Муж вернулся после двадцати трёх дней исчезновения и увидел на моей кухне гостя — его самоуверенная улыбка мгновенно исчезла

Когда Итан открыл входную дверь после двадцати трёх дней отсутствия, я держала на руках четырёхмесячную дочь, а трёхлетняя Мэйси горела от температуры в соседней комнате.

Он вошёл так, будто уходил утром, а не оставил меня одну с двумя детьми и пустым холодильником. На нём была выглаженная белая рубашка, кожа сияла загаром, волосы лежали аккуратными прядями. Рядом со мной стояла старенькая керамическая кружка с нарисованной ласточкой — из неё я пила холодный кофе, пока пыталась не уснуть.

— Кризис прошёл, — объявил Итан, широко разводя руки. — С сегодняшнего дня я снова твой муж.

Я посмотрела на его чемодан из светлой кожи.

— А кем ты был последние двадцать три дня?

Он поморщился, словно я задала неприличный вопрос.

— Человеком, которому нужно было прийти в себя. Я же вернулся.

— Ты вернулся не к нам, — сказала я. — Ты вернулся проверить, осталось ли у тебя место.

В комнате Мэйси закашлялась. Я передала младенца Итану, но он отступил на полшага.

— Осторожнее, Клэр. Она совсем маленькая.

Я едва не рассмеялась. За эти дни я научилась одной рукой менять пелёнки, другой держать градусник, а ночью спать сидя, чтобы не пропустить хриплое дыхание дочери. Итану понадобилось три секунды, чтобы испугаться собственного ребёнка.

— Мэйси нужна вода, — сказала я. — И лекарство стоит на кухонной полке.

— Я только приехал.

— Именно поэтому ты начнёшь с этого.

Он поставил чемодан у стены и вдруг увидел человека за кухонным столом.

Калеб Уоррен сидел неподвижно, положив ладонь рядом с нетронутой чашкой кофе. Ему было около пятидесяти, в тёмных волосах серебрились пряди, а дорогая куртка висела на спинке стула. На столе лежала папка, перевязанная не лентой, а тонким медным шнуром.

Итан побледнел.

— Какого чёрта он здесь?

Калеб не ответил. Он смотрел только на меня.

— Клэр, если вы хотите, я уйду.

— Нет, — сказала я. — Ты останешься.

Итан медленно закрыл дверь.

— Ты понимаешь, кто это? Это муж Джулии.

— Я знаю.

— Ты пригласила его в наш дом?

— В тот дом, который ты бросил, — ответила я. — Да.

Он подошёл ближе, и от него пахло дорогим древесным одеколоном. Когда-то этот запах означал безопасность. Теперь он вызывал у меня тошноту.

— Клэр, между мной и Джулией всё закончено. Я вернулся к семье.

Калеб усмехнулся без радости.

— Вы вернулись не к семье, Итан. Вы вернулись за тем, что ещё не успели забрать.

Итан резко повернулся к нему.

— Не смей разговаривать со мной в моём доме.

— В вашем доме? — Калеб коснулся папки двумя пальцами. — Тогда объясните своей жене, почему за три недели до вашего ухода вы пытались переоформить его.

У меня перехватило дыхание.

— Что он имеет в виду?

Итан поднял руки.

— Это недоразумение. Калеб хочет разрушить мой брак, потому что его жена выбрала меня.

— Джулия ничего не выбирала, — тихо сказал Калеб. — И она уже рассказала мне, зачем вы заставляли её лгать.

В детской заплакала малышка. Я не двинулась.

Итан подошёл к папке и протянул руку к медному шнуру…

ЧАСТЬ 2

…но Калеб накрыл папку ладонью.
— Сначала дети, — сказал он. — Потом разговор.
— Ты не будешь распоряжаться в моём доме, — процедил Итан.
— Тогда распоряжайся сам. Возьми градусник и иди к Мэйси.
Итан посмотрел на дверь детской, будто за ней лежала не его дочь, а чужая обязанность. Я увидела это и почувствовала не боль, а странную ясность.
— Иди, — сказала я. — Или снова уезжай.
Он схватил градусник и скрылся в комнате. Через минуту оттуда донёсся его раздражённый голос:
— Клэр, где здесь лекарство?
— На полке с зелёной коробкой.
— Здесь ничего не подписано!
— Потому что ты никогда не смотрел.
Калеб опустил взгляд на керамическую кружку с ласточкой.
— Вы всё это время были одна?
— Не совсем. У меня были дети, температура и счета.
Он помолчал.
— Джулия тоже не была одна. Но ей было страшнее.
Итан вернулся, держа в руке пустой стакан.
— У Мэйси тридцать девять и семь. Надо вызвать врача.
— Я уже вызывала, — ответила я. — Он будет через двадцать минут.
Итан посмотрел на Калеба.
— Ты пришёл сюда из-за неё?
— Из-за вас обоих.
— Я не понимаю.
— Понимаете. Просто надеялись, что Клэр не поймёт первой.
Он наконец сорвал медный шнур. Внутри лежали копии банковских выписок, лист из нотариальной конторы и фотография, на которой Итан стоял рядом с Джулией у загородного отеля. Но фотография была не главным. На листе значилась дата — за два дня до исчезновения Итана.
— Это подделка, — сказал он.
— Тогда почему ваша подпись стоит рядом с подписью нотариуса? — спросил Калеб.
Итан бросил лист на стол.
— Я хотел защитить имущество семьи.
— От кого? — спросила я.
Он повернулся ко мне.
— От твоей импульсивности. Ты после родов не в себе.
Слова ударили сильнее крика. Я сжала край стола и почувствовала под пальцами трещину в глазури.
— Ты оформлял мой дом, пока я ночами сидела возле больной дочери?
— Я пытался сохранить его.
— Для кого?
Калеб достал ещё один документ.
— Для сделки, которую Итан заключил с моей компанией. Он обещал передать сведения о моём новом проекте, если Джулия убедит меня подписать ему должность управляющего.
Итан резко побледнел.
— Джулия лгала.
— Нет, — раздался голос из коридора.
На пороге стояла женщина в длинном пальто. Её лицо было мокрым от дождя, а в руке она держала маленький ключ с красной пластиковой биркой.
— Итан лгал нам обоим, — сказала Джулия. — Но он не знает, что я нашла в сейфе…

ЧАСТЬ 3

…Джулия положила ключ на стол. Красная бирка звякнула о керамическую кружку, и этот звук показался мне громче детского плача.
— Я не приглашала её, — сказал Итан.
— Я позвонила сама, — ответила Джулия. — После того как поняла, что ты собираешься сделать.
Калеб встал.
— Джулия, говори всё.
Она посмотрела на меня, и в её глазах не было соперничества. Только стыд.
— Итан познакомился со мной восемь месяцев назад. Он сказал, что вы с ним давно живёте как чужие, что дом принадлежит ему и что вы собираетесь забрать детей, чтобы получить больше денег.
— Он говорил тебе это? — спросила я.
— Каждый раз. Но потом я увидела письмо от вашей матери. В нём было сказано, что дом принадлежит вам, потому что вы унаследовали его до брака.
Итан ударил ладонью по столу.
— Ты не имеешь права лезть в наши дела!
— Это уже не ваши дела, — сказала Джулия. — Ты использовал меня, чтобы добраться до Калеба.
Калеб открыл папку и разложил документы.
— Итан не просто изменял. Он трижды переводил деньги с общего счёта на счёт посредника. Затем этот посредник перечислял их Джулии, чтобы она оплачивала поездки, отели и подарки. Но источник денег был не ваш семейный счёт, Клэр.
Я посмотрела на него.
— Откуда?
— Из фонда, который вы создали для лечения детей. Итан получил к нему доступ, пока вы лежали в роддоме.
У меня похолодели пальцы.
— Сколько?
— Сто двадцать тысяч.
В комнате стало тесно. Даже Итан перестал изображать уверенность.
— Я собирался вернуть всё, — сказал он.
— Когда? — спросила я. — После того как подпишу передачу дома?
Джулия достала из сумки нотариально заверенное заявление.
— Он принёс мне этот план три недели назад. Сказал, что если Клэр подпишет бумаги, дом можно будет продать, а деньги спрятать в компании Калеба. Я отказалась помогать.
Итан рванулся к ней, но Калеб перехватил его за запястье.
— Не трогайте её.
— Ты разрушила мою жизнь! — крикнул Итан.
— Нет, — ответила Джулия. — Я просто перестала прикрывать твою.
Телефон Калеба зазвонил. Он взглянул на экран и нахмурился.
— Это бухгалтер компании.
— Что ещё? — спросила я.
Калеб ответил, слушал несколько секунд, а затем медленно поднял глаза.
— Итан, деньги из детского фонда были не единственным переводом. Сегодня утром обнаружили второй счёт. На нём лежат средства, которые исчезли не из вашего дома и не из компании Калеба.
Итан отступил.
— Какой второй счёт?
Калеб сжал телефон.
— Счёт оформлен на имя человека, которого вы похоронили три года назад…

Вам также могут понравиться эти истории:

Я приютил женщину, которую весь город выгнал на мороз, но при виде старой фотографии мой брат перестал улыбаться Я пришла на семейный ужин ради примирения, но после одной фразы отца официант перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Харлон Брiggs пришёл забрать ранчо, пока я ухаживала за больным хозяином — но у ворот его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Муж велел мне покинуть собственный дом до приезда семьи, но у ворот его уверенность внезапно сменилась паникой ЧАСТЬ 4 — Я ответила на оскорбление босса мафии на забытом диалекте — и его сын резко побледнел За неделю до свадьбы меня облили кислотой, но один вопрос в больничной палате заставил моего жениха побледнеть