ЧАСТЬ 4 — На свадьбе сына показали худшие минуты болезни моей жены, а когда я достал папку, улыбка невесты исчезла

 

ЧАСТЬ 4

Ричард закончил говорить и прижал телефон к груди.

— Банк остановил перевод, — сказал он. — Но только потому, что сотрудник заметил несоответствие подписи.

Софи резко повернулась к нему.

— Папа, ты не понимаешь, что происходит.

— Я понимаю достаточно.

Она схватила со стола поддельный документ и смяла его. Бумага хрустнула под её пальцами.

— Это был черновик.

— Черновики не отправляют в банк, — ответил Ричард.

— Я собиралась всё вернуть.

— После того как получишь деньги?

Софи открыла рот, но слова застряли. Вокруг нас стояли гости, ещё недавно наблюдавшие за свадьбой как за красивым представлением. Теперь никто не притрагивался к бокалам.

Итан шагнул к ней.

— Ты сказала, что просто хотела пошутить.

— Я хотела, чтобы твой отец понял, что ты уже взрослый мужчина.

— Поэтому ты показала его матери в состоянии после химиотерапии?

— Она всё равно ничего не помнит!

Хелен вздрогнула.

Софи заметила это слишком поздно.

— Я не это имела в виду.

— Именно это, — сказала Хелен.

Её голос был слабым, но зал услышал каждое слово.

Я подошёл к ней и положил ладонь на спинку стула. Хотелось вывести её отсюда, спрятать от каждого взгляда, но Хелен остановила меня.

— Нет, Даниил. Я останусь.

Она поднялась. Ей пришлось опереться на стол, однако она не попросила помощи.

— Софи, ты думала, что моя болезнь сделала меня беспомощной. Но она только показала, кто рядом со мной, когда я не могу быть удобной.

Итан закрыл глаза.

Хелен повернулась к нему.

— А ты не злодей. Это было бы проще. Ты просто каждый раз выбирал самый лёгкий путь, пока лёгкий путь не привёл тебя сюда.

— Мама…

— Не проси меня сейчас облегчить твою вину.

Он кивнул, и это движение выглядело тяжелее любого плача.

Я достал из папки настоящий договор. Все решили, что я собираюсь разорвать его. Но я положил лист перед Итаном.

— Это не передача тебе.

Софи подняла голову.

— Что?

— После сегодняшнего вечера я не отдам контроль над зданием ни одному из вас.

Итан посмотрел на меня.

— Папа, я понимаю.

— Нет. Дай мне закончить.

Я перевернул страницу. На обороте стояла новая схема владения, которую мы с Хелен подготовили ещё до свадьбы. Половина дохода должна была идти в фонд помощи пациентам онкологического отделения, где лечилась Хелен. Остаток — Каролине, нашей дочери, и Итану равными долями, но только после пяти лет работы с независимым управляющим.

— Мы собирались подписать это сегодня, — сказал я. — Но теперь условия изменились. Итан получит свою долю не за то, что женился и согласился улыбаться, а за реальные обязанности, которые будет выполнять сам. Ни Софи, ни её компания не получат доступа к зданию.

Софи рассмеялась коротко и нервно.

— Вы не можете лишить меня бизнеса.

— Тебя никто не лишает того, чего у тебя не было, — ответил Ричард. — Но я отзываю все обещанные средства и требую вернуть то, что ты уже взяла с корпоративного счёта.

Софи резко повернулась к нему.

— Ты выбираешь её?

Ричард посмотрел на Хелен.

— Я выбираю человека, которого ты пыталась использовать.

Это стало для Софи настоящим ударом. Не деньги. Не гости. Отец.

Она подбежала к Итану.

— Ты позволишь им уничтожить нашу свадьбу?

Итан долго смотрел на неё. Потом снял с пальца обручальное кольцо.

Я ожидал, что он положит его на стол. Но он вложил кольцо в ладонь Софи.

— Свадьба закончилась, когда ты решила, что её боль — это цена за моё будущее.

Софи побледнела.

— Ты не понимаешь, сколько я вложила.

— Понимаю, — сказал он. — Ты вложила в нас чужие деньги, чужую боль и моё молчание.

Она бросила кольцо на скатерть. Оно прокатилось между бокалами и остановилось у тарелки с нетронутым свадебным тортом.

Итан не пошёл за ним.

В ту ночь мы вернулись домой втроём: я, Хелен и Итан. Он сидел на заднем сиденье, сжимая в руках не кольцо, а маленькую бумажную закладку Хелен, которую случайно забрал из гостиной. На ней золотыми буквами было написано: «Читать до последней страницы».

— Мама, — сказал он, — можно я завтра поеду с тобой в больницу?

Хелен смотрела на дорогу.

— Можно. Но не для того, чтобы искупить один вечер.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Чтобы научиться не отворачиваться, когда мне страшно.

Она закрыла глаза. Я увидел, как у неё дрогнули губы.

На следующий день Итан сам отменил все переговоры по зданию и сообщил партнёрам Софи, что документы были представлены без согласия владельцев. Ричард вернул банку деньги, а затем передал нам переписку и журналы доступа. Мы не стали превращать случившееся в публичную войну. Хелен не хотела, чтобы её болезнь снова стала зрелищем, только уже в новостях и обвинениях.

Но она настояла на одном: Софи должна была написать каждому гостю правду о ролике и о поддельной бумаге. Не из мести. Чтобы никто не ушёл с мыслью, будто Хелен действительно была частью смешной свадебной программы.

Софи отказалась.

Тогда Ричард сделал это сам.

Итан подписал документы о расторжении брака через три дня. Он не просил Хелен назвать его хорошим сыном и не пытался вернуть подарок. Впервые за всё время он приехал в больницу без цветов, без оправданий и без просьб.

Он просто сидел рядом, пока Хелен проходила очередную процедуру, и держал её пальто на коленях.

Когда медсестра позвала её в кабинет, Итан поднялся.

— Мама, я могу подождать здесь.

Хелен посмотрела на него.

— Нет. Иди со мной. Сегодня ты будешь слушать врача.

Он кивнул.

Я остался в коридоре с папкой. Внутри лежал новый договор, где деньги от здания уходили в фонд, а подпись Итана появлялась только под обязанностями, а не под обещанием богатства.

Через несколько минут Хелен вышла и протянула мне ту самую бумажную закладку.

— Ты забыл её в машине, — сказала она.

— Она была у Итана.

— Значит, он дочитал до последней страницы.

В этот момент из кабинета донёсся голос Итана:

— Доктор, скажите честно. Что я могу сделать для неё?

Хелен посмотрела на меня, потом на приоткрытую дверь кабинета.

— Пусть теперь слушает ответ, — сказала она и сжала в руке закладку.