ЧАСТЬ 4

— Если хотите увидеть Лео живым, приезжайте одни. И привезите оригинал свидетельства о браке.

Под сообщением стояло имя Виктора Олсена.

Моего отца.

Я смотрела на экран, пока буквы не начали расплываться. Отец погиб в автомобильной аварии, когда мне было девятнадцать. Я сама опознала его в больнице. Моя мать умерла в тот же день.

— Это невозможно, — прошептала я.

Итан забрал у меня телефон.

— Кто такой Виктор Олсен?

— Мой отец.

— Он умер?

— Восемнадцать лет назад.

Селеста резко выпрямилась.

— Тогда это не он.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

Она посмотрела на Гаррета.

— Потому что Виктор работал на моего мужа. И потому что именно он однажды спас Итана от людей, которые хотели его убить.

В комнате стало душно.

Гаррет медленно покачал головой.

— Виктор погиб. Я видел машину.

— Вы видели тело? — спросила я.

Он промолчал.

Итан набрал номер.

— Мне нужен доступ ко всем закрытым архивам семьи. Немедленно.

— Итан, — сказала Селеста, — не ехать туда нельзя. Это ловушка.

— А оставаться здесь можно? Мой сын у человека, который годами лгал мне.

— Ты не знаешь, кто отправил сообщение.

— Зато знаю, кто украл Лео.

Гаррет опустил глаза.

— Я могу привести вас к нему.

Итан повернулся.

— Ты поедешь впереди.

— Я не уверен, что мальчик всё ещё на складе.

— Тогда молись, чтобы был.

Мы ехали к реке в двух машинах. Я сидела рядом с Итаном и держала в ладони медный кораблик. Он тихо звенел при каждом повороте, будто отсчитывал секунды.

— Ты действительно была моей женой? — спросил Итан.

— Да.

— Почему я ничего не помню?

— Потому что после нападения на тебя в ночь нашей свадьбы врачи сказали, что часть воспоминаний может вернуться не сразу. Ты помнил меня, пока твоя мать не увезла тебя в клинику. Потом Гаррет сказал мне, что ты не хочешь меня видеть.

— А ты поверила?

— Я была беременна, одна и напугана. Люди вокруг тебя носили оружие. У меня не было причин думать, что они лгут.

Итан стиснул руль.

— У тебя были причины думать, что я люблю тебя.

Я посмотрела в окно.

— Именно поэтому было так больно.

Склад оказался пустым. Только на деревянном ящике лежал мой медный кораблик — второй, такой же, который Итан когда-то подарил мне парой.

Я бросилась к нему.

— Это его почерк, — сказала Селеста.

На обратной стороне ящика была выжжена буква «В».

В этот момент телефон Итана зазвонил. На связи был его адвокат Ричард Холл.

— Господин Блэквуд, я нашёл старую запись из частной клиники. После аварии ваш тесть действительно выжил. Его вывезли под чужим именем.

— Где он сейчас?

— Ваша мать знает.

Итан медленно повернулся к Селесте.

Она не стала отрицать.

— Виктор пришёл ко мне через год после аварии. Он хотел забрать Марию, но я сказала, что она погибла вместе с ребёнком. Я думала, так защищаю сына от войны.

— Где он? — спросила я.

— В старом доме на севере. Но если он написал тебе, значит, узнал о Лео. И значит, он больше не пытается скрываться.

Мы нашли Виктора перед рассветом. Он стоял в пустом доме у печи, постаревший, с тростью и теми же серыми глазами, которые я помнила из детства. Лео спал в соседней комнате, укрытый клетчатым одеялом.

Я увидела сына и только тогда смогла вдохнуть.

— Мама, — сонно сказал он, протягивая руки.

Я прижала его к себе.

Итан остановился в дверях.

Лео посмотрел на него.

— Кто это?

Итан опустился на колени.

— Человек, который слишком долго не знал, как сильно тебя любит.

Лео спрятал лицо у меня на плече.

— Он злой?

Итан посмотрел на меня.

Я могла сказать что угодно.

Но сказала правду.

— Он ошибался. Теперь посмотрим, что он сделает дальше.

Итан кивнул.

— Я буду рядом, если вы позволите.

— Рядом — это не слово, Итан. Это поступки.

— Я знаю.

В тот же день Гаррета задержали по обвинениям в похищении, подделке документов и незаконном удержании ребёнка. Селеста сама передала следователям архивы, чтобы спасти сына от ещё более тяжёлых последствий. Виктора допросили, но он не стал обвинять меня и объяснил, что послал сообщение, потому что хотел заставить Блэквуда наконец открыть правду.

Ричард Холл отказался защищать Гаррета.

— Я представляю закон, — сказал он. — А не человека, который решил, что ему всё позволено.

Через два дня Итан приехал в квартиру миссис Дженкинс. Он не вошёл сразу. Просто стоял на лестнице с деревянным поездом в руках и ждал, пока я сама открою.

— Я не пришёл забрать вас, — сказал он. — Я пришёл спросить, можно ли мне иногда быть рядом с Лео.

— Иногда — это когда удобно?

— Нет. По расписанию, которое установишь ты.

— И без охраны у детского сада.

— Без охраны.

— И без подарков, которыми ты будешь покупать его доверие.

— Согласен.

Я долго смотрела на него.

— Тогда начни с завтрашнего утра. В семь тридцать. Лео любит кашу, но ненавидит изюм.

Итан впервые улыбнулся.

— Я запомню.

— Не запоминай. Приходи.

Он пришёл.

На следующий день он опоздал на три минуты и стоял у двери с виноватым выражением лица. Лео спрятался за мою ногу, но не заплакал.

Через неделю он позволил Итану читать ему книжку о кораблях.

Через месяц они вместе собирали деревянную модель парусника на кухонном столе, а я проверяла школьные отчёты и впервые за много лет не прислушивалась к каждому звуку в подъезде.

Дэвидсон помог мне перейти на должность учительницы подготовительного класса. Я больше не работала по ночам и три раза в неделю возвращалась домой до ужина.

В нашей новой маленькой квартире пахло корицей, мокрыми варежками и краской. На холодильнике висел рисунок Лео: три человека на берегу и корабль между ними.

— Это мы? — спросила я.

— Да. И кораблик, который нас нашёл.

Я не стала исправлять его.

Зимой выпал первый снег. Лео прижал ладони к окну, Итан стоял рядом и терпеливо объяснял, почему снежинки не бывают одинаковыми.

В тот вечер пришло письмо от Селесты. Она уехала из города и передала мне ключи от счёта, который открыла для Лео много лет назад. Я не взяла деньги. Ответила только, что пусть они пойдут на лечение детей в школе.

От Виктора пришла последняя открытка. Он написал, что уезжает в дом престарелых у моря и больше не будет вмешиваться в мою жизнь.

А от Итана сообщение пришло поздно ночью.

«Я могу вернуться насовсем? Я понимаю, если ответ будет нет».

Я сидела на кухне, слушала, как Лео дышит во сне, и смотрела на два медных кораблика, лежавших рядом на подоконнике.

Когда-то один из них был обещанием.

Другой — доказательством того, что молчание тоже имеет цену.

Я написала Итану:

«Возвращаться некуда. Но если ты готов каждый день строить новое — приходи утром».

Он ответил почти сразу:

«В семь тридцать».

Я положила телефон экраном вниз.

За окном снег укрывал следы на дорожке, а на подоконнике два маленьких кораблика тихо звенели от сквозняка.