ЧАСТЬ 4 — Я отказалась превращать квартиру в детский лагерь для племянников, но после моих слов Семён вдруг перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Я выхватила у Веры лист так резко, что он едва не порвался.

Внизу стояла подпись Светы.

Не моя.

Вера положила рядом увеличенную копию.

— Это согласие на получение денег от продажи. Света подтверждает, что действует в интересах Семёна и обязуется вернуть задаток только после сделки.

Света попятилась к окну.

— Я не знала, что он подделал подпись Даши.

— Но знала, что квартира продаётся? — спросил Алексей.

Она молчала.

Дети сидели на диване, прижавшись друг к другу. Никита вытирал лицо рукавом, а Лёша держал игрушечного динозавра так крепко, что пластмассовая лапа впилась ему в ладонь.

Телефон Семёна снова зазвонил.

На этот раз звонил его адвокат.

— Не бери, — прошептала Света.

— Я сам решу, — огрызнулся он.

Семён ответил.

— Да.

Из динамика послышался усталый голос:

— Я получил материалы. Вы должны немедленно прекратить любые действия с квартирой.

— Ты мой адвокат. Сделай что-нибудь.

— Сделать уже нечего. Подделка подписи, попытка регистрации и получение денег по предварительному договору — это не семейная ссора.

— Ты обязан меня защищать.

— Я отказываюсь от представительства. И советую вам не приближаться к документам и не пытаться связываться с покупателем.

Связь оборвалась.

Семён долго смотрел на погасший экран.

Потом вдруг сказал:

— Запись можно оспорить.

— Можно, — ответил Алексей. — Но сначала нужно объяснить, почему ваш голос говорит: «Даша уедет к подруге, Света привезёт детей, а утром мы сменим замок».

Семён вздрогнул.

Вера подключила телефон к колонке. В комнате прозвучал его голос — спокойный, уверенный, почти весёлый.

«Она не станет спорить при детях. Главное — привезти их до того, как она поймёт. Потом скажем, что покупатель уже внёс деньги. Ей придётся согласиться».

Я услышала собственный вдох.

Семён тоже услышал себя.

Он смотрел на телефон, словно голос принадлежал незнакомцу.

— Я был в ярости, — пробормотал он.

— Нет, — сказала я. — Ты был уверен, что я испугаюсь.

— Даша, я запутался.

— Ты всё распланировал.

— Я хотел спасти нас.

— Ты хотел спасти себя.

Света закрыла лицо руками.

— Семён, зачем ты сказал, что квартира общая?

— Потому что если бы Даша знала правду, она бы не согласилась.

Вот тогда он окончательно выдал себя.

Не запись. Не документы. Эта фраза.

Полиция приехала через двадцать минут. Один сотрудник разговаривал с Верой на кухне, второй задавал вопросы Семёну в прихожей. Я стояла рядом с детьми и смотрела, как на полке покачивается моя фарфоровая фигурка маяка.

Семён попытался подойти ко мне.

— Даша, не давай им разрушить нашу семью.

— Ты разрушил её, когда решил, что моё согласие можно заменить подделкой.

— А дети?

Я посмотрела на Никиту.

— Дети поедут не к тебе и не ко мне. Они поедут к бабушке, пока Света не решит, что ей важнее — отдых или ответственность.

Света вскинула голову.

— Ты хочешь забрать моих детей?

— Нет. Я хочу, чтобы ты перестала оставлять их там, где ими прикрывают преступление.

В этот момент телефон Веры зазвонил.

Она отошла к окну, выслушала собеседника и вернулась с напряжённым лицом.

— Дарья, покупатель подал заявление. Но Семён уже отправил ему копию якобы вашего согласия. Если он не признается, что документ поддельный, завтра утром начнётся официальная проверка, а квартиру могут временно опечатать…

Я посмотрела на свой дом.

И впервые поняла: завтра мне придётся защищать не только стены, но и право самой решать, где мне жить…