ЧАСТЬ 4

— А кем? — спросила я.

Андрей Сергеевич не ответил сразу.

Он увеличил изображение на экране.

В строке заемщика стояло имя Тамары Васильевны.

На кухне стало так тихо, что я услышала, как остывает чай в чашке. Где-то внизу хлопнула дверца грузовой машины. Даша закрыла лицо ладонями.

— Мама, — прошептала она. — Ты говорила, что это обычный кредит.

Тамара Васильевна побледнела.

— Я хотела помочь семье.

— С двумя кредитами? — спросил Андрей Сергеевич.

— Я ничего не подписывала, — резко ответила она.

Нотариус подняла глаза от документов.

— Подпись ваша. И видеозапись тоже есть.

Максим схватился за край стола.

— Мама, ты сказала, что второй договор нужен только для проверки.

— Не разговаривай со мной таким тоном.

— Ты заложила квартиру дважды?

— Я спасала вас от позора!

Впервые они кричали не на меня.

Я стояла у окна и смотрела, как красная эмалевая птица на моей связке ключей отражается в чёрном стекле. Ещё утром я боялась, что завтра в мою квартиру занесут чужие шкафы. Теперь передо мной лежали документы, способные разрушить не стены, а всю семью моего мужа.

Телефон Максима зазвонил.

Он взглянул на экран и побледнел ещё сильнее.

— Это банк.

— Не отвечай, — сказала Тамара Васильевна.

— Они уже знают.

— Скажи, что всё исправишь.

— Чем?

Он включил громкую связь.

— Господин Воронцов, — произнёс сухой голос, — поскольку обнаружены признаки предоставления недостоверных сведений и возможного мошенничества, материалы переданы в службу безопасности банка.

— Я всё объясню, — сказал Максим.

— Объяснять будете следователю.

Связь оборвалась.

Максим повернулся ко мне.

— Лен, пожалуйста. Ты можешь забрать заявление, если подашь его не сегодня.

— Я ещё ничего не подавала.

— Но подашь.

— Да.

Он словно не ожидал услышать это так спокойно.

— Ты разрушишь мою жизнь.

— Нет. Ты сам взял мою подпись без разрешения, оформил залог и позволил матери привести сюда грузовую машину. Я просто перестану прикрывать последствия.

Паша вдруг опустился на стул.

— Я не знал про второй кредит.

Даша заплакала.

— Я вообще не знала, что он проиграл деньги.

— Ты знала, что он просил Максима о помощи, — сказала Тамара Васильевна.

— Я думала, речь о небольшом долге!

Нотариус собрала документы.

— До выяснения обстоятельств никто не имеет права распоряжаться квартирой. Елена, завтра утром мы подадим заявление и ходатайство о запрете регистрационных действий.

— А Максим? — спросила я.

— Он останется здесь? — вмешался муж.

Я посмотрела на него. На его рукаве была зацепившаяся нитка, и он машинально пытался оторвать её зубами — точно так же делал в день нашей свадьбы. Когда-то эта привычка казалась мне родной. Теперь я видела в ней только нервное движение человека, который понял: привычный контроль исчез.

— Сегодня ты уедешь, — сказала я.

— Куда?

— К своей маме.

Тамара Васильевна резко рассмеялась.

— Ты думаешь, мы испугаемся твоего адвоката?

Андрей Сергеевич достал ещё один лист.

— Нет. Но вам стоит испугаться собственных слов. Аудиозапись разговора в кабинете нотариуса уже приобщена к материалам.

Он нажал кнопку.

Из маленького динамика раздался голос Максима: «Она ничего не знает. Значит, времени у нас до утра».

Муж застыл.

Он услышал себя со стороны.

И в этот момент на телефон Андрея Сергеевича пришло новое сообщение. Юрист прочитал его, поднял взгляд и произнёс: