Я сняла помолвочное кольцо после чужого торта, но когда объявила о поездке, мой жених впервые перестал улыбаться

В тот вечер мой жених поставил перед всеми торт для другой женщины, и я поняла: наша свадьба умерла раньше, чем погасли свечи.

Адриан Сальватьерра держал блюдо обеими руками, будто нёс не криво украшенный шоколадный торт, а самое важное признание в своей жизни. В гостиной загородного дома теснились гости, пахло ванилью, горячим воском и чужими духами. Я стояла у окна, сжимая в пальцах тонкую серебряную заколку в форме кленового листа — подарок, который Адриан когда-то привёз мне из поездки и ни разу не заметил, что я носила его почти каждый день.

— Я испёк его сам, — объявил он. — С днём рождения, Люсия.

Люсия Феррер прикрыла рот ладонями.

— Ты запомнил, что я люблю горький шоколад?

— Я помню всё, что ты мне говоришь.

Кто-то засмеялся, кто-то зааплодировал. Я не услышала ни того ни другого. Адриан не готовил для меня даже в тот год, когда я лежала с температурой и просила сварить лапшу. Тогда он оставил на столе номер службы доставки. Для Люсии он купил дорогой какао-порошок, три часа стоял у духовки и испачкал мукой белую рубашку.

Маркос Леаль, мой лучший друг с детства, медленно поставил бокал на стойку.

— Для Елены ты никогда так не старался.

В его голосе не было защиты. Только ревность.

Адриан резко повернулся к нему.

— Не вмешивайся в мои отношения.

— Тогда не обнимай другую женщину перед своей невестой.

Полчаса назад я застала Адриана, державшего Люсию за талию. Она сказала, что поскользнулась. Он сказал, что просто помог ей. Маркос же крикнул мне: «Ты не можешь следить за собственным женихом?»

Двое мужчин спорили из-за одной женщины, а я стояла рядом, словно лишний стул.

Люсия задула свечи.

— Я хочу, чтобы те, кого я люблю, всегда оставались рядом.

Адриан и Маркос улыбнулись одновременно. Оба решили, что она говорила о них.

Я рассмеялась.

— Что смешного? — спросила Люсия.

— Ничего. Просто это мой подарок, — ответила я, вручая ей маленький стеклянный шар с заснеженным домиком внутри. — Постараюсь, чтобы твоё желание исполнилось.

Адриан нахмурился. Маркос тоже. Они не знали, что утром я получила письмо из Пенсильвании.

Мне дали место на магистерской программе по международным финансам, стипендию и возможность работать у профессора, чьи исследования я читала по ночам. Через тридцать дней я должна была улететь.

Я не собиралась устраивать сцену. Не хотела просить любви у человека, который умел быть внимательным только к тем, кого ещё нужно было завоевать. И не собиралась объяснять Маркосу, почему его «маленькая услуга» Люсии оказалась моим украденным исследованием.

Дома Адриан заперся в кабинете. Я открыла ноутбук и начала отправлять документы в университет. В полночь на его планшете всплыло сообщение от Люсии.

«Я одна на улице. Мне страшно. Ты приедешь?»

Ответ появился почти сразу:

«Жди у общежития. Я буду».

Через минуту Адриан вышел в пальто.

— Срочно вызвали в контору.

— Конечно.

Он замер у двери, ожидая вопроса, слёз или хотя бы ревности.

— Не знаю, когда вернусь.

— Не торопись.

Дверь закрылась. Я сняла кольцо, положила его на стол и впервые не почувствовала боли. Потом достала картонный чемодан, куда складывала документы, фотографии и книги.

Под стопкой старых тетрадей лежала флешка, которую я месяц назад спрятала в кармашек своей серебряной заколки. На ней были файлы, способные объяснить, почему Адриан так спокойно позволял Маркосу пользоваться моей работой.

Я взяла заколку, вставила флешку в компьютер и нажала на первый файл. В этот момент в замке повернулся ключ, а за дверью раздался голос Маркоса:

— Елена, нам нужно поговорить. Я принёс документы, которые ты должна подписать…

Я спрятала руку с заколкой за спину. Ручка двери начала медленно опускаться…

ЧАСТЬ 2

— Елена, нам нужно поговорить. Я принёс документы, которые ты должна подписать…

Дверь открылась, и Маркос вошёл без разрешения, как делал всегда. В руках он держал коричневую папку с тиснением юридической конторы. На его пальце блестел перстень, который я подарила ему после первой оплаченной им стипендии. Я тогда продала свой старый фотоаппарат. Он сказал, что никогда этого не забудет.

Забыл.

— Что это? — спросила я.

— Формальность. Адриан хочет ускорить подготовку к свадьбе.

— До свадьбы осталось тридцать дней.

— Вот именно. Нужно оформить общее имущество, доверенность на платежи и доступ к счёту, с которого идут расходы.

Я взглянула на папку.

— Почему он не принёс это сам?

Маркос отвёл взгляд.

— У него тяжёлая ночь.

— У Люсии?

Его челюсть напряглась.

— Ты ведёшь себя мелочно.

— А вы ведёте себя так, будто я уже исчезла.

Он замолчал. Я увидела, как его большой палец нервно царапает край папки. Заколка с флешкой впивалась мне в ладонь, но я не показала, что знаю больше, чем говорю.

В семь утра я поехала в банк на улице Алькала. За окном моросил дождь, а на стекле автобуса расплывались красные огни светофоров. Сотрудница банка просмотрела бумаги и побледнела.

— Госпожа Вальдес, вы не подавали заявление на изменение владельца счёта?

— Нет.

— Тогда вам нужно немедленно заблокировать доступ.

— Кто пытался его изменить?

Она повернула ко мне экран, но закрыла часть данных ладонью.

— Ваш жених и господин Леаль. Они указали, что вы согласны на совместное управление.

Внутри у меня что-то холодно щёлкнуло. Адриан не просто собирался жениться на мне. Он готовил себе удобный выход, пока я думала, что выбираю цвет салфеток.

Вечером я вернулась домой и увидела на кухне два чемодана. Адриан стоял у плиты, впервые за три года пытаясь приготовить суп. На столе лежала моя любимая кружка с трещиной у ручки.

— Я решил, что нам нужно поговорить, — сказал он.

— О чём?

— Ты стала далёкой.

— Я нахожусь в той же комнате.

— Ты понимаешь, что я стараюсь?

Я посмотрела на кастрюлю. В супе плавали крупные куски моркови и целый лавровый лист.

— Для кого?

Адриан побледнел.

— Для нас.

— Странно. Раньше тебе хватало усилий только для Люсии.

— Между нами ничего нет.

— Тогда почему ты отвечаешь ей ночью быстрее, чем мне за весь день?

Он стукнул ложкой о край кастрюли.

— Ты ревнуешь к девочке, которой нужна помощь.

— Нет, Адриан. Я устала быть женщиной, которую вспоминают только тогда, когда она перестаёт помогать.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Люсия в белом пальто, с мокрыми волосами и пакетом из кондитерской.

— Я хотела вернуть форму для торта, — тихо сказала она.

Маркос появился за её спиной.

— Она не должна была приходить одна.

Я чуть не рассмеялась. Они пришли вместе, но продолжали изображать случайность.

— Вы можете забрать всё завтра, — сказала я.

Люсия заметила коробки.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да.

— Надолго?

— Навсегда, если всё пойдёт по плану.

Её лицо изменилось первым. Маркос резко повернулся к Адриану. Адриан смотрел на меня так, словно впервые увидел пустые полки в прихожей.

— Ты не можешь просто бросить свадьбу, — сказал он.

— Могу.

— После всего, что я для тебя сделал?

Я вспомнила счета, которые оплачивала сама, его рубашки, мои ночи над его делами и годы, проведённые в ожидании благодарности.

— Назови хотя бы три вещи.

Он открыл рот и не нашёл ни одной.

На следующий день я встретилась с профессором Олегом Мироновым в маленьком кафе рядом с университетским архивом. Он выслушал меня, посмотрел на копии банковских заявлений и сказал:

— Если эти файлы подлинные, вам нужно показать их не жениху, а следователю.

— Я хочу сначала понять, что именно они сделали.

— Тогда откройте запись до конца.

Ночью я снова вставила флешку в компьютер. На экране появился аудиофайл, записанный в переговорной комнате конторы. Сначала слышался голос Маркоса, потом Адриана. Я узнала дату и время. Это был день, когда моё исследование исчезло из моего компьютера.

— Если Елена подпишет доверенность, деньги можно будет перевести без вопросов, — сказал Маркос.

— А если не подпишет? — спросил Адриан.

В записи наступила пауза. Затем Адриан произнёс фразу, от которой у меня перехватило дыхание:

— Тогда Люсия получит то, ради чего мы всё это начали…

ЧАСТЬ 3

— Тогда Люсия получит то, ради чего мы всё это начали…

Я остановила запись. В комнате было так тихо, что я слышала, как холодильник щёлкает при включении. Потом раздался стук в дверь. Я спрятала флешку в карман и открыла.

На пороге стоял профессор Миронов, рядом с ним — женщина в тёмном пальто и с удостоверением в руке.

— Елена Вальдес? — спросила она. — Я следователь Марина Орлова. Нам нужно поговорить о вашей исследовательской работе и переводах из фонда конторы Сальватьерры.

Я впустила их. На столе всё ещё лежала серебряная заколка в форме кленового листа, а рядом — ноутбук с остановленной записью.

— Вы знали? — спросила я.

— Мы знали, что в отчётах есть несоответствия. Но нам не хватало исходных файлов и подтверждения, что доступ к ним имели именно ваши знакомые.

Я передала ей флешку.

Через час мы слушали запись полностью.

— Если Елена подпишет доверенность, деньги можно будет перевести без вопросов, — говорил Маркос.

— А если не подпишет? — спрашивал Адриан.

— Тогда Люсия получит то, ради чего мы всё это начали.

— Она должна выглядеть случайной жертвой. Елена уедет, все решат, что она бросила нас из-за ревности.

— А твоё исследование?

— Уже отправлено от имени Люсии. Грант получит она. Потом мы поделим деньги.

Я закрыла глаза. Несколько месяцев я убеждала себя, что они просто растеряны, молоды, эгоистичны. Но в записи звучал не хаос. Там был план.

Утром мы встретились в кабинете Адриана. Он сидел за столом, Маркос стоял у окна, а Люсия держала сумочку обеими руками. На столе лежала папка с доверенностью.

— Ты устроила спектакль? — спросил Адриан.

— Нет. Спектакль устроили вы. Я принесла только запись.

Я включила ноутбук.

Через несколько секунд голос Адриана наполнил кабинет.

«Елена уедет, все решат, что она бросила нас из-за ревности».

Адриан медленно поднялся.

— Это вырвано из контекста.

— В каком контексте ты планировал украсть мою работу и деньги? — спросила я.

Маркос рванулся к ноутбуку, но следователь Орлова встала между нами.

— Ещё один шаг — и вы будете задержаны прямо сейчас.

Люсия смотрела на обоих мужчин, будто впервые видела их лица.

— Вы сказали, что это только конкурс, — прошептала она.

— Люсия, замолчи, — бросил Маркос.

Она отступила.

— Вы обещали, что Елена ничего не узнает.

— Мы делали это ради всех нас, — сказал Адриан.

Я почувствовала не торжество, а усталость. Человек, с которым я собиралась прожить жизнь, говорил о моём унижении как о совместном проекте.

Профессор положил перед Люсией распечатку.

— Вот исходный файл исследования. Метаданные показывают, что он создан на компьютере Елены за четыре месяца до подачи вашей работы.

Люсия побледнела.

— Я не знала…

— Ты знала, — сказал Маркос. — Я всё тебе объяснял.

Эти слова повисли в воздухе. Он сам только что признался.

Орлова забрала папку, ноутбук и банковские документы. Адриан попытался дозвониться своему адвокату, но тот ответил лишь один раз.

— Я не буду вас представлять, — сказал он по громкой связи. — После прослушанного разговора это невозможно.

Адриан уронил телефон.

Я думала, что на этом всё закончится. Но следователь посмотрела на меня слишком серьёзно.

— Елена, есть ещё одна проблема. Сегодня утром из вашего бывшего общего счёта ушла крупная сумма. Перевод сделан по доверенности, которую вы не подписывали.

— Куда ушли деньги?

Она открыла второй документ и подняла взгляд.

— На счёт человека, который сейчас находится в аэропорту и собирается улететь вместе с Люсией…