Я спасла босса мафии, но когда он увидел содержимое моей сумки, его улыбка исчезла

В тот вечер я врезала бронированный «Мерседес» в кирпичную стену, чтобы спасти человека, который ещё утром называл меня пустым местом.

Выстрелы ударили по кузову в двадцать две сорок семь, когда мы въехали в мокрый переулок за складом на южной окраине Чикаго. Дождь стекал по лобовому стеклу, фонари дрожали в лужах, а лестница пожарного выхода уже была опущена.

Я заметила это раньше всех.

— Назад! — крикнул Доминик Росси с заднего сиденья.

Две чёрные машины перекрыли выезд. Пули застучали по бронированным дверям. Я потянулась к рычагу, но в зеркале увидела Кармайна Беллини. Он не смотрел на нападавших. Его револьвер был направлен прямо на Доминика.

— Прости, Дом, — сказал он.

Три недели назад я пришла к Доминику просить работу водителя. Мне были нужны деньги на лечение дочери Эммы, и я не собиралась объяснять, почему вдова полицейского согласилась возить самого опасного человека города.

Его люди смеялись над моими дешёвыми туфлями и круглой фигурой.

— Осторожнее, Пирожок, не сломай сиденье, — бросил Кармайн в первый день.

Он оставлял на моём кресле коробки с пончиками, а однажды заменил голос навигатора на визгливое хрюканье. Я молчала. Доминик замечал.

— Ты никогда не отвечаешь? — спросил он как-то ночью у ресторана с чёрным входом.

— Отвечаю только тогда, когда собеседник готов услышать правду.

Он посмотрел на меня дольше обычного.

Теперь правда могла стоить ему жизни.

Я резко включила переднюю передачу и вдавила педаль газа. Машина врезалась в стену. Подушки безопасности взорвались белым облаком, в ушах зазвенело. Кармайн ударился о боковую дверь, и его выстрел ушёл в потолок.

Сзади послышались глухой удар, ругань и короткий хрип.

— Держись! — крикнула я.

Я включила задний ход. Между внедорожниками оставалась щель шириной с ладонь, но я направила туда машину. Металл застонал, зеркало отлетело, по мокрому асфальту посыпались искры. Мы выскочили на улицу и понеслись сквозь красные огни.

Доминик молчал. Я слышала только его тяжёлое дыхание и собственное сердце.

В двадцать три пятнадцать я остановилась в подземном гараже его дома. Когда открыла дверь, ноги подломились.

— Беа? — Доминик успел подхватить меня.

Под блузкой разливалось тепло. Пуля прошла по боку, оставив длинный рваный порез.

Моя сумка упала на бетон. Рассыпались монеты, таблетки от изжоги, резинка Эммы с маленькой жёлтой звездой и кожаный футляр.

Он раскрылся сам.

Под лампами блеснул серебряный полицейский жетон.

Доминик поднял его двумя пальцами. На металле было выгравировано имя моего покойного мужа: детектив Дэвид Кларк.

Я увидела, как изменилось его лицо.

— Беатрис, — тихо сказал он. — Объясни.

За жетоном лежала фотография Лео Моретти. На обороте почерком Дэвида были выведены два слова: «Он знает».

Доминик перевернул снимок, потом снова посмотрел на меня.

— Кто такой Лео?

Я прижала ладонь к ране и почувствовала, как холод пробирается под кожу.

— Человек, из-за которого погиб мой муж.

Доминик сделал шаг ближе.

— А ты три недели возила меня по городу, пряча жетон моего врага?

Я хотела ответить, но в этот момент дверь гаража открылась. На пороге появился его адвокат с чёрной папкой, а за ним двое вооружённых людей…

ЧАСТЬ 2

…Адвокат Марко Сальви остановился под мигающей лампой, будто увидел не раненую женщину, а бомбу с заведённым механизмом.

— Уберите оружие, — сказал Доминик.

— Дом, ты не понимаешь, что она принесла с собой, — возразил Марко.

— Я сказал убрать оружие.

Стволы опустились, но никто не расслабился. На бетон падали капли дождя с моего пальто, и каждая казалась громче предыдущей.

Доминик забрал у Марко папку.

— В медицинскую комнату её.

— Сначала нужно выяснить, на кого она работает.

Я усмехнулась, хотя от боли темнело в глазах.

— Если бы я работала на полицию, Кармайн сейчас не дышал бы после того, как попытался вас убить.

— Кармайн исчез, — ответил Марко. — Его машина найдена у реки.

Доминик резко повернулся.

— Он жив?

— Неизвестно.

В двадцать три тридцать я сидела в маленькой комнате над гаражом. Врач Доминика зашивал порез, а я смотрела, как красная нить исчезает под бинтом.

— Пуля не вошла, — сказал он. — Вам повезло.

— Везение закончилось несколько лет назад.

За стеклом двери Доминик спорил с Марко.

— Дэвид расследовал Лео Моретти, — сказал я, когда Доминик вошёл.

— Моего старшего брата Лео убили десять лет назад.

— Официально — да.

— Ты хочешь сказать, что он жив?

Я достала из футляра фотографию. На ней Лео стоял возле грузового терминала, рядом с Кармайном и начальником отдела внутренних расследований. Снимок был сделан за два дня до смерти Дэвида.

— Дэвид нашёл счета, переводы и список людей, которым Лео платил за исчезновение свидетелей. Он собирался передать материалы прокурору.

Доминик сжал снимок так, что бумага хрустнула.

— Почему не передал?

— Потому что его убили раньше.

На секунду в комнате стало слышно только урчание старого холодильника.

— А ты пришла ко мне ради мести? — спросил он.

— Сначала ради доказательств. Потом ради того, чтобы Эмма не осталась сиротой окончательно.

Доминик отвернулся. На его запястье блестели дорогие часы, но стекло было треснуто после аварии.

— Ты могла застрелить меня сегодня.

— Могла.

— Но врезалась в стену.

— Потому что хотела, чтобы вы жили достаточно долго и услышали правду.

В час ночи Марко принёс запись с камеры склада. На экране Кармайн открывал ворота двум внедорожникам. Потом к нему подошёл человек в длинном пальто. Лица не было видно, но Доминик узнал походку.

— Лео, — произнёс он.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Он жив и вернулся за вами.

Доминик выключил экран.

— Завтра мы найдём его.

— Нет, — сказала я. — Завтра он найдёт нас.

В шесть утра мне позвонила Эмма. Я ответила дрожащей рукой.

— Мама, возле школы стоит незнакомая машина.

Я вскочила.

— Иди к директору. Сейчас же.

— Там мужчина держит фотографию папы.

Доминик уже открывал сейф.

На обратной стороне снимка Дэвида появилась новая надпись, которой ночью ещё не было: «Привези жетон в старую часовню до полудня, иначе девочка узнает, как умирал её отец»…

ЧАСТЬ 3

…Я приехала к школе в семь двадцать, но Доминик опередил меня. Его люди перекрыли улицу, а Эмму вывели через кухонный вход. Девочка вцепилась в мою куртку и плакала, прижимая к груди рюкзак с рисунком фиолетового дракона.

— Он сказал, что папа кричал перед смертью, — прошептала она.

Я опустилась перед ней на колени.

— Он лгал.

Но я сама не знала, что случилось с Дэвидом в последние минуты.

В десять сорок мы вошли в заброшенную часовню на окраине. Витражи были выбиты, на алтаре лежал раскрытый магнитофон и конверт из плотной кремовой бумаги. Доминик держал пистолет, Марко — папку, я — жетон Дэвида.

Из тени вышел Лео Моретти.

Он выглядел старше фотографии, но улыбка осталась прежней.

— Доминик, ты всегда был слишком доверчивым для короля, — сказал он.

— А ты всегда был слишком трусливым, чтобы умереть честно.

Лео перевёл взгляд на меня.

— Беатрис. Дэвид любил играть в героя.

— Ты убил его.

— Нет. Я только передал приказ.

Доминик шагнул вперёд.

— Кто исполнил?

Лео кивнул на магнитофон.

— Послушай.

Запись зашипела. Потом раздался голос Дэвида, хриплый и испуганный.

— Кармайн, ты не можешь этого сделать. Я всё записал.

— Поздно, Дэвид, — ответил Кармайн.

Следом прозвучал голос Лео:

— Забери жетон и сделай так, чтобы дело закрыли как ограбление.

Я перестала дышать.

Дэвид закашлялся.

— Беатрис найдёт вас.

— Твоя жена даже не знает, где искать.

Раздался удар, затем выстрел.

Эмма зажала уши. Доминик застыл, будто его тоже ранили. Марко медленно опустил папку.

— Ты всё это время хранила запись? — спросил Доминик.

— Нет, — ответила я. — Я нашла её вчера ночью в тайнике Дэвида. Жетон был ключом к ячейке.

Лео рассмеялся.

— И привезла её прямо ко мне.

— Мы привезли не только запись, — сказал Марко.

Он открыл папку и достал копии банковских переводов. На каждой стояли даты, подписи и номера счетов Лео. Среди получателей были Кармайн, трое судей и начальник полиции.

Лео впервые перестал улыбаться.

Доминик посмотрел на меня.

— Ты использовала меня, чтобы добраться до него.

— Да.

— А потом спасла мне жизнь.

— Да.

Он долго молчал, а затем снял с пальца тяжёлое золотое кольцо с гербом семьи Росси и надел его на мою руку.

— Теперь весь город знает: тот, кто тронет Беатрис Кларк, тронет меня.

Снаружи завыли сирены.

Лео резко повернулся к выходу.

— Ты вызвала полицию?

— Нет, — сказала я. — Дэвид вызвал её ещё до смерти. Отложенное сообщение отправилось сегодня утром.

Но когда дверь часовни распахнулась, на пороге стоял не прокурор.

Это был начальник полиции, связанный с Лео, и он держал в руке ордер на мой арест.

— Беатрис Кларк, вы обвиняетесь в убийстве Дэвида Кларка, — произнёс он.

Доминик поднял пистолет.

И тут на телефоне Лео зазвонил неизвестный номер. Он ответил, послушал несколько секунд и побледнел, потому что голос в трубке сообщил ему, что худшая новость ждала его не в часовне…