ЧАСТЬ 4 — Свекровь не пустила меня с детьми на праздник, который я оплатила, но после одного звонка её улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

…Я не сразу поняла смысл его слов.

— Дэвиду? — переспросила я.

Джеймс кивнул.

— На счёт, открытый на имя Дэвида Харпера. Перевод был сделан вчера утром.

У меня перехватило дыхание. Дэвид погиб в автомобильной аварии шесть лет назад. Я сама видела свидетельство о смерти, сама стояла у закрытого гроба, сама объясняла Софи, почему папа больше не поднимет её на руки.

— Это невозможно, — сказала я.

Леонард нахмурился.

— Если счёт существует, кто-то использовал его данные.

Натан отступил от стола.

— Я не знаю, о чём вы говорите.

Джеймс включил экран телефона и повернул его к нему.

— Перевод на двадцать восемь тысяч долларов. Получатель — «Д. Харпер, консультационные услуги». Подтверждение отправлено с номера, который зарегистрирован на тебя.

Маргарет схватила сына за рукав.

— Натан, не отвечай им.

Эта фраза оказалась громче любого признания.

Софи стояла у стены, прижимая к себе альбом. Она смотрела не на бабушку, а на отчима.

— Ты знал о папином счёте?

Натан закрыл глаза.

— Софи, я могу объяснить.

— Тогда объясни.

Он открыл рот, но слова застряли. Калеб спрятался за моё плечо и крепко обхватил меня за талию.

Я повернулась к Джеймсу.

— Как можно открыть счёт на имя умершего человека?

— Нельзя, если банк проверяет документы. Но можно использовать старый счёт, который не закрыли после смерти. Я сейчас запросил историю операций.

Телефон снова зазвонил. На этот раз звонила банковская служащая, госпожа Белл. Джеймс поставил вызов на громкую связь.

— Мы нашли заявление на восстановление доступа к счёту, — сказала она. — Оно было подано четыре месяца назад.

— Кем? — спросила я.

— Лицом, назвавшимся вдовой Дэвида Харпера.

Софи резко вдохнула.

— Но мама не подавала заявление.

— Подпись не похожа на подпись миссис Харпер, — продолжила госпожа Белл. — Зато на приложенной копии доверенности есть имя Натана Рида.

Натан ударил ладонью по спинке стула.

— Я не крал эти деньги!

— Тогда куда они ушли? — спросила я.

Он посмотрел на Маргарет.

И я увидела ответ раньше, чем он успел его произнести.

— Мама, скажи ей.

Маргарет выпрямилась.

— Я взяла деньги временно. После покупки ресторана всё вернулось бы.

— Счёт Дэвида тоже был частью твоего плана?

— Мне нужны были средства на задаток. Натан сказал, что у тебя есть запас, но ты никогда не дала бы его добровольно.

— Ты использовала имя погибшего человека, чтобы забрать деньги у его детей.

— Не драматизируй. Они всё равно получили бы ресторан.

Софи шагнула вперёд.

— Нет. Вы хотели, чтобы ресторан был вашим.

Маргарет посмотрела на неё с раздражением.

— Ты ещё ребёнок.

— Но я умею читать. В альбоме есть фотография папы. Он всегда говорил, что семья — это те, кого защищают, а не те, кому открывают дверь только за деньги.

У Маргарет дрогнули губы.

В этот момент зазвонил телефон Натана. Он посмотрел на экран и побледнел.

— Кто это? — спросила я.

— Банк.

— Ответь.

— Эмили…

— Ответь.

Он нажал кнопку громкой связи.

— Мистер Рид, мы приостановили все операции по счетам, связанным с вашей матерью, — сказала госпожа Белл. — Также мы передали документы в отдел внутреннего контроля. Уведомление о сомнительной доверенности уже отправлено нотариусу.

Маргарет сорвалась с места.

— Вы не можете так со мной разговаривать! Я клиент этого банка тридцать лет!

— Именно поэтому у нас сохранились ваши образцы подписей, — ответила служащая.

Маргарет резко замолчала. Но это была не покорность. Она схватила со стола фарфоровую чашку из сервировочного набора и бросила её на пол.

Чашка разлетелась у ног Калеба.

Он вздрогнул.

Я закрыла его собой.

— Ещё шаг к детям — и ты уйдёшь отсюда не по своей воле, — сказала я.

Джеймс положил ладонь мне на плечо.

— Эмили, нужно забрать детей. Остальное я оформлю.

— Нет. Я хочу услышать Натана.

Он стоял посреди кабинета, сжимая телефон.

— Я любил тебя, — сказал он.

— Любовь не оформляют на чужое имя.

— Я боялся матери. Она сказала, что если не куплю ей ресторан, она лишит меня наследства.

— И ради наследства ты решил украсть деньги у моих детей?

— Я думал, что смогу всё исправить.

— Когда?

Он опустил взгляд.

— После праздника.

— После того как ты позволил ей выгнать нас?

Натан посмотрел на Софи и Калеба. На его лице впервые появилась не обида за себя, а стыд за то, что они услышали.

— Мама сказала, что дети Дэвида всегда будут напоминать тебе о прошлом. Она уверяла, что если ресторан станет нашим, ты перестанешь жить его памятью.

Софи тихо произнесла:

— Он не хотел, чтобы мы исчезли.

Натан сел на стул.

— Я знаю.

Я вынула из сумки чек за праздничный зал и положила рядом с договором.

— Ты оплатил матери вечер за пятьдесят тысяч долларов, украл двадцать восемь тысяч со счёта Дэвида и собирался оформить ресторан на неё. А мне говорил, что мы строим общую жизнь.

— Я верну всё.

— Деньги вернутся в счета. Но ты не вернёшь детям сегодняшний вечер.

Маргарет резко повернулась ко мне.

— Ты разрушила мою мечту.

— Нет. Ты сама решила, что мечта должна строиться на чужой потере.

Томас вошёл в кабинет с коробкой.

— Миссис Харпер, я принёс подарки. Официанты убрали их со стола у входа.

Калеб осторожно открыл коробку с сервизом. Одна чашка уцелела, остальные лежали в мягкой бумаге.

Софи достала альбом.

— Мам, можно я кое-что сделаю?

Я кивнула.

Она подошла к окну, за которым гости уже расходились, и поставила альбом на стойку администратора.

— Пусть его увидят те, кто пришёл сюда ради бабушки, — сказала она. — Пусть знают, кто на самом деле готовил этот вечер.

Я хотела остановить её, но не стала.

Маргарет увидела первую страницу. Там была фотография Дэвида, держащего маленькую Софи на плечах. Под снимком дочь написала: «Семья — это когда тебя не прячут».

Маргарет долго смотрела на эти слова.

Потом сняла жемчужную брошь и положила её на стол.

— Это была его мать, — сказала она. — Я думала, что если избавлюсь от его прошлого, Натан станет полностью моим.

Натан поднял голову.

— Ты не хотела ресторан. Ты хотела, чтобы я выбрал тебя вместо всех.

Маргарет сжала губы.

— Я потеряла твоего отца. Потом думала, что потеряю и тебя.

— Поэтому решила оставить меня без жены?

Она не ответила.

Джеймс забрал документы, а Леонард подписал заявление о передаче копий банку. Натан сам написал расписку на возврат денег и отказался от доли в фирме матери. Он не просил меня остаться. Видимо, понял, что просьба не могла отменить того, что произошло.

Я подала на развод через неделю. Не из мести. Просто рядом с человеком, который однажды превратил моих детей в «осложнение», я больше не могла чувствовать себя в безопасности.

Ресторан не достался Маргарет. Сделка сорвалась, задаток вернулся на общий счёт, а деньги со счёта Дэвида банк перевёл в фонд, открытый для Софи и Калеба. Натан выплачивал свою часть долга, пока не расплатился полностью. Маргарет продала дом, чтобы закрыть остальное. Она не пришла просить прощения.

Через три недели Томас позвонил мне.

— Вы всё ещё хотите провести семейный ужин?

Я посмотрела на коробку с уцелевшей чашкой. На её боку был тонкий золотой ободок, а внутри лежал маленький осколок разбитого блюдца. Калеб не хотел выбрасывать его.

— Да, — ответила я. — Но не для Маргарет.

В тот вечер мы пришли в ресторан втроём. Джеймс сидел напротив, Леонард заказал чай, а Софи принесла новый альбом. На первой странице она оставила место для одной фотографии.

— Для кого? — спросила я.

Она улыбнулась.

— Для нас. Без тех, кто считает, что семья выдаётся по списку у двери.

Калеб поднял уцелевшую чашку и налил в неё яблочный сок. Потом серьёзно посмотрел на меня.

— Мам, а можно я сам выберу, кому её подарить?

— Конечно.

Он встал, подошёл к Томасу и протянул чашку.

— Спасибо, что впустили нас.

Томас принял её обеими руками.

А на стойке администратора всё ещё лежала фотография Дэвида — рядом с надписью Софи, которую Маргарет так и не смогла заставить никого убрать: «Семья — это когда тебя не прячут».