Они сломали мне ноги на складе, назвав жалкой, но после одной фразы старшины улыбка Артёма исчезла

Старшина Артём Вовк прижал меня к бетонному полу склада и приказал своим людям сломать мне ноги, потому что я нашла то, чего видеть не должна была.

В тот вечер военно-морская база почти опустела. За погрузочной зоной хлопали ворота, в проёмы тянуло солью, а люминесцентные лампы гудели так, будто предупреждали меня о чём-то. Я проводила проверку одна и уже собиралась закрыть журнал, когда заметила карабин с сорванной насечкой.

На вид мелочь. Для меня — возможная смерть человека на высоте.

Я провела пальцем по металлу и увидела свежие царапины возле замка. Такой карабин не должен был попасть в комплект. Я записала номер, достала из нагрудного кармана свой складной карандаш и поставила рядом короткую отметку.

В этот момент за спиной раздались шаги.

— Допоздна работаете, командир Савчук? — спросил Артём.

Он вышел из-за стеллажа первым. За ним появились Максим Кравчук, Денис Бондаренко и Тарас Руденко. Они не спешили. Просто разошлись по проходу так, чтобы между мной и дверью не осталось свободного места.

— Исправляю чужие ошибки, — ответила я. — Кто-то должен.

Артём посмотрел на раскрытый журнал.

— Ты нас опозорила.

— Нет. Вас опозорила ваша работа.

Его лицо дёрнулось. Я поняла: дело не в рапорте и не в моей проверке. Они пришли не запугать меня. Они пришли заставить меня замолчать.

Артём бросился первым. Я перехватила его руку и развернула так, что он врезался плечом в стеллаж. На бетон посыпались подсумки. Денис попытался ударить меня сзади, но я резко откинула голову и услышала, как он выругался, зажимая разбитый нос.

— Остановитесь, — сказала я. — Пока ещё можете.

Тарас кинулся к моим ногам. Я ушла в сторону и ударила его локтем под рёбра. Максим схватил меня за левое плечо, Артём — за правое. Через секунду все четверо навалились разом.

Я сопротивлялась до последнего. Не ради победы. Я знала: такие люди ждут момента, когда жертва перестаёт бороться сама.

Я не подарила им этот момент.

Но тесный проход, бетон под спиной и четверо мужчин сделали своё дело. Меня сбили с ног. Артём сел мне на грудь, тяжело дыша.

— Ты правда думаешь, что лучше нас?

Я посмотрела ему в глаза.

— Нет.

Он усмехнулся.

— Вот и правильно.

— Я знаю, что лучше.

Первый удар ботинка пришёлся по правой ноге. Хруст оказался громче, чем мой крик. Перед глазами вспыхнул белый свет. Второй удар сломал левую.

Я почувствовала кровь на губах и заставила себя дышать.

— Жалкая сука, — прошипел Артём. — Теперь никого не проверишь.

— Никого не поведёшь, — добавил Тарас.

— Карьере конец, — засмеялся Максим.

Артём наклонился ближе, ожидая увидеть страх.

Я улыбнулась.

— Вы только что создали себе одну проблему, — прошептала я. — Теперь вам придётся договориться, кто будет лгать первым.

Денис посмотрел на мои ноги, потом на Артёма. Его лицо стало белым. Он отступил на шаг и открыл рот…

ЧАСТЬ 2

— Я не буду говорить, что она упала.
Смех оборвался. Где-то над нами продолжала гудеть лампа, а я слышала только собственное дыхание.

Артём медленно повернулся к Денису.

— Ты был здесь вместе со всеми.

— Был, — ответил Денис. — Но это сделал ты.

Тарас схватил его за ворот.

— Замолчи, пока цел.

— Отпусти его, — сказала я.

Голос звучал хрипло, но склад услышал меня лучше, чем их крики. Артём посмотрел на меня с ненавистью.

— Думаешь, кто-нибудь поверит тебе?

— Поверят не мне. Поверят четырём разным рассказам.

Он замер. Именно этого они боялись. Пока все повторяли одну версию, нападение можно было назвать несчастным случаем. Но стоило одному заговорить — и каждый становился отдельным виновником.

— Кто ударил первым? — спросила я.

Денис сглотнул.

— Артём.

— Кто держал меня?

— Максим.

Максим резко поднял руки.

— Я не знал, что он будет ломать ноги.

— Но держал, — сказала я.

Он отвёл глаза. Внутри меня всё горело, но разум оставался холодным. Боль мешала думать, однако я заметила главное: Денис смотрел не на меня, а на красную кнопку аварийного вызова возле погрузочного стола.

— Денис, — прошептала я. — Если собираешься сделать выбор, делай его сейчас.

Артём шагнул к нему.

— Подумай о своей семье. У тебя брат на испытательном сроке. Одного звонка хватит, чтобы он вернулся в камеру.

Денис вздрогнул. Максим выругался.

— Ты обещал, что никто не пострадает, — сказал он.

— Я обещал, что проверка закончится, — огрызнулся Артём. — Она сама полезла не туда.

Эти слова повисли в воздухе.

Не туда.

Значит, они знали, что именно я нашла.

Максим первым отошёл от Артёма и встал рядом с Денисом.

— Я больше не буду тебя прикрывать.

Тарас бросил взгляд на дверь, но снаружи послышался далёкий гул служебной машины. Артём достал из кармана мой телефон, который забрал во время драки, и раздавил его каблуком.

— Никто не выйдет отсюда, пока не подпишет рапорт о падении.

— Ты уже проиграл, — сказала я.

— Почему?

Я посмотрела на его окровавленные костяшки.

— Потому что ты думаешь, что единственная вещь, которую я успела сделать вечером, — это заметка в журнале.

На лице Артёма впервые появилась тревога.

Снаружи хлопнула дверь. В проходе показалась старшая фельдшер Марина Левченко с двумя санитарами. Она должна была вызвать помощь, но вместо этого посмотрела на Дениса и спросила:

— Ты принёс то, о чём мы говорили?

Денис побледнел и сунул руку за пояс.

В его пальцах оказался маленький металлический ключ от комнаты хранения документов…

ЧАСТЬ 3

…и Денис положил его на бетон рядом с моими окровавленными пальцами.

— Я взял его до того, как Артём нас собрал, — сказал он. — Он велел уничтожить ведомость.

Марина опустилась возле меня, проверяя пульс.

— Елена, потерпи. Ноги зафиксируем, потом эвакуация.

— Сначала шкаф, — ответила я.

Артём резко повернулся к ней.

— Левченко, ты ничего не видела.

— Я видела, как ты наступил ей на голень, — сказала Марина. — И видела, как ты приказал Денису принести ведомость.

Ключ подошёл к узкому шкафу за стеллажом. Марина открыла его, и Денис достал папку, завёрнутую в промасленную ткань. Внутри лежали листы с номерами карабинов, подписями и датами выдачи.

Я узнала свою подпись на последней странице. Но рядом стояла ещё одна — подпись начальника снабжения полковника Серебрякова.

Ведомость показывала: за три месяца со склада исчезли двадцать семь исправных карабинов. На их место подставили повреждённые, а в отчётах записали списание после учений. Мой найденный карабин был одним из них.

— Вы продавали снаряжение, — сказала я.

Артём усмехнулся, но голос его дрогнул.

— Ты ничего не докажешь.

— Уже доказала. Ты только что сам объяснил, зачем пришёл.

Максим выхватил папку у Дениса.

— Нас заставили. Серебряков сказал, что если проверка дойдёт до кабинета, нас отправят под трибунал.

— Не смей произносить моё имя, — раздался голос из-за двери.

На пороге стоял полковник Серебряков. В руке он держал не оружие, а чистый бланк рапорта и печать части.

— Командир Савчук получила травму во время самостоятельной проверки, — сказал он. — Остальные подтвердят.

Марина поднялась.

— А если не подтвердят?

Серебряков посмотрел на неё.

— Тогда брат Дениса снова окажется за решёткой, а ваш контракт закончится завтра.

Я почувствовала, как холод пробирается сквозь боль. Вот кто стоял за ними. Артём был кулаком. Серебряков — рукой, которая его направляла.

— Вы забыли одну вещь, полковник, — сказала я.

— Какую?

— Я командир подразделения морского спецназа. Перед каждой проверкой я оставляю копию ведомости не в штабе.

Серебряков побледнел.

Марина посмотрела на меня.

— Где?

— На борту «Витязя». У капитана Орлова.

Серебряков бросился к шкафу, но Денис встал у него на пути.

— Поздно.

Вдали завыла сирена базы. Не медицинская.

Серебряков достал из кармана зажигалку и поднёс огонь к краю ведомости.

— Если эта папка исчезнет, исчезнете и вы, — прошептал он.

И тогда из его нагрудного кармана выпал конверт с печатью командования флота. На нём стояло моё имя и дата завтрашнего назначения…