Отец велел мне не смотреть на него у ворот Белого дома, но генерал направился прямо ко мне — и его улыбка исчезла

В тот момент, когда мой отец толкнул меня у восточных ворот Белого дома, я поняла: двадцать шесть лет для него ничего не значили.

— Посторонись, форма! Ты закрываешь проход для важных людей, — рявкнул молодой мужчина и с силой ударил меня плечом.

Я не пошатнулась. Двадцать шесть лет в армии научили меня держать равновесие даже тогда, когда рушится всё остальное. Только серебряная застёжка на воротнике тихо звякнула, и этот звук вернул меня в реальность.

Передо мной стоял Тревор, мой сводный брат. Дорогой смокинг сидел на нём плохо, зато часы блестели так, будто он специально подставлял их под камеры. За его спиной возвышался мой отец, Артур Мерсер, владелец оборонной империи и человек, который вычеркнул меня из своей жизни двадцать шесть лет назад.

Он схватил меня за руку.

— Я сказал, убирайся с дороги, — процедил он.

— Уберите руку, — спокойно ответила я.

Отец узнал меня не сразу. Его пальцы ещё несколько секунд впивались в тёмно-синюю ткань парадного мундира, потом взгляд скользнул по моим наградам, по знакам различия и остановился на лице.

— Кейт?

В его голосе не было радости. Только раздражение, словно я оказалась пятном на дорогом ковре.

Рядом с ним Эвелин, его вторая жена, поправила жемчужную брошь и усмехнулась.

— Артур, неужели это она? Та самая девочка, которая решила играть в солдатиков?

— Я не играю, — сказала я.

— Тогда почему ты стоишь у рамки досмотра? — Тревор презрительно оглядел меня. — Охраняешь гостей? Очень символично.

Они не знали, что я находилась у ворот не как охранник. Я ждала человека, который должен был сопровождать меня на закрытую встречу с руководством страны. Но объяснять это отцу я не собиралась.

Двадцать шесть лет назад он поставил передо мной выбор: место в совете директоров «Мерсер Дефенс» или армия. Я выбрала армейскую стипендию.

Он назвал это предательством.

На следующий день юрист принёс мне бумаги о лишении наследства. Отец даже не пришёл. Внизу стояла его подпись, похожая на длинный порез.

— Слушай внимательно, — прошипел Артур, отводя меня к мраморной колонне. От его дыхания пахло дорогим виски. — Я заплатил пятьдесят тысяч за эти приглашения. Сегодня здесь будут люди, от которых зависит крупнейший контракт в истории моей компании. Ты не станешь портить мне репутацию.

— Я не собираюсь портить тебе репутацию.

— Тогда делай вид, что мы незнакомы.

— Это несложно. Ты давно так делаешь.

На его щеке дрогнула мышца.

— Ты всегда была неблагодарной.

— Я была дочерью, которая выбрала свою жизнь.

В этот момент у сканера раздался резкий сигнал.

— Проверка высшего уровня! Освободить проход!

Металлические ограждения захлопнулись. Гости зашептались. Тревор отступил, задев стойку с бархатным канатом. Эвелин побледнела, но отец уже расправлял плечи, высматривая, кому можно улыбнуться.

Двери восточного входа открылись.

На крыльцо вышел генерал Вэнс — четырёхзвёздочный командующий, член Объединённого комитета начальников штабов. На его груди мерцали награды, а рядом шли сотрудники охраны.

Артур мгновенно преобразился.

— Генерал Вэнс! — воскликнул он, протягивая руку. — Какая честь! Артур Мерсер, «Мерсер Дефенс». Мы переписывались по контракту.

Генерал даже не повернул головы к нему.

Он шёл прямо ко мне.

Отец медленно опустил протянутую руку, а я услышала, как за моей спиной Тревор прошептал:

— Почему он идёт к ней?..

ЧАСТЬ 2

— Генерал Вэнс! — повторил Артур громче. — Я здесь, сэр.
Он шагнул вперёд, но сотрудник охраны перекрыл ему путь. На лацкане охранника блеснул серебряный знак, а у меня под воротником защемило кожу от тугой застёжки.

Я стояла неподвижно. Внутри всё сжималось не от страха, а от старой, почти забытой боли. Я слишком хорошо знала эту улыбку отца: он улыбался только тем, кого хотел использовать.

Генерал остановился передо мной.

— Полковник Мерсер, доклад готов?

Воздух вокруг будто исчез.

Тревор выронил приглашение. Белая карточка упала на каменную плиту и перевернулась лицевой стороной вверх.

— Полковник? — переспросил он.

Эвелин резко повернула голову к Артуру.

— Ты сказал, что она проверяет пропуска.

— Это ошибка, — процедил отец. — Она не может быть…

— Может, — перебила я. — И является.

Генерал Вэнс посмотрел на Артура так, словно только сейчас заметил его присутствие.

— Вы знакомы с генералом Мерсером?

Отец открыл рот, но ответил не сразу.

— Мы… родственники.

— Мы отец и дочь, — сказала я.

На лице Вэнса не появилось удивления. Значит, он знал.

— Тогда вам будет приятно узнать, мистер Мерсер, что ваша дочь сегодня представляет армию на закрытом совещании по поводу нового оборонного проекта.

Артур побледнел.

— Кейт, я не знал.

— Ты не спрашивал.

— Ты могла сказать.

— Ты приказал мне делать вид, что мы незнакомы.

Тревор нервно рассмеялся.

— Да бросьте. Она просто получила повышение. Это не значит, что она разбирается в бизнесе.

Вэнс повернулся к нему.

— Вопросы о деловой части проекта будут задаваться вашей семье через три минуты. И отвечать на них будет не ваш отец.

Отец резко взглянул на генерала.

— О каком проекте речь?

— О том самом, заявку на который ваша компания подала на прошлой неделе, — ответила я. — Контракт, ради которого ты приехал сюда.

Он посмотрел на мои награды, будто впервые увидел их.

— Ты участвовала в отборе?

— Я возглавляла комиссию по оценке безопасности.

Эвелин сжала жемчужную брошь. Одна жемчужина треснула у неё под пальцами.

— Артур, ты говорил, что Кейт двадцать шесть лет не имеет отношения к армии.

— Я ошибся, — сказал он сквозь зубы.

— Нет, — произнесла я. — Ты просто не хотел знать.

Из здания вышла женщина в строгом костюме и передала Вэнсу тонкую папку с красной полосой. На обложке стояла эмблема комиссии и дата сегодняшнего дня.

Генерал протянул папку мне.

— Здесь заключение по компании «Мерсер Дефенс». Я хотел, чтобы ты объявила его лично.

Отец шагнул ближе.

— Кейт, мы можем поговорить наедине.

— Мы говорим наедине двадцать шесть лет. Сегодня послушают все.

Он схватился за край папки, но я не отпустила её.

Внутри лежал документ, который мог уничтожить не только его контракт, но и причину, по которой он когда-то вычеркнул меня из своей семьи. Я открыла обложку, увидела первую страницу и заметила внизу знакомую подпись, поставленную уже не мной…

ЧАСТЬ 3

Под подписью стояло имя Ричарда Белла — финансового директора «Мерсер Дефенс», человека, который двадцать шесть лет назад принёс мне бумаги о лишении наследства.

Я перевернула страницу.

— Это невозможно, — сказал Артур.

— Ты ещё не видел приложения, — ответила я.

Мы находились в боковом зале Белого дома. За стеклянными дверями ждали представители министерства обороны, сотрудники комиссии и несколько крупных подрядчиков. На столе лежала папка, а рядом остывал кофе, оставивший на блюдце коричневое кольцо.

Вэнс кивнул секретарю, и тот ввёл в зал пожилого мужчину в сером жилете. Ричард Белл шёл медленно, опираясь на трость. Его руки дрожали, но взгляд оставался ясным.

Отец отшатнулся.

— Ричард? Тебя здесь быть не должно.

— Именно поэтому я здесь, Артур, — ответил Белл.

Я почувствовала, как холодеют пальцы. Я не видела его с того дня, когда он положил передо мной бумаги и сказал, что отец больше не считает меня дочерью.

— Вы подписали документы, лишившие Кейт наследства, — сказал Вэнс. — Но ваша подпись была поставлена не на всех страницах.

Белл положил трость на стол и достал из кармана сложенный лист.

— Артур приказал мне изменить завещание. Но я сохранил первоначальный экземпляр.

Отец ударил ладонью по столу.

— Ты украл корпоративные документы!

— Нет. Я спас их от уничтожения.

Белл посмотрел на меня.

— В первоначальном распоряжении было указано, что Кейт получает десять процентов компании и право голоса в семейном фонде, если отказывается от должности в корпорации ради государственной службы. Артур заменил этот пункт после того, как вы поступили в армию.

Я не могла вдохнуть.

— Он не просто лишил меня наследства, — сказала я. — Он уничтожил условие, которое сам же подписал.

— И перевёл ваши акции в фонд Тревора, — добавил Белл. — Но фонд был создан незаконно. Деньги проходили через счета подрядчиков, которые затем получали заказы от компании.

Тревор побледнел.

— Я ничего не знал.

— Ты подписывал отчёты, — резко сказал отец.

— Потому что ты говорил, что это обычные бумаги!

Эвелин медленно сняла руку с броши.

— Артур, что он имеет в виду?

Отец повернулся к ней.

— Замолчи.

— Ты сказал мне, что Кейт сама отказалась от всего.

Вэнс положил перед ним копию старого документа.

— Сегодня комиссия не рассматривает семейный спор. Она рассматривает безопасность контракта. Подрядчик, который подделывает документы и скрывает финансовые связи, не может получить доступ к военным технологиям.

Артур посмотрел на меня.

— Кейт, ты правда собираешься уничтожить компанию отца?

— Я собираюсь не допустить, чтобы опасная компания получила доступ к системе, от которой зависят жизни людей.

— Я сделал это ради семьи.

— Нет. Ты сделал это ради фамилии.

В зал вошёл адъютант и протянул Вэнсу телефон. Генерал прочитал сообщение, и выражение его лица изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

Он передал телефон мне.

На экране было короткое сообщение от банка: фонд Тревора перевёл все средства на счёт за границей. Перевод был сделан час назад.

Тревор побледнел сильнее отца.

— Я не переводил деньги.

Артур медленно повернул к нему голову.

— Тогда кто это сделал?

Внизу сообщения стояла фамилия отправителя. И я поняла, что тайна Белла была только первой дверью…