Я рожала одна, пока муж праздновал день рождения матери, но через три дня его улыбка исчезла

Когда я позвонила мужу из приёмного отделения, он приказал мне рожать самой и попросил не портить праздник его матери.

— Рената, ты опять драматизируешь? — раздражённо спросил Хулиан.

Я стояла у стеклянных дверей городской больницы, прижимая ладонь к животу. Вода уже отошла, ноги дрожали, а схватки приходили каждые четыре минуты. На экране телефона мигало его имя, за спиной медсестра торопливо выкатывала кресло.

— У меня начались роды. Врач сказал, что ребёнок родится сегодня.

В трубке звучала музыка, звенели бокалы. Потом я услышала голос Офелии, его матери:

— Скажи ей, что женщины рожали веками и без спектаклей.

Хулиан засмеялся.

— Ты слышала? Возьми такси и не устраивай сцен. Я не уйду с шестидесятилетия мамы из-за очередной ложной тревоги.

Я посмотрела на мокрый подол платья. На белой ткани расплывалось тёмное пятно, а в руке я всё ещё держала маленький вязаный носок, который связала сама. На нём была вышита жёлтая звезда. Я собиралась надеть его на сына первым.

— Празднуйте, — сказала я.

— Вот и умница. И не начинай потом очередной спор.

Связь оборвалась.

В тот момент во мне что-то тихо сломалось. Не от боли. Боль я выдержала. Я поняла, что человек, которому собиралась доверить ребёнка, даже не считает его рождение достаточно важным, чтобы встать из-за праздничного стола.

— Вам кто-нибудь нужен? — спросила медсестра, придерживая кресло.

Я сглотнула.

— Да. Но он не придёт.

В палате приёмного отделения было душно, пахло антисептиком и мокрым асфальтом. Пока меня осматривали, я снова услышала телефон. Хулиан прислал сообщение: «Вернусь в понедельник. Не устраивай истерику». Я сделала снимок экрана и сохранила его в отдельную папку.

Потом открыла список контактов, к которому не прикасалась почти два года.

— Папа? — выдохнула я.

Александр Алькасар ответил сразу.

— Доченька, где ты?

Через двадцать пять минут он появился в больнице без водителя и охраны, в сером пиджаке, промокшем на плечах. Для всех вокруг он был основателем огромной финансовой группы. Для меня — человеком, которого я слишком долго заставляла стоять за дверью собственной жизни.

— Ты могла позвонить раньше, — сказал он, сжимая мои пальцы.

— Я хотела справиться сама.

— Теперь не одна.

Он не отпустил мою руку за тринадцать часов. Терпел мои крики, вытирал лоб и молча подставлял плечо, когда я думала, что больше не выдержу.

В четыре семнадцать утра родился Матео.

Отец взял его на руки, и слёзы блеснули в уголках его глаз.

— Твоя мама гордилась бы тобой, Рената.

Я посмотрела на сына и поняла: оправдывать Хулиана больше не стану.

Через три дня я вернулась домой. Александр сидел в гостиной с ребёнком на руках, а я раскладывала документы на столе. Входная дверь открылась. Хулиан вошёл в тёмных очках, пахнущий текилой, с коробкой подарков после праздника.

Он увидел моего отца и побледнел.

— Господин Алькасар… что вы здесь делаете?

Александр медленно поднял взгляд.

— Держу своего внука.

Ключи выпали из руки Хулиана и ударились о плитку.

— Это невозможно.

— Невозможно другое, — сказала я и положила на стол папку. — Счёт на имя Матео открыли за четыре месяца до его рождения.

Хулиан шагнул ближе.

— Рената, не трогай это.

Я положила ладонь на металлическую застёжку папки. В комнате стало так тихо, что я слышала, как у Матео посапывает нос. Александр наклонился ко мне и тихо сказал:

— Открой. Теперь он должен узнать, что именно подписал…

ЧАСТЬ 2

Я подняла застёжку, и первой из папки выпала распечатка с электронной подписью Хулиана. Он дёрнулся, будто бумага могла обжечь.

— Я этого не подписывал.

Александр даже не моргнул.

— Твоя подпись стоит на семи документах.

— Её могли скопировать.

— Тогда объясни, почему вместе с ней использовали данные медицинской страховки Ренаты, результаты обследований и поддельное свидетельство на ещё не родившегося ребёнка.

У меня похолодели пальцы. Я всегда занималась расследованием финансовых нарушений и привыкла смотреть на цифры спокойно. Но теперь каждая строка касалась моего сына.

На первой странице значился первоначальный перевод — девятьсот пятьдесят тысяч песо. Следом шли ещё три миллиона двести тысяч. Деньги прошли через фирмы из Монтеррея, Панамы и Белиза.

— Откуда они взялись? — спросила я.

— Мы ещё проверяем, — ответил отец. — Я хотел открыть настоящий доверительный счёт для Матео, и моя служба безопасности обнаружила, что кто-то сделал это раньше.

Хулиан провёл ладонью по лицу.

— Я клянусь, что ничего не знал.

Я знала его слишком хорошо. Когда он лгал, начинал шутить. Когда боялся, нападал. Сейчас он действительно был напуган.

— Кто имел доступ к нашим документам?

Он опустил взгляд.

— Мама заполняла предварительную регистрацию в больнице. Помогала с бумагами для страховки.

— Ты отдал ей мои медицинские данные?

— Она хотела помочь.

— Ты отдал ей всё, что нужно для оформления счёта на имя нашего сына.

— Она моя мать!

— А я была твоей женой, когда рожала одна.

Матео заплакал. Я взяла его у Александра и прижала к груди. Вязаный носок с жёлтой звездой зацепился за край пледа, и от этого простого движения меня снова обдало яростью.

Я открыла ноутбук и показала новые переводы. Каждый месяц Хулиан отправлял деньги Офелии. Недавно он купил ей часы за двести сорок тысяч песо.

— Почему ты ей платил?

— Она дала мне миллион четыреста тысяч на первый взнос за дом.

Я открыла договор купли-продажи.

— Первый взнос внесли из наших общих сбережений и с моего личного счёта. От Офелии не поступило ни одного песо.

Хулиан побледнел.

— Она показывала мне квитанцию.

— С какого счёта?

Он назвал старый счёт, который, как считал, закрыл после свадьбы. Проверка показала: счёт действовал. Офелия годами распоряжалась им и переводила деньги, не оставляя сыну уведомлений.

В этот момент зазвонил телефон Александра. Он выслушал собеседника, затем медленно посмотрел на меня.

— Первые девятьсот пятьдесят тысяч уже отследили.

— Чьи это деньги?

— Клары Роблес.

Я крепче прижала Матео к себе. Моя мать погибла двадцать семь лет назад, и отец всегда говорил, что все её счета давно закрыты.

— Это невозможно, — прошептал Хулиан.

— Сегодня это слово звучит слишком часто, — ответила я.

Дверь распахнулась. Офелия вошла с розовым тортом и остановилась, увидев Александра. Коробка выскользнула из её рук. Торт упал кремом вниз.

— Николас… — вырвалось у неё.

Александр медленно встал.

— Как ты меня назвала?

— Я ошиблась.

— Ты никогда не видела меня лично. Откуда ты знаешь имя моего брата?

Николас Алькасар исчез двадцать шесть лет назад во время шторма у Пуэрто-Вальярты. Его яхту нашли пустой.

Хулиан перегородил матери выход.

— Кто он был для тебя?

Офелия закрыла лицо руками.

— Твой отец.

— Биологический? — спросил он.

— Нет. Но он верил, что ты его сын.

Александр получил ещё один файл. Фирма, переведшая деньги на счёт Матео, принадлежала компании с названием «Н. А. К.» Она провела операцию всего три дня назад.

Телефон Ренаты зазвонил с неизвестного номера. Она включила громкую связь.

— Кто говорит?

Старческий голос ответил:

— Ты так похожа на Клару, что мне больно тебя видеть…

ЧАСТЬ 3

Я не сразу поняла, что перестала дышать. Хулиан смотрел на телефон, будто из него доносился голос мертвеца.

— Николас? — произнес Александр.

В трубке послышался тихий смешок.

— Ты всё-таки узнал меня, брат.

Александр опёрся ладонью о спинку кресла. На его лице исчезла кровь.

— Я двадцать шесть лет считал тебя погибшим.

— Так было безопаснее.

Офелия отступила к стене.

— Ты не должен был звонить.

— А ты не должна была снова трогать деньги Клары, — ответил Николас. — Особенно деньги, предназначенные для ребёнка Ренаты.

Я почувствовала, как Матео шевельнулся у меня на руках.

— Объясните мне всё, — сказала я. — Сейчас.

Несколько секунд в трубке слышался только шум ветра.

— Твоя мать обнаружила, что из группы Алькасара исчезают средства, — сказал Николас. — Она нашла цепочку подставных компаний и поняла, что кто-то использует счета людей, которые доверяли вашей семье. Я помогал ей. Когда мы подошли слишком близко, нас заметили.

— Почему отец ничего не знал?

— Потому что среди тех, кто искал документы, был человек из его ближайшего окружения. Клара решила скрыть часть денег и отправить их через запасной счёт. Она хотела защитить тебя.

Александр сжал кулаки.

— Почему ты позволил мне думать, что погиб?

— На яхте нашли мою одежду. Я получил тяжёлую травму и несколько лет скрывался. Потом понял, что возвращение поставит под удар всех, кто связан с расследованием.

Офелия неожиданно рассмеялась. Смех прозвучал сухо и неприятно.

— Ты всегда считал себя умнее всех.

— А ты всё это время продолжала пользоваться счётом Клары, — ответил Николас. — Именно ты перевела первые деньги на имя Матео.

Хулиан повернулся к матери.

— Ты сказала, что деньги были моими.

— Я спасала тебя.

— От чего?

— От нищеты, от твоей жены, от её отца! Я знала, что Рената богатая. Нужно было лишь создать правильный счёт и направить туда средства. Потом ты получил бы доступ к семейным деньгам.

У меня задрожали колени.

— Ты собиралась украсть деньги моего ребёнка?

Офелия посмотрела на меня без раскаяния.

— Я собиралась обеспечить своего сына.

Александр положил на стол второй документ.

— Это не просто доверительный счёт. В нём указаны Хулиан и Офелия как управляющие. Если бы Рената подписала соглашение после родов, они получили бы право распоряжаться всеми поступлениями.

Хулиан резко повернулся ко мне.

— Я не знал об этом.

— Но ты передал ей мои документы, — сказала я.

Он открыл рот и замолчал.

В трубке Николас произнёс:

— Рената, у тебя меньше суток. Те, кто стоял за старой схемой, увидели перевод. Они знают, что деньги снова нашли. Если ты хочешь защитить Матео, не оставайся в доме.

Александр уже набирал номер службы безопасности.

— Кто они? — спросила я.

— Один из них сейчас рядом с вами, — ответил Николас.

В гостиной стало тихо.

Хулиан посмотрел на мать. Офелия смотрела на дверь.

— Николас, скажи имя, — потребовал Александр.

Связь внезапно оборвалась.

Через секунду на телефон пришло сообщение с фотографией. На снимке была наша дверь, снятая с улицы, и человек в тёмной кепке, стоявший у машины.

Под фотографией было написано: «Он вошёл в ваш дом ещё до возвращения Хулиана»…