Муж столкнул меня с моста ради страховки, но на собственных похоронах его лицо вдруг стало белым

— Наконец-то я от тебя избавлюсь.

Это были последние слова, которые я услышала перед тем, как муж толкнул меня с моста.

Я не успела обернуться. Деревянные доски глухо застонали под каблуками, перед глазами мелькнуло его лицо, а потом земля исчезла.

Я рухнула в ледяную воду горной реки.

Удар выбил из лёгких воздух. Течение закрутило меня, словно сломанную ветку. Я не понимала, где поверхность, а где дно: вокруг мелькали пузырьки, тёмные камни и длинные водоросли, цеплявшиеся за куртку.

Но я не потеряла сознание.

Двенадцать лет я проработала следователем в прокуратуре Халиско, а потом открыла собственное сыскное агентство «Нексо». Сергей всегда смеялся, когда я рассказывала о тренировках по выживанию.

— Тебе это никогда не пригодится, — говорил он, не отрываясь от телефона.

Оказалось, пригодилось.

Я перестала бороться с течением и позволила воде вынести меня к более спокойному участку. Потом развернулась, оттолкнулась ногами и ухватилась за корень над берегом.

Один раз пальцы соскользнули.

Второй раз я застонала от боли под рёбрами.

На третий — удержалась.

Я выбралась на грязный берег, ударившись лбом о камень. Ладонь была рассечена, одежда промокла насквозь, а в боку будто вращался нож.

Но сильнее боли было другое.

Меня пытался убить человек, с которым я прожила восемь лет.

— Сергей… — прошептала я.

От одного его имени меня затошнило.

Я попыталась встать, но колени подломились. В этот момент из камышей донёсся хриплый голос:

— Господи, да вы живая!

Передо мной стоял пожилой рыбак в резиновых сапогах. Его звали Эусебио Рамирес. Он возвращался домой с пустой корзиной и заметил движение у воды.

— Не звоните никому, — выдохнула я.

Он снял с себя куртку и накрыл мне плечи.

— Сначала не дам вам умереть. Потом будете запрещать мне всё остальное.

Эусебио жил в нескольких километрах от шоссе, в маленьком доме с зелёными стенами. На кухне пахло корицей, дымом и влажными дровами. Он переодел меня в платье своей покойной жены, обработал рану и поставил передо мной чашку горячего кофе.

Только когда дрожь немного стихла, он спросил:

— Кто вас столкнул?

Я смотрела на пар, поднимавшийся над чашкой.

— Мой муж.

Старик медленно опустил взгляд на мою окровавленную ладонь.

— Значит, он уверен, что вы умерли.

Я кивнула.

И тогда вспомнила о страховке.

Четыре месяца назад я случайно нашла в кабинете Сергея папку с договором страхования жизни. Сумма — восемь миллионов песо. Получатель — Сергей Алькасар.

Самым страшным было не это. Я никогда не подписывала заявление.

Потом появились другие странности. Агентство «Нексо» оказалось залогом по нескольким кредитам, о которых я не знала. С моего рабочего счёта исчезали деньги. А Сергей начал задавать вопросы о том, как долго страховая компания рассматривает заявления после гибели клиента.

Я достала из кармана промокший телефон. Экран не включался.

— Мне нужно узнать, что он сделал, — сказала я.

— А потом?

— Потом я вернусь.

Эусебио посмотрел на меня так, будто впервые увидел не раненую женщину, а человека, который уже принял решение.

Через два дня он отвёз меня к своей племяннице в соседний город. Я назвалась её дальней родственницей, а волосы спрятала под тёмным платком. Боль не отпускала, но память работала ясно.

Я попросила Эусебио купить новую сим-карту и позвонила единственному человеку, которому доверяла после себя самой, — бывшей напарнице Лусии Вильярреаль.

— Мариана? — прошептала Лусия после паузы.

— Я жива.

На другом конце трубки что-то упало.

— Где ты?

— Не спрашивай. Сначала скажи, что делает Сергей.

— Он объявил тебя погибшей. И завтра утром похороны.

У меня перехватило дыхание.

— Уже?

— Он всё подготовил за одну ночь. И, Мариана… возле твоего офиса сегодня были люди из банка.

Я закрыла глаза. Внутри поднимался холод, гораздо страшнее речной воды.

— Лусия, найди все документы по страховке и кредитам. Но никому не говори, что я жива.

— А если он узнает?

Я посмотрела на потрескавшееся зеркало напротив. Из него на меня смотрела женщина с рассечённым лбом и чужим платьем.

— Тогда он поймёт, что прыгнул не тот человек.

На следующий день я стояла за оградой кладбища и видела, как Сергей плачет над закрытым гробом. Рядом лежали белые лилии, а на крышке гроба он оставил мою серебряную заколку в виде листа — ту самую, которую подарил мне на первую годовщину.

Он поднял глаза, будто почувствовал мой взгляд.

Я отступила в тень.

И тут к нему подошёл незнакомый мужчина с кожаной папкой. Сергей резко перестал плакать.

Мужчина открыл папку, достал первый лист и протянул его Сергею. Тот потянулся рукой к документу…

ЧАСТЬ 2

…но не взял его сразу.

Он оглянулся на могилы, на закрытый гроб, на людей, пришедших проститься со мной. Потом быстро вытер лицо и прошипел:

— Здесь не место для этого.

— Именно здесь, — ответил незнакомец. — Вы хотели, чтобы всё выглядело убедительно.

Я стояла за каменной оградой, прижав ладонь к больным рёбрам. Незнакомец был высоким, с узким лицом и медным зажимом на галстуке. Я никогда его не видела, но Сергей явно его боялся.

— Я сделал всё, о чём мы договорились, — сказал муж.

— Не всё. Есть вопрос о подписи.

Сергей побледнел.

В этот момент к могиле подошла Лусия. Она держала чёрный зонт, хотя дождя не было, и специально встала так, чтобы закрыть меня от кладбищенской дорожки.

— У нас три минуты, — пробормотала она, не глядя в мою сторону.

— Что ты узнала?

— Кредиты оформлялись с доверенностью, которую ты никогда не выдавала. Деньги уходили на фирму-прокладку, связанную с братом Сергея. Но это ещё не самое худшее.

Она сунула мне маленькую карту памяти, завёрнутую в бумажную салфетку.

— Камера на мосту работала.

У меня задрожали пальцы.

— Почему запись не у полиции?

— Потому что Сергей лично забрал устройство через час после твоего падения. Но владелец магазина напротив сделал резервную копию. Он передал её мне сегодня утром.

На экране телефона появилась застывшая картинка. Старый мост. Машина Сергея. Мы вдвоём. Его руки на моей спине.

Я почувствовала, как внутри что-то окончательно перестало надеяться на ошибку.

— Он действительно хотел меня убить.

— Да, — тихо сказала Лусия. — И он был уверен, что река всё смоет.

На кладбище Сергей внезапно поднял голос:

— Я не стану платить ещё!

Люди рядом обернулись.

Мужчина с папкой наклонился к нему.

— Тогда страховая узнает, что вы подделали заявление.

— Ты обещал, что никто не пострадает!

— Я обещал, что документы будут выглядеть чистыми. Это не одно и то же.

Сергей схватил его за рукав.

— Моя жена мертва.

Я едва не рассмеялась от боли. Не потому, что было смешно. Просто иногда ужас становится таким большим, что тело не знает, как на него реагировать.

Лусия сжала моё плечо.

— Уходим.

— Нет. Я хочу услышать ещё.

Мы остались за оградой.

После похорон Сергей вернулся домой один. Мы с Лусией следили за ним из машины, припаркованной возле заброшенной мастерской. На окнах его дома висели белые занавески, а у двери стояли мои жёлтые резиновые сапоги. Он даже не убрал их.

Вечером к нему приехал тот самый мужчина.

— Меня зовут Рауль Мендоса, — объяснил он позже по телефону, когда Лусия проверила его данные. — Он был посредником. Но теперь хочет выйти из дела.

— Почему?

— Потому что понял: Сергей собирается свалить всё на него.

Ночью Рауль позвонил сам.

— Миссис Карденас, если вы действительно живы, у вас мало времени.

Я держала трубку так крепко, что ногти впились в ладонь.

— Говорите.

— Сергей знает, что резервная запись существует. Он ищет её. И ещё он подготовил заявление, будто вы собирались бежать из страны вместе с деньгами агентства.

— Где оригиналы?

— В сейфе у нотариуса Вальдеса. Я помогал ему оформить бумаги.

Лусия покачала головой:

— Вальдес работает на Сергея.

Рауль замолчал.

— Не совсем, — сказал он наконец. — Вальдес работает на того, кто больше платит. А сегодня я перевёл ему копию одного документа.

— Какого?

— Того, где указано, кто на самом деле владеет вашей фирмой.

У меня пересохло во рту.

— Я владею «Нексо».

— Вы так думаете.

Связь оборвалась.

Лусия достала из сумки адрес нотариальной конторы.

— Мы едем сейчас.

— Если это ловушка?

— Тогда впервые ловушка будет ждать его.

Мы приехали к Вальдесу в половине первого ночи. Внутри пахло воском и старой бумагой. Нотариус дрожал, перебирая ключи от металлического шкафа.

— Я не хотел участвовать, — сказал он.

— Но участвовали, — ответила я.

— Ваш муж принёс доверенность с вашей подписью. Она выглядела настоящей.

— А теперь?

Он открыл сейф и достал тонкий коричневый конверт, прошитый красной нитью. Я узнала печать своего агентства на воске: маленький компас, который сама выбрала для «Нексо».

Лусия включила камеру телефона.

— Откройте его, — сказала я.

Вальдес протянул мне конверт, но в этот момент внизу хлопнула дверь.

Кто-то поднимался по лестнице.

Тяжёлые шаги остановились прямо за кабинетом.

Нотариус побледнел.

— Он пришёл за этим.

Я развернулась к двери, прижимая конверт к груди.

Снаружи повернулась ручка, и знакомый голос произнёс:

— Мариана, если ты действительно там, давай поговорим…

ЧАСТЬ 3

…Я посмотрела на Лусию, а она бесшумно показала на запасной выход.

Но бежать я не стала.

— Входите, Сергей, — сказала я.

Дверь распахнулась.

Он стоял на пороге в чёрном пальто, с мокрыми волосами и лицом человека, который несколько минут назад ещё верил в собственную победу. Увидев меня, он замер.

Его взгляд скользнул по повязке на моём лбу, по чужому платью, по руке, державшей коричневый конверт.

— Нет, — выдохнул он.

— Ты уже говорил это на мосту. Тогда я тоже не послушалась.

Сергей сделал шаг назад.

— Мариана, я думал, ты…

— Мёртвая? Знаю.

Лусия закрыла дверь и встала между ним и лестницей.

— Разговор записывается, — сказала она.

Сергей рассмеялся, но смех сразу оборвался.

— Ты не понимаешь, что делаешь. У тебя нет доказательств.

— Есть запись с моста, — ответила я.

Он побледнел.

— Этого недостаточно.

— Есть твоя переписка с Раулем.

— Он лжёт.

— Есть банковские переводы. Есть поддельная доверенность. Есть договор страхования, который ты оформил без моего ведома.

Я положила конверт на стол.

— И есть этот документ.

Вальдес дрожащими пальцами снял печать. В кабинете стало так тихо, что я слышала, как за окном капли бьют по жестяному козырьку.

Он развернул первый лист и несколько раз моргнул.

— Здесь указано, что сто процентов долей агентства «Нексо» принадлежат Мариане Карденас.

Сергей резко выдохнул.

— Это невозможно.

— Дальше, — попросила я.

Вальдес перевернул страницу.

— Все кредиты, оформленные за последние шесть месяцев, были обеспечены долями, которых ваш супруг не имел права закладывать. Более того, он представлялся управляющим агентства по поддельной доверенности.

Сергей уставился на меня.

— Ты сама просила меня заниматься финансами.

— Я просила оплачивать счета. Не продавать мою жизнь.

Лусия положила на стол карту памяти.

— А теперь запись.

На маленьком экране появился мост. Я увидела себя со стороны: как Сергей обнимает меня перед падением, как я поворачиваю голову, как его руки толкают меня в спину.

Потом раздался его голос:

— Наконец-то я от тебя избавлюсь.

Сергей закрыл глаза.

Вальдес отступил к стене.

— Я этого не говорил.

— Говорил, — ответила я. — И сделал.

Он бросился к телефону на столе, но Лусия перехватила его руку.

— Не трогайте ничего.

— Ты разрушишь меня! — закричал Сергей.

— Нет. Это сделал ты.

Он смотрел на меня, и в его лице впервые не было ни уверенности, ни злости. Только страх.

В этот момент у Лусии зазвонил телефон.

Она ответила, слушала несколько секунд, а потом медленно подняла глаза.

— Мариана, это из страховой компании.

— Что случилось?

— Они нашли ещё одну заявку. На выплату по страховке от несчастного случая.

Сергей качнул головой.

— Я не подавал её.

— Подал не ты, — сказала Лусия. — Её отправили сегодня утром с твоей электронной подписью.

— Кто?

На другом конце линии назвали имя.

Лусия побледнела.

— Заявку отправила женщина, которая указана твоей сообщницей.

Сергей молчал.

— Какая женщина? — спросила я.

— Твоя бухгалтерша. Елена Моралес.

Я вспомнила её осторожные взгляды, внезапные больничные и то, как она просила меня не проверять отчёты самостоятельно.

Сергей схватился за край стола.

— Она украла деньги.

— Возможно, — сказала Лусия. — Но она оставила заявление, где утверждает, что действовала по твоему приказу.

На телефон пришло новое сообщение. Не от Лусии. От неизвестного номера.

«Если вы хотите узнать, почему вас столкнули именно с того моста, приезжайте завтра в клинику Святого Рафаила. Возьмите с собой только Лусию. Ваша жизнь всё ещё под угрозой…»