Когда полицейский в аэропорту вырвал мою пятнадцатимесячную дочь из рук, а незнакомец рядом со мной поднял ладони, я поняла: этот рейс никогда не был обычным перелётом.
За час до этого Лили спала у меня на плече, завернувшись в розовую куртку. Я смотрела в иллюминатор на белые облака и впервые за четыре года позволяла себе думать, что кошмар закончился. Развод с Райаном был подписан. Чемодан стоял у ног. В телефоне не осталось ни одного его сообщения.
Я почти поверила, что теперь мы свободны.
И тут мужчина на соседнем кресле наклонился ко мне.
— Пожалуйста, притворитесь, что спите, — прошептал он. — И не смотрите на ряд позади нас.
Я замерла. Он был высоким, в тёмно-синем пальто, с тонким шрамом на щеке и кольцом с зелёным камнем. На рукаве торчала белая нитка.
— Кто вы?
— Тот, кто пытается не напугать вас. Но если мужчина сзади успеет отправить фотографию, будет поздно.
Лили сонно пошевелилась и вцепилась пальцами в мою блузку. Я опустила взгляд и увидела телефон пассажира через проход. Камера была направлена прямо на нас.
Через секунду он сделал снимок и отвернулся.
— Меня зовут Ной Беннет, — тихо сказал незнакомец. — Этот снимок должен попасть к человеку, который следит за вами уже несколько месяцев.
— Вы говорите безумные вещи.
— Тогда спросите себя, почему ваш бывший муж знал о каждом вашем визите к врачу.
Самолёт приземлился слишком быстро. У выхода нас ждали трое людей в гражданской одежде.
— Госпожа Коллинз, пройдёмте с нами.
— Где Райан? — спросила я, прижимая Лили к себе.
Ной резко поднялся.
— Она не ваша жена. И вы не имеете права забирать её без объяснений.
В этот момент Райан появился среди пассажиров. Идеальный костюм, холодная улыбка, та самая взглядом заставлявшая меня годами оправдываться за собственную правду.
— Эмили, отдай ребёнка. Сейчас.
Лили заплакала. Я отступила, а Ной встал между нами.
— Полковник Беннет, не вмешивайтесь, — процедил Райан.
Ной побледнел.
— Откуда ты знаешь моё звание?
Райан достал серый запечатанный конверт.
— Открой его, Эмили, — сказал он. — И узнаешь, кто на самом деле отец твоей дочери.
Моя рука потянулась к конверту. Палец коснулся печати, когда из конца коридора донёсся крик:
— Нам только что поступил приказ о задержании! Сейчас откройте папку и…
ЧАСТЬ 2
…и назовите имя человека, которого вы боитесь больше всего, — закончил агент, вбегая в зал ожидания.
Райана прижали к металлической стене. Кандалы щёлкнули на его запястьях, но он продолжал смотреть только на меня.
— Эмили, не слушай их! Ной хочет забрать Лили!
— Тогда почему он ни разу не попытался прикоснуться к ней? — спросила я.
Райан открыл рот, но ответа не нашёл.
В зал вошла женщина с чёрными волосами, собранными на затылке. Она представилась агентом Марисоль Вегой и положила на стол толстую папку. На первой странице была фотография шестнадцатилетнего мальчика рядом с мужчиной в военной форме.
— Семнадцать лет назад старший брат Ноя, Мэтью Беннет, погиб в автомобильной аварии, — сказала она. — В отчёте указали, что его машину столкнул с дороги неизвестный грузовик.
Ной сжал челюсти.
— Грузовик так и не нашли.
— Потому что его не существовало, — ответила Вега. — Райан ехал на угнанной машине. Мэтью пытался его остановить. После аварии Райан скрылся и позволил семье Беннет считать, что их сын погиб из-за случайного преступника.
Я посмотрела на бывшего мужа. Впервые за все годы он выглядел не злым, а испуганным.
— Почему ты пришёл за мной? — прошептала я.
Вега перевернула страницу.
Райан работал управляющим медицинским архивом и имел доступ к клинике, где Ной и его жена Клэр пытались завести ребёнка. После моей тяжёлой беременности он убедил меня подписать «обычный формуляр» и сказал, что это нужно для страховки.
Это была ложь.
Во время процедуры у меня тайно изъяли биологический материал. Райан перенёс его под чужим номером, а образец Ноя использовал без ведома обоих мужчин. Лили могла быть не дочерью Райана.
Я прижала девочку к груди.
— Мне нужен настоящий ответ.
— Сначала проведём генетический анализ, — сказала Вега. — Но есть ещё одна тайна. Документы о замороженных эмбрионах Ноя и Клэр исчезли.
Клэр, которую привели в комнату несколько минут спустя, побледнела.
— Наша дочь Грейс умерла шесть лет назад.
— В свидетельстве написано, что второй эмбрион не выжил, — сказала Вега. — Но свидетельство могли подделать.
Она достала фотографию бывшей директрисы клиники Леноры Восс.
— Райан переводил ей деньги каждый месяц. В её доме нашли девочку с редким заболеванием сердца, таким же, каким страдала Грейс.
На стол легла вторая папка, перевязанная красной бечёвкой.
— Её зовут Энни, — произнесла Вега. — Но за этими документами скрывается не просто медицинское мошенничество.
Она развязала узел и вынула фотографию. Я увидела лицо девочки, подняла глаза на Лили и поняла, что уже знаю этот взгляд. А затем агент перевернула снимок и сказала, что на обороте написано имя, от которого у меня перехватило дыхание…
ЧАСТЬ 3
…«Эмили Коллинз».
На фотографии действительно была Энни. Она сидела на больничной кровати и прижимала к груди потрёпанного зайца с ухом, пришитым синей ниткой. Но страшнее всего были её глаза — те же серо-голубые глаза, что у Лили.
Клэр закрыла рот ладонью.
— Это Грейс?
— Нет, — тихо ответила Вега. — Энни не Грейс. Она была вторым эмбрионом, который клиника объявила погибшим.
Ленора Восс тайно имплантировала его женщине, согласившейся стать суррогатной матерью, а после рождения забрала ребёнка в собственную лабораторию. Девочка страдала редким заболеванием сердца, и Восс использовала её для незаконных исследований. Райан платил за молчание, потому что рассчитывал получить долю от будущего лекарства.
А потом выяснилось то, от чего у меня подкосились ноги: Райан использовал мои яйцеклетки, изъятые без согласия, для создания обеих девочек.
Лили была моей дочерью. Энни тоже.
Генетический анализ подтвердил и другое: Ной был биологическим отцом Лили. Райан годами смотрел на ребёнка, зная, что украл её у настоящего отца, а меня заставил верить, будто мы связаны общей семьёй.
Я вошла в палату Энни и села рядом с кроватью.
— Я твоя биологическая мама, — сказала я.
Девочка испуганно посмотрела на Клэр.
— Значит, она больше не моя мама?
Клэр взяла её за руку.
— Я буду твоей мамой, если ты сама этого захочешь.
— А можно иметь двух мам?
— Можно иметь столько любящих людей, сколько нужно, — ответила я.
Ной вошёл позже, но Энни сразу забилась в угол.
— Плохой человек сказал, что тебе нужно моё сердце, — прошептала она.
Ной сел на пол, не приближаясь.
— Мне ничего от тебя не нужно. Я хочу только, чтобы ты жила.
Он сложил из салфетки маленькую птицу и подвинул её по полу. Энни долго смотрела, потом взяла подарок.
Операция длилась одиннадцать часов. Отец Ноя, Элиас, которого все считали погибшим, нашёлся в Канаде и помог врачам провести сложную процедуру. Энни выжила.
Райана приговорили к двадцати восьми годам за мошенничество, похищение медицинских данных, подделку документов и эксплуатацию ребёнка. Он пытался добиться опеки над Лили, но судья спросил имя её воспитательницы. Райан не знал.
Он проиграл.
Ной не отнял у меня дочь. Он попросил лишь разрешения постепенно войти в её жизнь, и я согласилась. Клэр осталась рядом с Энни — не как женщина, потерявшая всё, а как мама, которую девочка выбрала сама.
Через год Лили и Энни бегали по саду, а Энни смеялась, не задыхаясь. В память о Грейс мы создали фонд помощи семьям, пострадавшим от клиник.
Однажды Ной признался, что фотографию в самолёте сделал племянник Восс. Он хотел напугать Райана и заставить его раскрыться. Снимок украл у нас спокойствие, но вернул нам правду.
Я посмотрела на двух девочек, на бумажную птицу под стеклом и впервые поняла: тот перелёт не увёз нас от дома.
Он привёз нас к нему.
Вам также могут понравиться эти истории:
Я вошёл в собственный магазин в образе бездомного, чтобы понять, кому оставить состояние, но маленькая девочка протянула мне единственное, что у неё было
В первый рабочий день я увидела фотографию мужа на столе своей новой коллеги, а через неделю узнала, что он строит на моих деньгах вторую жизнь
Моя мать назвала меня бесполезной за столом, где сидели генералы, но стоило им услышать мой позывной, как все встали и отдали честь дочери, которой она стыдилась
На свадьбе моей дочери зять вылил на меня ведро гнилых отходов, а гости засмеялись — пока я не попросил проверить завещание
В самолёте незнакомый полковник увидел родимое пятно за ухом моей дочери и спросил, кто её настоящий отец, а через час мой бывший муж потребовал найти серый конверт, иначе Лили исчезнет
Меня заставили выйти замуж за пожилого миллионера ради спасения семьи, но ночью его спокойное признание заставило мать побледнеть
