Я надела красное платье на свидание с приличным мужчиной, но после его вопроса мой босс перестал улыбаться

В тот вечер человек, которому я доверяла меньше всего на свете, оказался единственным, кто мог спасти мне жизнь.

Я поняла это, когда официант поставил передо мной бокал воды, а моя рука так дрожала, что лёд тихо звякнул о стекло. Ресторан «Беллами» прятался на пятьдесят четвёртой улице за тяжёлой бордовой дверью. Внутри пахло жареным чесноком, дорогим вином и мокрой шерстью пальто. На часах было без десяти восемь.

Колтон опоздал на пятнадцать минут.

Он вошёл уверенно, будто опоздание было частью его обаяния: светлые волосы, голубые глаза, идеально выглаженный пиджак. Такой мужчина понравился бы моей матери. Без шрамов, без охраны, без людей, которые замолкали, когда он входил в комнату.

— Нора Бьянки? — спросил он, улыбнувшись.

— Если вы Колтон, то да.

— Простите. На Парк-авеню всё стояло.

Он снял пальто и положил его на спинку стула. На рукаве блеснула серебряная застёжка в форме якоря. Странная деталь, но я почему-то запомнила её сразу.

В зеркале за его плечом отражались свечи, официант с медной подставкой и три пустых столика у дальней стены. Я машинально посмотрела на дверь. Маттео велел мне быть осторожной, и теперь его голос звучал в голове с раздражающей ясностью.

«Ты не знаешь, какие мужчины бывают опасными».

— Вы давно работаете у господина Россано? — спросил Колтон, едва нам принесли меню.

Я подняла взгляд.

— Откуда вы знаете его имя?

— Талия упоминала.

— Талия не знает, где я работаю.

Улыбка на его лице не исчезла. Она просто стала неподвижной.

— Тогда, наверное, я сам догадался.

— По чему? По тому, что я хорошо выбираю кофе?

— По тому, как вы держитесь.

Он накрыл мою ладонь своей. Пальцы были тёплыми, но большой палец сжал кожу слишком сильно. Я почувствовала под манжетой его часов твёрдый край чего-то металлического.

— Вам известно, что Маттео Россано занимается не только недвижимостью, — сказал он тише. — У моей семьи есть интересы в порту. Мы могли бы быть полезны друг другу.

— Вы пригласили меня на ужин, чтобы обсудить порт?

— Я пригласил вас, потому что вы близки к человеку, которого скоро начнут проверять.

У меня пересохло во рту.

— Вы предлагаете мне шпионить за начальником?

— Я предлагаю не тонуть вместе с ним. Деньги, защита, новая жизнь. Вам даже не придётся ничего красть. Просто рассказывать, кто приходит, какие грузы прибывают, кому он звонит.

— А если я откажусь?

Колтон наклонился ближе. От него пахло мятой и холодным табаком.

— Тогда вы останетесь рядом с опасным человеком без единого выхода.

Я резко убрала руку. Бокал опрокинулся, красное вино растеклось по белой скатерти. В ту же секунду у дальней стены один из пустых стульев чуть заметно отодвинулся.

Мне показалось, что я слышу знакомый голос, но вокруг звенели приборы, играла музыка, смеялись люди.

— Подумайте, Нора, — бросил Колтон. — Маттео не станет вас спасать.

Я выбежала на улицу. Красное платье, которое утром казалось красивым, теперь липло к телу, словно предупреждение. Дождь бил по голым плечам, а телефон выскользнул из пальцев и едва не упал в лужу.

Я нашла в контактах номер, который Маттео дал мне в первую неделю работы. Тогда я рассмеялась и сказала, что никогда не позвоню ему ночью.

Он ответил на первом гудке.

— Где ты?

— «Беллами», пятьдесят четвёртая улица. Пришли за мной. Я не хочу ехать одна.

На другом конце повисла тишина.

— Не двигайся, — сказал он. — Я буду через пять минут.

В этот момент за моей спиной открылась дверь ресторана, и Колтон вышел под дождь, держа в руке мой забытый шарф. Но смотрел он не на меня, а куда-то мне за плечо.

Я обернулась и увидела, как из-за третьего столика поднимается человек в тёмном костюме. Его рука медленно тянулась к папке на соседнем стуле…

ЧАСТЬ 2

Человек у третьего столика поднялся раньше, чем я успела разглядеть его лицо. На папке лежала тяжёлая ладонь, а под манжетой блеснули часы с чёрным циферблатом.

— Нора! — крикнул Колтон.

Я отступила к мокрой витрине. Шарф в его руке оказался моим — тонким кремовым шарфом с вышитой золотой веткой, который я утром бросила на кровать рядом с красным платьем. Он протягивал его мне так, будто между нами ничего не произошло.

— Вы забыли это, — сказал он.

— Оставьте себе.

— Не глупите. Нам ещё нужно поговорить.

— Мы закончили.

Он сделал шаг ко мне. Внутри ресторана официант застыл с подносом, а человек у третьего столика не двинулся. Только пальцы на папке сжались крепче.

— Ваш начальник не успеет приехать, — сказал Колтон. — Здесь слишком много машин.

У меня похолодели ладони.

— Вы следили за мной?

— Я заботился о том, чтобы вы добрались домой.

— Вы даже не знаете, где я живу.

— Знаю.

Это слово прозвучало совсем тихо, но ударило сильнее крика. Я сделала ещё шаг назад и нащупала за спиной холодный металл дверной ручки соседнего кафе.

Вдалеке послышался низкий гул двигателя. Чёрный автомобиль остановился у тротуара так резко, что колёса разбрызгали воду. Задняя дверь открылась.

Маттео вышел без зонта.

Он был в том же угольно-сером костюме, в котором утром сидел за своим столом, но теперь галстук был ослаблен, а взгляд стал пустым и опасным. За ним из машины вышел Энцо, его водитель и телохранитель.

— Отойдите от неё, — сказал Маттео.

Колтон усмехнулся.

— Вы всё-таки пришли лично.

— Я сказал: отойдите.

— А я думал, вы доверяете своей сотруднице принимать решения самостоятельно.

Маттео посмотрел на шарф в его руке, затем на меня. В его лице ничего не изменилось, но я увидела, как напряглась тонкая мышца у челюсти.

— Нора, садись в машину.

— Я хочу знать, что происходит.

— Сейчас ты будешь в безопасности.

— Я уже слышала это сегодня от него.

Колтон чуть улыбнулся.

— Видите? Она начинает задавать правильные вопросы.

Маттео сделал шаг вперёд.

— Ты работаешь на Бассано.

Улыбка Колтона исчезла на долю секунды.

— Это серьёзное обвинение.

— Тогда почему на твоих часах знак их частной охраны?

Я посмотрела на металлический якорь. Теперь он казался не украшением, а клеймом.

— Вы сказали, что вы биржевой брокер, — прошептала я.

— Я действительно занимаюсь инвестициями.

— В чьи?

Колтон перевёл взгляд на Маттео.

— Спросите его, сколько людей он заставил исчезнуть.

У меня перехватило дыхание. Маттео отвернулся первым, будто его задело не обвинение, а то, что я могла ему поверить.

— В машину, Нора, — повторил он.

— Вы знали, что он придёт?

— Я знал, что кто-то придёт.

— И позволили мне сесть за этот стол?

— Если бы я остановил тебя, ты пошла бы всё равно.

— Значит, вы наблюдали?

Его взгляд скользнул к окну ресторана.

— Да.

Внутри меня что-то оборвалось. Я вспомнила, как три пустых столика отражались в зеркале, как официант слишком быстро убрал второй бокал, как одна свеча горела ниже остальных.

— Вы были там?

— Три столика от тебя.

— Всё это время?

— С того момента, как он вошёл.

Дождь стекал по моим щекам, смешиваясь со слезами, которых я не собиралась показывать.

Маттео забрал у Колтона мой шарф. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Скажи ей, зачем ты пришёл, — произнёс он.

Колтон взглянул на меня, и его лицо стало совсем другим — холодным, чужим.

— Хорошо. Я пришёл не за сведениями о порте.

— Тогда за чем?

Он наклонился так, чтобы услышала только я.

— За ключом от сейфа, который Маттео прячет у тебя дома.

Я не успела ответить. Изнутри ресторана раздался резкий звон разбитого стекла, а человек у третьего столика распахнул папку и крикнул, что у него есть доказательство, от которого Маттео уже не сможет отмахнуться…

ЧАСТЬ 3

Крик прозвучал так неожиданно, что все на тротуаре обернулись. Человек у третьего столика держал в руке тонкий диктофон. На его пальце блеснуло кольцо с чёрной эмалью.

— Не подходите! — приказал он.

Маттео мгновенно встал между мной и рестораном.

— Виктор, убери устройство.

— Ты знаешь меня, Россано. Значит, знаешь и то, что я не блефую.

Колтон отошёл к стене, и впервые за весь вечер в его глазах мелькнул страх.

Виктор нажал кнопку. Из маленького динамика раздался мой голос, записанный утром в кабинете Маттео.

«Я ухожу в семь. У меня свидание».

Потом голос Маттео:

«С кем?»

Следом — мой смех, его короткое предупреждение, а затем запись из ресторана. Колтон говорил о деньгах, защите и сведениях. Он называл фамилии. Упоминал братьев Бассано. Просил меня узнать, где Маттео хранит документы о поставках.

Я слушала собственные слова и чувствовала, как красное платье холодеет на спине.

— Ты записывал меня? — спросила я.

Маттео не повернулся.

— Да.

— С первого дня?

— Только когда считал, что тебе угрожают.

— А сегодня?

— Сегодня я знал, что свидание подстроено.

Колтон рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Он не защищал вас, Нора. Он проверял, насколько вы полезны. Вы были приманкой.

Маттео схватил его за воротник и прижал к мокрой кирпичной стене.

— Ещё одно слово — и ты пожалеешь.

— Вот он, настоящий Маттео, — прохрипел Колтон. — Пусть она увидит.

Я встала перед ними.

— Отпустите его.

Маттео замер. Затем медленно разжал пальцы.

— Почему он сказал про мой сейф?

Виктор раскрыл папку. Внутри лежали фотографии моего подъезда, моей кухни и маленькой жестяной коробки, которую я хранила в верхнем ящике письменного стола. На коробке была наклейка с нарисованной жёлтой птицей.

— Потому что они искали ключ, — сказал Виктор. — Но ключа у тебя нет. Ты сама не знаешь, что носишь его с собой.

Я машинально коснулась цепочки на шее. На ней висел медальон, который Маттео подарил мне в день рождения. Внутри, как я думала, была старая фотография моей матери.

Маттео побледнел.

— Нора, не открывай его здесь.

— Что внутри?

Он закрыл глаза на секунду.

— Копия реестра. Имена людей, которые шесть лет назад продали маршрут конвоя твоего отца.

Мир сузился до шума дождя.

— Моего отца убили из-за этого?

— Да.

— И вы знали?

— Я искал виновных.

— Поэтому наняли меня?

— Я нанял тебя, потому что хотел держать тебя рядом и защищать. Не потому, что ты была виновата.

Виктор положил на капот автомобиля второй лист.

— Главный заказчик — не Бассано. Они всего лишь исполнители. В реестре есть человек, которого Маттео не ожидал увидеть.

Я посмотрела на строку и узнала фамилию.

Бьянки.

Мне стало трудно дышать.

— Это мой отец?

— Нет, — тихо сказал Маттео. — Это твой дядя Леонардо. Но он умер три года назад.

Телефон Маттео зазвонил. Он ответил, слушал всего несколько секунд, и лицо его стало серым.

— Что случилось? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Твой дядя не умер. И только что вошёл в мой офис, где нашёл то, что мы прятали.

В трубке раздался чужой голос, и я услышала всего одну фразу:

— Передайте Норе, что её мать всё это время была жива…

Связь оборвалась…