ЧАСТЬ 4 — Свекровь не оставила мне стула на ужине, но после моей просьбы к владельцу ресторана её улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

Фрэнсис не успела убрать телефон, когда у входа в ресторан зазвенел колокольчик.

В зал вошёл невысокий мужчина в коричневом плаще. Он держал под мышкой деревянный футляр и двигался медленно, опираясь на трость. Я узнала его не сразу.

Гарольд Марш.

Отец Дэниела умер три года назад.

Я отступила на шаг. Дэниел поднялся так резко, что стул ударился о стену.

— Папа?

Мужчина остановился возле стойки. Его лицо было усталым, старше, чем на фотографиях, но глаза оставались теми же — внимательными и серыми.

— Я не Гарольд, — сказал он. — Я его брат Эдвард.

Диана прижала ладонь к груди.

— Эдвард, зачем ты пришёл?

— Потому что девять лет ждал, когда вы перестанете заставлять эту женщину молчать.

В ресторане снова стало тихо.

Эдвард положил футляр на стойку и достал оттуда нотариально заверенную копию договора.

— Гарольд перед смертью оставил мне это. Он знал, что Диана и Дэниел собираются объявить Афину консультантом и вывести деньги через семейную фирму.

Дэниел смотрел на документ, будто тот был живым существом.

— Почему ты не показал его раньше?

— Потому что Гарольд просил не спасать тебя от последствий. Он сказал: «Если Афина захочет уйти, пусть уйдёт. Если захочет бороться, у неё должно быть доказательство».

Я почувствовала, как в пальцы впивается край папки.

— Что именно он подписал? — спросила я.

Эдвард повернул документ ко мне.

— Передал тебе свою долю в семейной фирме «Марш Консалтинг». Не Дэниелу. Тебе.

Диана побледнела.

— Он не мог этого сделать.

— Мог, — ответил Эдвард. — И сделал после того, как узнал о первом переводе денег «Кистоуна».

Фрэнсис быстро просмотрела страницы.

— Здесь всё оформлено. Доля, счета, недвижимость, право подписи.

Мистер Колинс нахмурился.

— Значит, деньги, которые пытались увести, были не просто возвращены. Они проходили через компанию, которая теперь принадлежит госпоже Эксли.

Диана повернулась к Дэниелу.

— Ты обещал, что она ничего не узнает.

Слова вырвались у неё сами. Они прозвучали громче любого признания.

Уитни закрыла рот рукой. Брэд попятился от стола.

Дэниел медленно сел.

— Мам, что ты сказала?

Диана поняла ошибку слишком поздно.

— Я имела в виду документы.

— Нет, — произнесла я. — Ты имела в виду меня.

Никто не вмешался. Даже Деклан, обычно готовый спорить за двоих, стоял неподвижно.

Дэниел посмотрел на меня.

— Я знал, что доля твоя.

Это было страшнее, чем я ожидала.

— С самого начала?

— Не с самого начала. Через год после свадьбы я нашёл договор. Мама сказала, что ты всё равно отдашь компанию семье, если любишь меня.

— А ты поверил?

Он провёл ладонью по лицу.

— Я не хотел быть мужчиной, который живёт в твоей тени. Поэтому позволил ей говорить, что это моё.

Я ждала злости. Она пришла, но за ней последовала усталость, глубокая и холодная.

— Ты не жил в моей тени, Дэниел. Ты стоял на моих плечах и жаловался, что слишком высоко.

Он закрыл глаза.

Фрэнсис разложила документы перед мистером Колинсом. Тот поставил подпись только на соглашении о паузе, а не на основном договоре.

— Проект переходит под управление нового совета, — сказал он. — Завтра мы подпишем его с госпожой Эксли. Ни Диана, ни Дэниел не будут иметь права распоряжаться средствами.

Диана схватила свою сумку.

— Ты разрушишь семью ради бизнеса.

— Нет, — ответила я. — Семью разрушили в тот момент, когда за столом поставили четырнадцать карточек и решили, что моё имя можно не печатать.

Дэниел поднялся.

— Афина, я могу всё исправить.

— Ты можешь вернуть то, что взял.

Он достал из кармана связку ключей и положил её на стол. Это были ключи от кабинета, который он занимал в «Кистоуне».

— Я уйду из управления, — сказал он. — Подпишу передачу всех полномочий. И расскажу сотрудникам, кто создал компанию.

Я смотрела на ключи, но не трогала их.

— Это не искупление. Это первый честный поступок.

Он кивнул.

Диана стояла у стола, где ещё оставалась её карточка. Красное вино растеклось по белой скатерти и остановилось у самого края бумаги.

— Ты всё это планировала? — спросила она.

— Нет. Я планировала поужинать.

Деклан тихо усмехнулся.

— Тогда выбери место, Афина. Только не у кухни.

Я посмотрела на четырнадцать стульев. Один был пуст. Не мой — тот, который Диана оставила для будущего Брэда.

Я поставила на него свою папку.

— Ужин подадут, — сказала я. — Но праздновать будем не партнёрство Дэниела.

Мистер Колинс поднял бокал воды.

— Что же мы отмечаем?

Я услышала собственный голос спокойно, хотя сердце всё ещё билось о рёбра.

— Возвращение имени на его место.

Деклан ушёл на кухню, и вскоре зал наполнился запахом поджаренного хлеба и лимона. Уитни пересела подальше от матери. Брэд спрятал телефон. Эдвард остался рядом с Фрэнсис, чтобы объяснить последние бумаги.

Дэниел сел напротив меня, не рядом с матерью.

Мы не стали мужем и женой снова.

Но он подписал всё, что обещал, и отдал ключи сотруднице, которая девять лет вела расчёты компании. Диана потеряла доступ к счетам, к семейной фирме и к тем обедам, где произносила моё имя как чужое.

Я оставила ей не пустоту, а только правду.

Когда подали первое блюдо, Деклан вышел из кухни и положил передо мной тарелку. На белой керамике тонкой полоской был выведен соус — буква «А».

Он наклонился и сказал:

— Шеф, ваш стол готов.

И четырнадцать человек увидели, кому он действительно принадлежал.