ЧАСТЬ 4 — Муж назвал меня содержанкой и выгнал из дома, но после одного звонка его самоуверенная улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

— Назовите его имя, — сказала я.

Мерседес улыбнулась.

— Нотариус Виктор Лара. Он оформлял ваши первые документы семь лет назад.

На секунду мне показалось, что пол под ногами исчезает. Виктор действительно знал меня. Он видел первые чертежи системы, держал в руках мои заявления, заверял документы, когда «Солария» ещё состояла из двух комнат и старого сервера.

Если он подтвердит подделку, начнётся многолетняя борьба за патент.

Если промолчит, компания, которую я создала, окажется в руках людей, не способных отличить грузовой маршрут от банковского перевода.

— Где он? — спросила я.

— В нотариальной конторе на улице Мадеро, — ответил Габриэль. — Но туда уже приехали представители европейского партнёра.

Я повернулась к Алехандро.

— Ты участвовал в этом?

Он побледнел.

— Я не знал про патент.

— Но знал про заявление?

— Мама сказала, что это просто способ заставить тебя уступить.

— Поддельная подпись — это не способ вести переговоры.

— Я не подписывал её!

— Зато подписал всё остальное.

Виктор Лара встретил нас у входа в нотариальную контору. На его столе лежали две стопки бумаг, а рядом стояла чашка холодного кофе, на поверхности которого застыл тонкий молочный круг.

— Мариана, я не имею отношения к этому делу, — сказал он.

— Тогда почему в заявлении указано, что вы лично удостоверили мою волю?

Он побледнел.

Мерседес вошла следом.

— Виктор, объясни ей, что документы законны.

Старик взглянул на неё, потом на меня.

— Я не могу.

— Не можешь или не хочешь? — спросил Габриэль.

Виктор достал из сейфа большой журнал в кожаной обложке.

— Семь лет назад Мариана принесла мне первый пакет документов. Она попросила оставить у меня копию на случай, если кто-нибудь попытается отнять у неё компанию.

Я застыла.

— Почему ты никогда не говорил мне об этом?

— Потому что она попросила не говорить. Сказала, что однажды ей придётся проверить, кто рядом с ней из-за неё самой, а кто — из-за денег.

Я посмотрела на Алехандро.

Он словно получил удар.

— Ты всё это время проверяла меня?

— Нет. Я просто не считала нужным доказывать тебе свою ценность.

Виктор перевернул страницу.

— Настоящая подпись Марианы сделана правой рукой. В поданном сегодня документе подпись скопирована с паспорта, но нажим другой. Более того, в нём указано время заверения — восемь часов утра. В это время я был в больнице на обследовании. Вот справка.

Мерседес рванулась к журналу, но Габриэль перехватил её руку.

— Не трогайте документы.

— Вы все против меня! — закричала она.

— Нет, мама, — сказал Алехандро. — Ты просто наконец осталась рядом с тем, что сделала.

Она резко обернулась.

— Ты неблагодарный мальчишка! Я дала тебе всё!

— Вы дали мне чужую жизнь, — ответил он. — И я решил, что имею право забрать чужую.

Это была первая честная фраза Алехандро за весь наш брак. Но она не могла вернуть четыре года, улыбку Камилы, папку с разводом и слова о том, что я ничего не стою.

Камила сняла браслет и положила его на стол.

— Я не знала, что он украл данные, — сказала она. — Но знала, что выгоняет вас ради сделки. Он обещал, что после контракта станет партнёром совета.

Алехандро повернулся к ней.

— Камила…

— Не надо. Я пришла к вице-президенту, а не к мужчине, который живёт за счёт имени матери.

Она ушла, оставив браслет на холодном столе.

Через два часа совет «Альтамиры» отменил назначение Алехандро и Мерседес. Контракт с «Соларией» перешёл к независимой группе, которую возглавил Эстебан. Он отказался от личной выгоды и подписал соглашение, по которому вся информация о сделке становилась открытой для инвесторов.

— Почему вы не забираете долю себе? — спросила я.

— Потому что однажды уже ошибся, решив, что ваши идеи ничего не стоят, — ответил он. — Второй раз я не хочу ошибаться.

Мерседес пришлось продать дом, чтобы покрыть обязательства компании. Она не просила у меня помощи. Возможно, гордость не позволяла. Возможно, она всё ещё считала меня виноватой.

Алехандро пришёл ко мне через неделю, в тот же кабинет, где на стене висела схема первого маршрута «Соларии».

Он не принёс цветов.

Не принёс подарков.

Только папку.

— Здесь документы о разделе имущества, — сказал он. — Я переписал на тебя свою долю в квартире и отказался от денег, которые получил за проект. Всё это было заработано благодаря информации, украденной у тебя.

— Ты думаешь, что этим всё исправишь?

— Нет.

— Тогда зачем пришёл?

Он положил папку на край стола.

— Чтобы впервые сделать то, что должен был сделать ещё до свадьбы: вернуть тебе твоё.

Я открыла папку. Там лежал не только договор. Внутри была моя старая фотография из университетской лаборатории. На обороте Алехандро написал: «Я горжусь тобой».

— Ты хранил её? — спросила я.

— Да.

— А потом решил, что я ничего не стою.

— Я испугался, что рядом с тобой сам всегда буду вторым.

Я долго смотрела на него.

— Ты мог стать сильнее. Вместо этого решил сделать меня меньше.

Он кивнул.

— Знаю.

Я не простила его в тот день. И не обязана была.

Но подписала документы, вернула ему фотографию и оставила себе только один лист — тот, где он передавал мне свою долю без условий.

Через несколько дней я приехала в лабораторию, где семь лет назад впервые запустила свою систему. Старый сервер всё ещё стоял под окном, покрытый пылью. Габриэль ждал меня с чашкой кофе.

— Европейские партнёры подтвердили сделку, — сказал он. — И ещё одно: они хотят назвать новый центр вашим именем.

— Нет, — ответила я. — Пусть назовут его именем команды.

Я открыла красный блокнот. На последней странице оставалось место для новой схемы.

Рядом лежал серебряный браслет Камилы. Она прислала его мне с короткой запиской: «Я была рядом не с тем человеком. Но теперь знаю, почему он так боялся вашей силы».

Я не стала возвращать браслет и не стала выбрасывать его. Просто убрала в ящик с документами — туда, где хранились вещи, напоминающие не о людях, а о принятых решениях.

Габриэль включил старый сервер.

Он загудел, закашлялся и вывел на экран карту маршрутов.

— Готовы? — спросил он.

Я посмотрела на первую линию, протянувшуюся через весь континент.

— Открывай новый проект.

На экране появилась пустая строка для названия.

Я написала одно слово: «Солария».

А под ним — имя человека, который однажды решил, что я ничего не стою.

Не чтобы отомстить.

Чтобы он каждый день видел, кому обязан своим последним шансом.