ЧАСТЬ 4 — После свадебного тоста меня объявили мёртвым, но когда жена сняла с меня кольцо, санитар побледнел

ЧАСТЬ 4

Я рванулся к воротам, но Мариса схватила меня за рукав.

— Не беги туда один.

— Она рядом с Люсией.

— Именно этого она и добивается.

На снимке был не прямой эфир. Мариса увеличила изображение и заметила на заднем плане вывеску старой автобусной станции. Клара прислала фотографию заранее, чтобы заставить нас двигаться вслепую.

Ирена вызвала не патруль, а дежурную группу из отдела по тяжким преступлениям, которому уже передали копии документов. Мы отправили им снимок, расписку Тересы и результаты анализа. Хоакин настоял, чтобы никто не ехал к станции без наблюдения.

Люсия стояла у могилы матери и сжимала пустую сумочку. Её лицо было белым.

— Она подошла ко мне пять минут назад, — сказала дочь. — Я сказала, что бокала у меня нет.

— Где он?

Люсия посмотрела на меня.

— У Марисы. Я отдала его ей у часовни.

Тогда мы поняли: Клара хотела не бокал. Она хотела узнать, кто ещё держит доказательства.

Телефон снова зазвонил. На этот раз звонила Клара.

— Ты очень быстро ожил, Матео, — произнесла она.

— Ты очень плохо выбираешь мужей.

— Не шути. У меня есть документы на твою компанию. Ты подписал их вчера вечером.

Я вспомнил, как перед тостом она принесла мне папку.

— Сказала, что это соглашение о наследстве для Люсии.

— Это была передача управления. А ещё доверенность на её банковский счёт. Через час всё станет моим.

Мариса вырвала у меня телефон.

— Нет, Клара. Не станет.

— Ты сама помогала мне.

— Я помогала тебе поверить, что я испугалась.

Мариса открыла папку и достала не копии, а оригинал доверенности. На последней странице стояла подпись, похожая на мою, но буква «Р» в фамилии была выведена с неправильным нажимом.

— Я спрятала настоящий договор, — сказала Мариса. — А этот оставила тебе. Ты подписала подделку, Клара.

В трубке наступила пауза.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю. Ты призналась, что получила бумаги от Матео. Значит, сама подтвердила их существование.

Клара резко отключилась.

Через двадцать минут её нашли у автобусной станции. Она пыталась уехать, переодевшись в форму служащей. Альваро был с ней. На его запястьях не было наручников: он сам вышел навстречу и отдал ключи от арендованного автомобиля.

— Я знаю, где она спрятала остальные документы, — сказал он.

Клара ударила его сумкой.

— Предатель!

— Я был предателем, когда помог тебе с Рубеном, — ответил Альваро. — Но Люсию ты не тронешь.

В его машине нашли папку с договорами, фотографии Рубена и флакон с остатками вещества. Клара всё ещё пыталась выкрутиться.

— Матео сам пил! Он хотел получить страховку!

Я посмотрел на неё.

— Тогда почему ты сняла с меня кольцо в морге?

Она замерла, прижимая ладонь к ремню сумки.

— Я думала, ты умер.

— Нет, — сказал я. — Ты думала, что я уже ничего не смогу рассказать.

Следствие по делу Рубена возобновили. Тереса получила возможность дать показания, а Хоакин передал записи из журнала приёма. В тот же день банк остановил перевод со счёта Люсии. Мою компанию тоже удалось сохранить: Мариса нашла в архиве нотариуса настоящий договор, где управление оставалось за мной, а после моей смерти переходило Люсии, а не Кларе.

Но у этой правды была цена.

Моё кольцо нашли в кармане Клары. На внутренней стороне, под царапиной, оставалась тонкая полоска её крема для рук. Я забрал его не для того, чтобы снова надеть. Отдал Люсии.

— Почему мне?

— Потому что ты видела, как легко взрослые люди надевают обещания на палец и снимают их вместе с чужой жизнью.

Она сжала кольцо.

— Я больше не хочу его видеть.

— Тогда не храни. Реши сама.

Альваро передал деньги, которые получил от Клары за помощь. Я перечислил их Тересе — на лечение её сына и восстановление мастерской Рубена. Он не стал героем. Он признался поздно, после того как помог разрушить две семьи. Но именно его признание позволило остановить Клару до того, как она добралась до Люсии.

Перед отъездом он попросил встречи со мной.

— Я не жду прощения, — сказал он.

— Хорошо.

— Но хочу отработать долг. У Тересы мастерская почти развалилась. Я умею чинить двигатели.

Я посмотрел на его испачканные маслом руки.

— Тогда начни с крыши. Она протекает.

Клара получила обвинения по делу о покушении, подделке документов и смерти Рубена. Я не пошёл на её заседания. Мне было достаточно того, что она потеряла именно то, ради чего всё затеяла: доступ к деньгам, чужому имени и возможности выбирать, кто будет говорить после смерти.

Через несколько дней Люсия принесла мне жестяной кораблик из старой шкатулки матери. Внутри лежал медный ключ Марисы и моё свадебное кольцо.

— Я решила не выбрасывать его, — сказала дочь.

— Почему?

— Чтобы помнить не Клару. А то, что ты вернулся.

Я провёл пальцем по царапине на металле. Потом положил кольцо рядом с бокалом, который хранился в прозрачном пакете как доказательство. Два предмета с одной ночи: один обещал навсегда, второй почти остановил моё сердце.

Люсия закрыла крышку кораблика и спросила:

— Папа, а капитан теперь куда плывёт?

Я посмотрел на медный ключ в её ладони.

— Туда, где мы сами выберем берег.

И она впервые за весь этот кошмар улыбнулась, повернув ключ в замке жестяного кораблика.