кто-то узнал раньше.

Я схватилась за спинку стула. На ладони осталась заноза от дерева.

— Вы хотите сказать, что мой отец не бросил нас?

— Я хочу сказать, что он пытался защитить вас.

— А вы где были все эти годы?

Максим отвёл взгляд к окну.

— Слишком далеко. И слишком поздно понял, что произошло.

В коридоре раздались быстрые шаги. Седовласый мужчина посмотрел на часы.

— Господин Волков, машины Соколова замечены у нижних ворот.

Максим встал.

— Он пришёл за вами.

— Откуда он знает, что я здесь?

— Тодд сообщил ему.

В ту же секунду мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя Тодда.

Я ответила.

— Клара, — сказал он, и в его голосе не было ни раскаяния, ни тревоги. — Ты сейчас в доме Волкова. Немедленно выходи и отдай им вещь, которую носишь на шее.

Моя рука сама сомкнулась на цепочке.

— Какую вещь?

Тодд замолчал на секунду.

— Не притворяйся. Компас твоего отца. Он нужен Соколову.

Максим резко забрал у меня телефон и включил громкую связь.

— Передай Соколову, что Клара теперь под моей защитой.

Тодд засмеялся.

— Ты всё ещё думаешь, что защищаешь её? Спроси, что произошло с твоим братом, Максим.

В кабинете стало тихо.

Максим побледнел.

— Что ты сказал?

— Спроси у Клары, почему её отец оставил тебя умирать в том складе. Она должна знать правду.

Связь оборвалась.

Я посмотрела на Максима.

— У вас был брат?

Он не ответил. Только открыл папку, достал фотографию и положил её передо мной.

На снимке мой отец стоял рядом с молодым Максимом и ещё одним мальчиком. На обороте была дата — за два дня до исчезновения отца.

А под фотографией лежал лист с одной-единственной строкой: «Клара должна сама открыть компас».

Максим протянул руку к цепочке на моей шее…

Но снаружи раздался первый выстрел.

ЧАСТЬ 3

…Стекло в окне разлетелось, и я вскрикнула. Максим мгновенно толкнул меня за книжный шкаф, а седовласый мужчина выхватил оружие.

— Не двигайтесь! — крикнул он.

Второй выстрел ударил в стену. Книги посыпались на пол, пахнущий пылью и кожей. Я прижала к груди медный компас и вдруг поняла: стрелка внутри перестала дрожать.

Максим подполз к столу.

— Сколько людей у ворот?

— Не меньше шести, — ответил седовласый мужчина.

— Заприте северный вход.

— Уже.

— Клара, отдайте компас.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Если Соколов пришёл за ним, значит, внутри действительно что-то есть.

— Вы сами сказали, что он нужен вашему врагу.

— Именно поэтому мы должны узнать, что там.

Он достал из ящика тонкий нож и осторожно поддел крышку компаса. Металл щёлкнул. Под стрелкой обнаружилась крошечная полость, а в ней — чёрная карта памяти размером с ноготь.

У меня перехватило дыхание.

— Я носила это двенадцать лет, — прошептала я.

— Ваш отец спрятал доказательства там, где вы никогда не станете искать, — сказал Максим.

Он вставил карту в устройство для чтения. На экране ноутбука появилось видео.

Отец сидел в том же кабинете, только выглядел моложе и страшно уставшим. На его щеке темнел порез.

— Клара, если ты видишь эту запись, значит, я не смог вернуться. Запомни главное: я не ушёл от тебя. Меня заставили исчезнуть, потому что я отказался подписать ложные документы.

Я закрыла рот ладонью.

Отец продолжал:

— Леонид Соколов украл деньги из фонда, который я создал для твоего будущего. Тодд Мерсер помогает ему получить доступ к твоей подписи и счетам. Он будет изображать любовь, пока не доберётся до того, что ему нужно.

В кабинете никто не двигался.

— Но есть ещё одно, — сказал отец. — Максим Волков не виновен в смерти своего брата. Его подставили. Я видел, кто открыл склад в ту ночь. Это был Соколов. Если Максим найдёт Клару, доверься ему. Он единственный, кто пытался спасти меня.

Видео оборвалось.

Я повернулась к Максиму.

— Вы знали?

— Я знал, что ваш отец невиновен. Но не знал, что он записал это.

— Почему вы написали мне сегодня?

— Потому что Тодд отправил с вашего телефона запрос на перевод денег. Я перехватил сообщение и понял, что он готовится действовать. Когда вы написали о разрыве не тому номеру, я решил, что это единственный шанс вытащить вас из его ловушки.

Я вспомнила все просьбы Тодда: поставить подпись, открыть старый счёт, отдать ему документы отца.

Он не любил меня.

Он ждал.

Внизу хлопнула дверь. Послышался голос Тодда:

— Клара! Я пришёл забрать тебя!

Максим выключил экран.

— Он не знает, что мы нашли запись.

— Что теперь?

— Теперь мы заставим его сказать правду.

Седовласый мужчина поднял диктофон.

— Всё уже записывается.

Максим открыл дверь кабинета и крикнул:

— Тодд, поднимайся один!

Через минуту Тодд вошёл. Его белая рубашка была мокрой от дождя, а на лице снова появилась знакомая мягкая улыбка.

— Клара, наконец-то. Я так испугался за тебя.

Я посмотрела на него и впервые не почувствовала желания оправдать его.

— Ты сказал Соколову про компас.

Улыбка исчезла.

— Я не понимаю, о чём ты.

Максим нажал кнопку диктофона. В кабинете прозвучал голос Тодда: «Компaс у неё на шее. Заберите его, а я позабочусь о доступе к счетам».

Тодд отступил.

— Это подделка.

— Нет, — сказала я. — Это твой голос.

С улицы донёсся вой сирен. Тодд посмотрел в окно и понял, что у ворот стоят не люди Соколова, а следователи.

Он бросился к двери, но седовласый мужчина перегородил путь.

Телефон Максима зазвонил.

Он выслушал собеседника и изменился в лице.

— Что случилось? — спросила я.

Максим медленно убрал телефон от уха.

— Соколов не уехал. Он захватил твою мать в её доме. И требует, чтобы ты приехала одна…