На празднике муж ударил меня и велел уйти, но после слов председателя его улыбка исчезла

На глазах у двухсот сотрудников мой муж ударил меня по плечу так, что я врезалась в стол с бокалами, а потом велел исчезнуть.

— Иди домой, — прошипел Джулиан. — Сегодня рядом со мной должна быть она.

Он даже не посмотрел, больно ли мне. Его взгляд был прикован к Камилле Прайс — директору по связям с общественностью, женщине в облегающем красном платье. Она стояла рядом, положив руку ему на локоть, и делала вид, будто не слышит ни звона разбитого бокала, ни приглушённых разговоров вокруг.

В стеклянном зале отеля «Гальсион» пахло белыми лилиями, дорогими духами и шампанским. На моём плече горела красная полоса, а тонкий ремешок синего шёлкового платья сполз вниз. Я поправила его и заметила в ушах Камиллы серьги моей матери. Те самые, которые исчезли из моей шкатулки две недели назад.

— Нора, — мягко сказала Камилла, — не устраивай семейную сцену. Это юбилей компании.

— Именно поэтому я останусь, — ответила я.

Джулиан усмехнулся. Три недели он говорил о сегодняшнем вечере. Председатель должен был объявить нового президента «Аурелии Системс», и Джулиан был уверен, что должность достанется ему. Он уже выбрал кабинет, заказал новые визитки и рассказывал друзьям, как скоро начнёт «наводить порядок».

Он считал меня декоративной женой, которая занимается благотворительностью и живёт на небольшое наследство. Джулиан ни разу не спросил, почему инвестиционный офис моей покойной матери занимает три этажа в Бостоне. Ему нравилась версия Норы, рядом с которой он казался значительнее.

— Объявление предназначено руководителям, — сказал он. — А не украшениям.

Камилла тихо рассмеялась.

Я взяла стакан минеральной воды. На его гладком стекле дрожало отражение люстр.

— Насладись ближайшими десятью минутами, — сказала я.

Джулиан схватил меня за запястье.

— Что это значит?

— Скоро узнаешь.

На другом конце зала председатель Малкольм Рид коснулся двумя пальцами серебряной застёжки на манжете. Это был условный знак, о котором мы договорились днём, после подписания последних бумаг. Рядом с ним стояли главный юрист «Аурелии» и приглашённый бухгалтер, шесть недель изучавший платежи поставщикам.

Я отпила воды, хотя во рту пересохло. Страх никуда не делся. Просто теперь он был не за меня.

Свет погас, и сцена утонула в голубом сиянии. Малкольм поблагодарил сотрудников, которые удерживали компанию на плаву во время долгов и отменённых заказов. Джулиан отпустил мою руку, расправил пиджак и приготовил победную улыбку.

— Сегодня, — сказал председатель в микрофон, — мы приветствуем инвестора, чьи средства сохранили восемьсот рабочих мест и погасили самый опасный долг компании. После завершённой сделки «Нортстар Холдингс» получает пятьдесят восемь процентов «Аурелии Системс».

Джулиан первым зааплодировал.

Малкольм посмотрел прямо на меня.

— Прошу приветствовать основательницу «Нортстар» и нового мажоритарного владельца «Аурелии» — госпожу Нору Вэнс.

Я поставила стакан на стол и пошла к сцене. За спиной кто-то ахнул. Рука Камиллы соскользнула с локтя Джулиана.

Он побледнел и перестал дышать…

ЧАСТЬ 2

Каждый шаг к сцене отдалял меня от женщины, которой Джулиан привык командовать.
Малкольм протянул мне руку. Аплодисменты сначала звучали неуверенно, но затем зал взорвался: люди поняли, что тихая жена будущего президента только что стала человеком, спасшим их рабочие места. Под светом прожекторов я увидела серое лицо Джулиана. Красное платье Камиллы больше не казалось властным. Оно стало слишком заметным.

— Ты владеешь «Нортстаром»? — выкрикнул Джулиан.

— Господин Вэнс, выслушайте объявление, — холодно сказал Малкольм.

Я взяла микрофон. Пальцы дрожали, но голос прозвучал ровно.

— «Нортстар» основала моя мать двадцать семь лет назад. Когда она заболела, я возглавила отдел реструктуризации под своей девичьей фамилией. Джулиан знал, что я работаю с финансами. Просто не считал нужным понять, чем именно.

Кто-то в первом ряду коротко рассмеялся. Джулиан не улыбнулся.

Я рассказала о долгах «Аурелии», о сильных инженерах и патентах, которые могли спасти компанию, если прекратить утечку денег из руководства. Председатель не сводил глаз с Джулиана.

— Нора, спустись, — приказал муж, двигаясь к сцене. — Мы обсудим эту игру дома.

Охранники бесшумно перекрыли проход.

— Ты потерял право отдавать мне приказы, когда поднял на меня руку.

В зале стало так тихо, что я услышала, как в бокале у края стола лопнул пузырёк.

Камилла резко повернулась к Джулиану.

— Ты сказал, что она ничего не знает.

Он схватил её за локоть.

— Замолчи.

Я посмотрела на председателя.

— Вы сказали, что сегодня объявите не только владельца.

Малкольм кивнул и передал мне тонкую папку с медной застёжкой.

— Документы подготовлены для нового совета. Но прежде чем мы их огласим, господин Вэнс должен ответить на один вопрос.

Юрист открыл папку и разложил на столе несколько листов. На каждом стояла подпись, похожая на мою. Она разрешала перевести крупные суммы на компанию, которой «Аурелия» якобы платила за консультации.

Джулиан посмотрел на бумаги и отступил.

— Это не имеет отношения к семейной ссоре.

— Верно, — ответила я. — Это относится к тому, почему компания чуть не обанкротилась.

Камилла побледнела.

— Джулиан, ты говорил, что платежи согласованы Норой.

Он отпустил её руку.

— Я сказал, что всё под контролем.

Бухгалтер поднялся со своего места.

— Тогда объясните, почему каждый перевод уходил через один и тот же счёт, а затем возвращался на счёт, связанный с вами.

В глубине зала кто-то тихо выругался. Джулиан посмотрел на меня не с яростью, а с настоящим страхом.

Малкольм положил ладонь на папку.

— Остался один документ. Его подписал человек, который лично видел, кто отдавал распоряжения. Он ждёт за дверью…

Дверь служебного коридора начала открываться…

ЧАСТЬ 3

В дверном проёме стоял не следователь и не юрист.
Это был Томас Белл — бывший руководитель расчётного отдела «Аурелии». Я видела его последний раз месяц назад, когда Джулиан объявил, что Томас уволился из-за «профессиональной некомпетентности». Он держал под мышкой коричневую папку, а пальцы его так сильно вцепились в край, что побелели костяшки.

— Я не хотел приходить, — сказал Томас. — Но вы обещали, что мои дети будут в безопасности.

Джулиан резко повернулся.

— Ты подписал соглашение о неразглашении.

— Я подписал его под угрозой увольнения и после того, как ты показал мне фотографии моего дома.

По залу прошёл гул. Камилла закрыла рот ладонью.

Томас подошёл к сцене и положил папку передо мной. Внутри лежали распечатки переводов, служебные письма и копия договора с фирмой «Белмонт Консалтинг». Владельцем фирмы значился человек по имени Эван Вэнс — младший брат Джулиана, давно живший в другой стране.

— Фирмы не существовало, — продолжил Томас. — Был только пустой офис и почтовый ящик. Джулиан диктовал мне суммы, а затем заставлял прикреплять к платежам поддельные согласования. Подпись Норы вырезали из старого договора и вставляли в новые документы.

Я почувствовала, как холод поднимается от ладоней к плечам.

— Сколько? — спросила я.

— Четыре миллиона сто двадцать тысяч, — ответил бухгалтер. — За восемнадцать месяцев.

Джулиан поднялся на ступеньку сцены.

— Это были временные займы. Я возвращал деньги.

— Ты возвращал часть, — перебила Камилла. — А остальное тратил на квартиру у набережной и мои счета.

Он уставился на неё.

— Ты знала?

— Я знала, что ты берёшь деньги. Ты сказал, что это премии за работу.

Джулиан снова посмотрел на меня.

— Нора, я собирался всё закрыть. После назначения президентом у меня были бы полномочия. Я хотел вернуть компанию под контроль.

— Нет, — сказала я. — Ты хотел купить власть за деньги, которые не принадлежали тебе.

Малкольм объявил, что совет немедленно снимает Джулиана с должности и передаёт документы в соответствующие органы. Но прежде чем охрана подошла к нему, в зале зазвонил мой телефон.

На экране высветился номер из больницы.

Я ответила.

— Госпожа Вэнс? Мы нашли записи вашей матери. Вам нужно срочно приехать. Речь идёт о сделке, которую вы подписали сегодня.

Я посмотрела на Малкольма.

— Какая сделка?

На другом конце провода женщина произнесла имя, от которого у меня перехватило дыхание.

— В документах владельцем контрольного пакета указан не только «Нортстар». Ваша мать оставила особое условие. Если оно подтвердится, Джулиан Вэнс не имеет права получить ни одного процента от продажи.

Джулиан услышал последние слова и рванулся ко мне.

— Что значит «от продажи»?

Я прижала телефон к груди. В этот момент Малкольм достал из внутреннего кармана ещё один конверт, и его лицо изменилось.

— Нора, — тихо сказал он, — вам лучше увидеть, кому ваша мать собиралась передать «Нортстар» после этой сделки…