Невеста сына приказала мне отмыть пролитый кофе, но после одной моей фразы он перестал улыбаться

— Я стояла у двери кабинета и слышала, как моя будущая невестка требовала уволить меня за то, что сама разлила кофе.

— Аллочка, ты готова? — спросил Игорь из коридора.

Он вошёл в кабинет, стряхивая с рукава пальто мелкие капли дождя. В руке звенели ключи от его машины, а на лацкане темнела круглая капля воды. Алла резко обернулась к нему, будто только этого и ждала.

— Игорь, наконец-то! — воскликнула она. — Эта женщина испортила мои документы и ещё хамит мне!

Я молча посмотрела на мокрые листы. Кофе стекал с края стола тонкой коричневой дорожкой и капал на белую плитку.

— Она? — Игорь перевёл взгляд на меня.

— Конечно, она! — Алла подскочила с кресла. — Я попросила её убрать, а она заявила, что крепостное право отменили. Ты понимаешь, как она со мной разговаривает?

Игорь замер.

Я увидела, как у него дрогнула челюсть. Но он ничего не сказал. Только крепче сжал автомобильные ключи.

— Мама, ты почему здесь? — спросил он тише.

— Фаина заболела, — ответила я. — Я подменяю её несколько дней.

— Нужно было мне позвонить.

— Она звонила тебе, — вмешалась Алла. — Но ты, конечно, был занят. Поэтому я сама объясню, что здесь происходит. Мне не нужна в офисе женщина, которая не умеет нормально работать и спорит с руководством.

Я подняла глаза.

— Ты руководитель?

В кабинете стало так тихо, что я услышала, как где-то в соседнем отделе щёлкнул степлер.

— Скоро буду, — холодно сказала Алла. — Через месяц у нас свадьба. Игорь доверяет мне. А значит, я имею право навести порядок.

— Алла, не начинай, — попросил Игорь.

— Нет, начну! — Она повернулась к нему. Золотая серьга качнулась у её щеки. — Ты обещал, что после свадьбы мы полностью переделаем квартиру. Я уже выбрала сантехнику, плитку и мебель. А твоя мама пусть приходит по праздникам, а не ходит здесь и не вмешивается.

Я почувствовала, как внутри медленно холодеет. Ещё неделю назад Игорь сидел у меня на кухне, ел котлеты и говорил, что наконец-то встретил добрую женщину.

— Она думает, что квартира уже её, — сказала я.

Алла усмехнулась.

— А разве нет? Мы будем семьёй. Или вы собираетесь всю жизнь держать сына на коротком поводке?

Игорь отвёл глаза. Это движение ранило сильнее её слов.

Я вспомнила, как продала дачу с яблонями, чтобы он смог закрыть последний долг за квартиру. Как пять лет откладывала каждую пенсию, пока он работал на износ. Как сама подписала документы, когда банк требовал срочно внести недостающую сумму.

Алла этого не знала.

Игорь знал. По крайней мере, я так думала.

— Мама, давай поговорим дома, — сказал он.

— Нет, — перебила Алла. — Сейчас. Пусть при мне скажет, что больше сюда не придёт.

Я посмотрела на сына. Он стоял между нами, но казалось, что уже сделал выбор.

— Клавдия Андреевна, — произнесла Алла, растягивая моё имя, — вытирайте стол и уходите. А завтра я поговорю с вашим начальством.

Я взяла ведро. Вода в нём пахла лимонным средством, а металлическая ручка впилась в ладонь.

— Разумеется, — спокойно ответила я.

Алла победно улыбнулась.

Игорь нахмурился.

— Мама, что ты задумала?

— Ничего, сынок. Просто хочу забрать одну вещь.

Я поставила ведро возле шкафа с документами и достала из внутреннего кармана халата маленький ключ. На его головке была выцарапана буква «К» — подарок мужа в день, когда мы открыли эту компанию.

Алла заметила ключ.

— Что это?

— Старый ключ, — ответила я.

Она презрительно фыркнула.

А я подошла к нижнему ящику шкафа, который никто в офисе не открывал уже несколько лет. Игорь сделал шаг ко мне.

— Мама, не надо.

Но я уже вставляла ключ в замок. Повернула его один раз. Потом второй. Щёлкнуло громче, чем должно было…

ЧАСТЬ 2

Щёлкнуло громче, чем должно было. Алла перестала улыбаться.

Я потянула ящик на себя. Внутри лежали папки, перевязанные бежевой лентой, и тонкая записная книжка в кожаной обложке. От бумаги пахло пылью и сухими чернилами. Игорь быстро закрыл дверь кабинета.

— Мама, зачем ты открываешь служебный архив?

— Потому что это не служебный архив.

Я достала верхнюю папку и положила её на стол рядом с мокрыми листами Аллы.

— Тогда что? — спросила она.

— То, что принадлежит мне.

Алла рассмеялась, но смех вышел нервным.

— Вы совсем с ума сошли? Игорь, она угрожает мне какими-то старыми бумагами.

— Мама, объясни нормально.

Я посмотрела на сына. На его белую рубашку, на тёмные круги под глазами, на знакомый шрам у брови, который он получил в детстве, когда полез за котёнком на крышу сарая. Передо мной стоял уже не тот мальчик, которому я отдавала последние деньги.

— Твой отец основал эту фирму, — сказала я. — Но после его смерти я не продала свою долю. Я передала тебе управление. Это разные вещи.

Игорь побледнел.

— Ты говорила, что всё моё.

— Я говорила, что это будет твоей ответственностью. Не твоей личной собственностью.

Алла резко схватила папку.

— Какая ещё доля? У вас есть документы?

— Поэтому я и пришла сюда.

В коридоре пробили часы. Было без десяти семь вечера, сотрудников почти не осталось. Лампы под потолком мигали, и от этого лицо Аллы то появлялось, то исчезало в резких белых вспышках.

— Вы следили за нами? — прошипела она.

— Я проверяла отчёты.

— Отчёты? Вы уборщица!

— Сегодня — да.

Игорь поднял руку.

— Алла, замолчи.

Она повернулась к нему.

— Ты тоже на её стороне?

— Я хочу понять, что происходит.

— Ты прекрасно всё понимаешь! Твоя мать решила унизить меня перед свадьбой, потому что боится потерять власть.

Я открыла записную книжку. На первой странице стояла дата, написанная рукой моего мужа: «Если однажды Игорь забудет, зачем мы это строили, напомни ему о людях, а не о деньгах».

У меня защемило сердце.

— Я не хотела вмешиваться, — сказала я. — Но за последние три месяца из фирмы ушли деньги. Платежи проходили через две новые компании. Обе зарегистрированы недавно. Обе получают деньги за услуги, которых никто не видел.

Алла молча смотрела на меня.

Игорь нахмурился.

— Кто подписывал платежи?

— Ты.

Он отшатнулся, будто я ударила его.

— Я не мог.

— Подпись твоя. Электронная, но твоя.

Алла резко встала между нами.

— Это всё ложь. Клавдия Андреевна, если вы сейчас не уйдёте, я вызову охрану.

— Вызывай.

Я достала из кармана старый телефон с треснувшим уголком экрана.

— Только сначала послушаем, что говорили в этом кабинете вчера вечером.

Алла замерла.

Игорь медленно повернулся к ней.

— Ты вчера здесь была?

— Конечно, была. Мы готовили документы к свадьбе.

— До девяти часов?

Она открыла рот, но не ответила.

Я нажала на экран. В тишине зазвучал приглушённый голос Аллы. Он говорил о переводе денег, о доверенности и о том, что «этот старый архив никто никогда не проверит».

Игорь смотрел на меня, не моргая.

— Откуда у тебя запись?

— Из телефона твоего отца. Он когда-то установил здесь систему наблюдения.

— Камеры давно отключены, — прошептала Алла.

— Камеры — да. Но звук в архивном кабинете продолжал сохраняться.

Алла побледнела, затем вдруг улыбнулась.

— Даже если это настоящая запись, вы ничего не докажете. У меня есть документы, по которым Игорь добровольно передал мне право распоряжаться квартирой.

Игорь резко поднял голову.

— Что ты сказала?

— Ты сам подписал их, — ответила она. — На случай, если с тобой что-то случится.

Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Покажи доверенность, Алла.

Она достала телефон, открыла сообщение и протянула его Игорю.

— Вот. А теперь скажи матери, что завтра она больше не войдёт ни в эту фирму, ни в твою квартиру.

Игорь прочитал документ. Его пальцы задрожали.

А я увидела внизу страницы одну деталь, которую Алла не заметила: номер нотариального реестра был напечатан с ошибкой. Такой доверенности не существовало.

Я уже набирала номер нотариуса, когда на экране высветился неизвестный вызов. Я ответила.

— Клавдия Андреевна? — спросил мужской голос. — Если вы сейчас находитесь рядом с Игорем, немедленно увезите его. Потому что люди, которые подделали доверенность, уже знают, что вы нашли архив……

ЧАСТЬ 3

— Кто вы? — спросила я, прижимая телефон к уху.

В кабинете пахло мокрой бумагой и пролитым капучино. Алла стояла возле окна, белая, как стена. Игорь держал поддельную доверенность и не сводил с неё глаз.

— Меня зовут Сергей Воронцов, — ответил мужчина. — Я внешний аудитор вашей компании. Мы встречались три года назад, когда вы ещё лично утверждали отчёты.

Я вспомнила его. Спокойный человек в очках, который всегда носил с собой металлический портфель.

— Откуда у вас мой номер?

— Его дал ваш муж перед смертью. Он просил позвонить, если начнут исчезать деньги.

Игорь резко подошёл к телефону.

— Сергей, это я. Что происходит?

— Происходит то, что вы подписали платежи на общую сумму восемь миллионов четыреста тысяч рублей. Но деньги ушли не поставщикам.

Алла отступила к столу.

— Не слушай его! Это заговор.

— Скажи это записи, — ответила я.

Я снова включила звук. Голос Аллы наполнил кабинет:

— Игорь подпишет всё, что я положу перед ним. Он любит, когда его хвалят. Главное — убедить его, что мать хочет забрать фирму. После свадьбы квартира будет оформлена на нас, а потом можно будет продать её и вложиться в салон.

В записи раздался мужской голос. Я узнала его сразу. Это был Аркадий Левин, главный бухгалтер.

— А если старуха начнёт проверять?

— Тогда я сделаю так, чтобы она выглядела сумасшедшей. Она же пенсионерка. Кто ей поверит?

Алла закрыла глаза.

Игорь медленно сел в кресло. Колесо под ним тихо скрипнуло.

— Ты собиралась продать мою квартиру?

— Нашу квартиру, — прошептала она.

— Она куплена до свадьбы.

— Ты обещал, что она станет общей.

— Я обещал тебе семью.

Он поднял глаза, и в них впервые за весь вечер появилась не растерянность, а боль.

Сергей продолжал говорить по телефону:

— Клавдия Андреевна, документы подтверждают: ваша доля составляет пятьдесят один процент. Вы можете немедленно отстранить директора и потребовать независимую проверку.

Алла резко рассмеялась.

— Вы не сможете! Я уже отправила копии договоров в банк. Завтра фирма получит кредит под залог активов.

— Не получит, — сказала я.

— Почему?

Я достала из папки оригинал свидетельства о доле и положила его перед ней. Под ним лежало уведомление банка о запрете любых операций без моего согласия.

Алла смотрела на бумаги, словно буквы на них начинали двигаться.

— Вы всё подготовили заранее?

— Я начала готовиться в тот день, когда увидела первый перевод.

Игорь закрыл лицо руками.

— Мама, почему ты не сказала мне?

— Потому что надеялась, что ты сам заметишь.

Сергей тихо добавил:

— Есть ещё одна проблема. Сегодня в нотариальную контору пытались подать доверенность на продажу квартиры. Подпись Игоря поддельная.

Алла дёрнулась.

— Это неправда!

— У меня есть заключение почерковеда, — сказал Сергей. — И копия записи с камеры нотариальной конторы.

Она бросилась к двери, но я встала перед ней.

— Отойдите.

— Нет.

— Вы не имеете права меня удерживать!

— Я вас не удерживаю. Я просто не собираюсь снова позволять вам разрушать жизнь моего сына.

В этот момент на телефоне Сергея раздался другой звонок. Он ответил, нахмурился и замолчал.

— Что случилось? — спросила я.

— Ваша бывшая управляющая Светлана только что передала следователю копию ещё одного договора.

Игорь поднял голову.

— Какого договора?

Сергей посмотрел прямо на меня.

— Договора, по которому ваша фирма должна была перечислить деньги на лечение ребёнка одной из сотрудниц. Средства исчезли. А в документах стоит подпись Игоря.

Алла перестала дышать.

Я почувствовала, что главная правда уже раскрыта, но это было не самое страшное. В тот же момент мой сын взглянул на дату договора и прошептал:

— Я в тот день был в больнице с отцом. Я не мог его подписать.

Сергей ответил не сразу.

— Тогда нам нужно узнать, кто находился в вашем кабинете в тот вечер. И почему камера у входа сохранила только один фрагмент — человек выходит с ключом Клавдии Андреевны……