Я опоздал на важный рейс, когда садовник остановил меня у машины, а его дочь вдруг побледнела и схватила меня за рукав

В тот момент, когда я уже взялся за дверцу машины, двенадцатилетняя девочка вцепилась в мой рукав и прошептала: «Не садитесь». Я резко обернулся.

Это была Абриль, дочь Томаса, нашего садовника. На её волосах держалась красная лента, перекрученная так туго, что кончик впился в кожу. Девочка тяжело дышала, будто бежала через весь сад.

— Абриль, я опаздываю на самолёт, — сказал я, стараясь не сорваться. — Что случилось?

— Ничего не говорите. Просто идите за мной.

За коваными воротами стоял чёрный седан. Двигатель работал, задняя дверь была распахнута, а мужчина в форме водителя смотрел в сторону дома. Утренний воздух пах мокрой землёй и цветущей бугенвиллией. В другой день этот запах показался бы мне приятным.

Сегодня он вдруг стал похож на предупреждение.

— Это моя машина, — прошептал я. — И водитель тоже мой.

— Нет, господин Роблес.

Абриль потянула меня за рукав и спрятала за огромными глиняными горшками возле подъездной дорожки. Я хотел возмутиться, но девочка прижала палец к губам. Её пальцы дрожали.

— Вы всегда спешите, — сказала она. — Смотрите в телефон и не смотрите на людей. Поэтому они решили, что вы ничего не заметите.

— Кто решил?

Она не ответила сразу. Только осторожно выглянула из-за горшка.

Водитель открыл дверцу левой рукой.

Я почувствовал, как внутри всё похолодело.

Мой настоящий водитель, Рауль, всегда открывал дверь правой рукой. Ключи он держал в левой, потому что после старой травмы плохо сгибал два пальца. Я видел это сотни раз, но никогда не придавал значения.

— Посмотрите на номер, — прошептала Абриль.

Я прищурился. Машина была точно такой же: тот же чёрный блеск, те же хромированные ручки, даже маленькая царапина возле заднего фонаря. Но в регистрационной табличке одна цифра отличалась.

Всего одна.

— Откуда ты это знаешь? — спросил я.

— Я вчера была за теплицей. Там ваша жена разговаривала с тем человеком.

Имя Валерии повисло между нами тяжелее, чем утренний туман.

— С каким человеком?

— С тем, кто сейчас стоит возле машины. Она сказала, что вы опять будете смотреть в телефон и ничего не поймёте. Ещё она сказала, что после сегодняшнего дня больше не придётся притворяться.

У меня зазвонил телефон.

На экране появилась Валерия.

Я ответил не сразу. Абриль вжалась плечом в глиняный горшок, и на её белой блузке осталось рыжее пятно.

— Где ты, любимый? — голос Валерии звучал ласково. — Водитель говорит, что ты ещё не вышел. Ты опоздаешь на рейс.

Я смотрел на чужого мужчину у ворот.

— Уже иду, — сказал я.

— Не задерживайся. Сегодня решается судьба нашей сделки.

— Конечно.

Я отключился.

— Вы ей поверили? — спросила Абриль.

Я хотел ответить, что да. Хотел сказать, что Валерия прожила со мной двадцать лет и не могла желать мне смерти. Но перед глазами стояла её улыбка за завтраком, её настойчивое требование лететь именно этим утренним рейсом, её странная фраза: «Если задержишься, всё рухнет».

— Что ещё ты слышала?

Абриль достала из кармана старый телефон с треснувшим экраном.

— Я записала разговор. Но сначала вы должны увидеть кое-что сами.

Она повела меня вдоль живой изгороди к теплице. В семь сорок утра солнце только начинало пробиваться сквозь стеклянную крышу. За алыми цветами бугенвиллеи слышались голоса.

Я остановился.

Валерия стояла рядом с незнакомым мужчиной. Слишком близко. Её ладонь лежала у него на щеке.

— Ещё немного, — шептала она. — После сегодняшнего дня нам больше не придётся скрываться.

Она поцеловала его медленно, уверенно, без малейшего страха.

Потом прижалась лбом к его лбу.

— Я люблю тебя.

Я не почувствовал ревности. Только пустоту.

А за воротами всё ещё работал двигатель. Дверь машины была открыта. Чужой водитель нетерпеливо посмотрел на часы и сделал шаг к дому. Абриль сжала мой рукав сильнее, а я увидел, как незнакомец достаёт из кармана тонкую папку и направляется прямо к нам…

ЧАСТЬ 2

…Папка остановилась в нескольких шагах от теплицы. Мужчина не заметил нас за цветами и повернулся к Валерии.

— Всё готово, — сказал он. — Если он сядет в машину, через час никто его не найдёт.

У меня пересохло во рту.

Абриль прикрыла ладонью динамик старого телефона, но запись уже шла. Красная лампочка на треснувшем экране мигала в такт моему пульсу.

— А если он заподозрит неладное? — спросила Валерия.

— Не заподозрит. Он слишком занят своей сделкой. К тому же документы уже подготовлены.

— Страховая выплатит двадцать миллионов?

— После подтверждения исчезновения. Ты получишь доступ к счетам и продашь дом. Через неделю мы будем в другой стране.

Я закрыл глаза.

Валерия засмеялась тихо, почти нежно. Именно так она смеялась, когда мы впервые встретились в маленьком кафе возле университета. Тогда у меня не было денег даже на такси, а она разделила со мной последний пирог.

Память ударила больнее, чем сами слова.

Абриль потянула меня назад.

— Нужно уходить.

— Нет, — прошептал я. — Я хочу услышать всё.

— Вы хотите умереть из-за любопытства?

Её детский голос прозвучал так серьёзно, что я открыл глаза.

Мы поползли вдоль стены теплицы и спрятались за деревянным ящиком с луковицами. Внутри пахло влажным торфом, на ладонь мне прилипла чёрная земля.

— Ты сказала, что они оставят меня где-то без еды, — спросил я.

— Я слышала вчера. Мужчина сказал, что машина отвезёт вас к старому карьеру за городом. Телефон и кошелёк заберут. Потом позвонят вашей жене и скажут, что вы сорвали сделку и уехали.

— Почему ты не рассказала отцу?

— Он бы не поверил. Томас думает, что богатые люди всегда знают, что делают.

В этот момент рядом хрустнула ветка.

Я обернулся. Между стеклянными рамами стоял Рауль, мой настоящий водитель. Его лицо было серым, а в руке он держал связку ключей.

— Господин Роблес, — прошептал он. — Я искал вас по всему дому.

— Ты знаешь, что происходит?

Рауль посмотрел на Абриль и медленно кивнул.

— Вчера вечером я увидел, как этот человек забрал запасные ключи из гаража. Я хотел предупредить вас, но Валерия вызвала меня в кабинет и сказала, что больше не нуждается в моих услугах.

— Почему ты молчал?

— Потому что она пригрозила моей семье. Сказала, что уволит Томаса и добьётся, чтобы его больше нигде не взяли.

Абриль подняла подбородок.

— Поэтому я записала разговор.

Снаружи Валерия вдруг замолчала. Затем её любовник резко повернул голову.

— Ты слышал что-нибудь? — спросила она.

— Нет, — ответил мужчина.

Но он уже смотрел прямо на теплицу.

Рауль схватил меня за плечо.

— Через задние ворота, быстро.

Мы побежали. Гравий хрустел под подошвами, ветви цеплялись за пиджак, а в доме одна за другой зажигались лампы. Кто-то понял, что я исчез.

У боковой стены нас встретил Томас. В руках он держал секатор, на большом пальце выступила кровь.

— Что случилось? — спросил он.

— Потом, — сказал я. — Откройте мастерскую.

— Но господин…

— Сейчас!

В мастерской пахло маслом, древесиной и старым железом. Рауль запер дверь, а я включил ноутбук, который обычно использовал для деловых переговоров.

— Покажите запись, — сказал я.

Абриль положила телефон на стол. Экран мигнул и погас.

— Заряд почти закончился.

— Перешли файл.

Пока запись копировалась, в дверь ударили.

— Сантьяго! — крикнула Валерия. — Открой немедленно. Ты всё неправильно понял!

Я посмотрел на чёрный экран ноутбука. Передача завершилась.

— Господин Роблес, — раздался голос её любовника, уже без притворства. — У вас две минуты, чтобы выйти.

Рауль побледнел.

— Они знают, что мы здесь.

Валерия снова ударила в дверь.

— Сантьяго, если ты не откроешь, я позвоню в полицию и скажу, что ты напал на меня!

Я сжал телефон Абриль. Внутри него была запись, способная уничтожить их план. Но я ещё не знал, кому можно доверить такую правду.

Затем за окном мастерской вспыхнули фары.

На подъездной дорожке остановилась вторая машина. Из неё вышла женщина в тёмном костюме и подняла служебное удостоверение.

Она посмотрела на дверь и громко сказала:

— Сантьяго Роблес, мы получили сообщение о покушении. Но прежде чем вы выйдете, нам необходимо узнать, кто передал нам запись…

ЧАСТЬ 3

…— Это сделала я, — сказала Абриль и подняла треснувший телефон.

В мастерской стало тихо. Даже дождь, начавшийся по стеклянной крыше, будто отступил.

Женщина в тёмном костюме вошла первой. За ней появились двое сотрудников службы безопасности и адвокат Матео Крус, мой давний деловой советник. Он был без галстука, с мокрыми волосами и папкой под мышкой.

— Вы в порядке? — спросил Матео.

— Пока да.

Валерия ворвалась следом. Её лицо было бледным, но голос звучал возмущённо.

— Это недоразумение! Сантьяго сегодня утром повёл себя странно, заперся здесь с моими сотрудниками и угрожает мне.

— Вашими сотрудниками? — переспросила женщина.

Валерия замолчала.

Матео поставил на стол маленький переносной прибор.

— Файл уже отправлен на защищённый сервер. Сейчас мы прослушаем его при всех.

— Вы не имеете права! — крикнула Валерия.

— Имею, — спокойно ответил Матео. — Я представляю интересы Сантьяго и присутствую как его адвокат.

Он нажал кнопку.

Из динамика раздался голос Валерии:

«Если он сядет в машину, через час никто его не найдёт».

Валерия отступила. Её пальцы вцепились в край стола.

Запись продолжилась.

«Страховая выплатит двадцать миллионов? После подтверждения исчезновения ты получишь доступ к счетам».

Любовник Валерии, тот самый мужчина, которого я видел у теплицы, попытался вырвать прибор из рук Матео. Сотрудник службы безопасности перехватил его запястье.

— Не трогайте оборудование, — сказал он.

— Это подделка! — закричала Валерия. — Голос можно изменить!

— Можно, — согласился Матео. — Но не записи с камер, не данные о звонках и не следы доступа к гаражу.

Он открыл папку.

— Вчера в двадцать два сорок три вы вошли в гараж своим ключом. В двадцать два сорок семь позвонили Артуро Мендосе. В двадцать три десять с его телефона отправили сообщение человеку, который сегодня приехал на подменной машине.

Мужчина дёрнулся.

— Меня зовут не Артуро.

— Именно так вы сказали при найме, — ответил Матео. — Но настоящее имя — Леонардо Варгас. Вы уже проходили по делу о похищении предпринимателя в другом штате.

У Валерии задрожали губы.

Я смотрел на неё и никак не мог совместить эту женщину с той, которая когда-то держала меня за руку под дешёвым навесом кафе.

— Почему? — спросил я.

Она посмотрела на меня.

— Потому что ты всё забрал себе.

— Что именно?

— Жизнь, которую обещал мне. Ты стал человеком, которого я больше не узнаю.

— Поэтому решила стереть меня?

— Я не хотела, чтобы ты страдал!

Абриль тихо сказала:

— Вы хотели, чтобы он исчез.

Валерия посмотрела на неё с ненавистью.

— Ты всего лишь дочь садовника.

— Но я заметила номер, — ответила девочка.

Леонардо внезапно ударил локтем сотрудника и рванулся к двери. Второй сотрудник сбил его с ног. Через несколько секунд на его запястьях защёлкнулись наручники.

Валерия не сопротивлялась. Она только смотрела на меня, будто ждала, что я снова спасу её.

Я не спас.

Сотрудники вывели их во двор. Там под дождём всё ещё стояла подменная машина с неправильной цифрой на номере.

Я думал, что на этом всё закончится.

Но Матео не закрыл папку.

— Сантьяго, есть ещё одна проблема.

— Какая?

Он достал второй документ, запечатанный в прозрачный пакет.

— Валерия успела подписать доверенность на продажу вашего дома и перевод всех средств. Документ вступает в силу сегодня в полдень.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Но она не может распоряжаться моими счетами.

— Могла. Вы сами дали ей право двадцать лет назад, когда открывали первую компанию.

— Тогда отмените доверенность.

Матео посмотрел на часы.

— Я уже подал заявление. Но в двенадцать часов состоится встреча с покупателем. Если он подпишет договор, дом уйдёт, а вернуть его будет почти невозможно.

Снаружи Валерия вдруг остановилась у ворот и обернулась.

— Сантьяго! — крикнула она. — Ты ещё пожалеешь, что поверил ребёнку!

Я сделал шаг к окну.

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был незнакомым.

— Господин Роблес? — спросил мужской голос. — Я покупатель вашего дома. У меня есть сведения, которые вы должны услышать до полудня. Валерия не сказала вам, что в подвале хранится…