Я ответила на забытый рабочий телефон мужа, но после первых слов незнакомки его улыбка исчезла

Я ещё держала телефон у уха, когда незнакомка на другом конце провода перестала кричать и спросила совсем другим голосом:

— Подождите… А кто вы?

Я стояла посреди прихожей босиком, прижимая к груди кухонное полотенце. На полу блестели мелкие капли воды, рядом с ними лежал латунный брелок в форме паровоза — подарок Егора, который он всегда цеплял к ключам от машины. Я смотрела на него и никак не могла заставить себя дышать.

— Я Вера, жена Егора, — сказала я. — Но вы, кажется, говорите о моём муже.

— О каком вашем муже? — женщина понизила голос. — Егор живёт в нашем доме. На четвёртом этаже. Он каждое утро выезжает на серой машине с номером триста сорок два.

У меня похолодели пальцы.

— Мой Егор только что уехал в командировку.

— Куда?

— На объект. В Клин.

Женщина замолчала. За окном хлопнула калитка, и в подъезде коротко загудел лифт, хотя наша квартира была на первом этаже.

— Странно, — произнесла она. — Потому что я видела его пять минут назад. Он поднялся к себе с коричневой дорожной сумкой.

Я посмотрела на старый шкаф. Серого чемодана у стены уже не было. Егор забрал его утром, улыбнулся мне, поцеловал в щёку и сказал, что вернётся в пятницу.

— Вы уверены, что это он? — спросила я.

— Я знаю его третий год. Его зовут Егор Сазонов. Он снимает квартиру над моей. Если хотите, я могу сейчас подняться и позвонить ему в дверь.

В горле пересохло.

— Нет. Не надо.

— Почему?

Я не ответила. Перед глазами всплыли последние месяцы: его внезапные поездки, новые рубашки, привычка ставить телефон экраном вниз, запах чужих духов на воротнике, который он объяснял дорогим освежителем в гостинице. Я сама помогала ему собираться. Сама гладила рубашки для поездок, которых, возможно, никогда не существовало.

— Как называется ваш дом? — спросила я.

Женщина назвала улицу. Я знала её. Она находилась в двадцати минутах езды от нас, рядом с новым торговым центром.

— А квартира? — выдавила я.

— Сорок семь. Егор живёт там с женщиной. Ну… жил, по крайней мере. Свет у них горит с утра.

Мне показалось, что стены приблизились.

— С какой женщиной?

— Не знаю. Молодая, рыжеволосая. Иногда выходит с мальчиком. Но сегодня я видела только Егора.

На полке рядом с телефоном лежала его связка ключей. Я машинально взяла её. Брелок-паровоз холодно ударил по ладони. Под ним звякнул маленький ключ, которого я раньше не замечала.

— Вера? — позвала женщина. — Вы ещё здесь?

— Да.

— Тогда приезжайте. Только не говорите, что я вам позвонила.

— Почему?

— Потому что вчера Егор спрашивал, кто постоянно жалуется на его машину. И смотрел на меня так, будто хотел запомнить мой адрес.

В этот момент в дверь квартиры постучали.

Один раз.

Потом второй.

Я медленно повернула голову к глазку. На площадке стояла незнакомая женщина в зелёном плаще, а в её руке была папка с моим именем на обложке. Она подняла другую руку и снова постучала…

ЧАСТЬ 2

Я не открывала. Женщина за дверью молчала, но я слышала, как она переступает с ноги на ногу. Внутри папки, судя по плотному звуку, лежали не листовки и не счета.

— Вера Сергеевна? — наконец сказала она. — Я знаю, что вы дома. Мне нужно передать вам документы.

Я включила громкую связь.

— Кто вы?

— Ольга. Я живу в доме на улице Лесной. Вы говорили по телефону с моей соседкой Тамарой.

У меня дрогнула рука.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Его назвал ваш муж. Не здесь. В нотариальной конторе.

Я посмотрела на маленький ключ, зажатый между пальцами. Он был с квадратной бородкой и пах машинным маслом.

— О чём вы говорите?

— О квартире сорок семь. И о доверенности, которую Егор пытался оформить на вас.

Я открыла дверь только на цепочку. Ольга оказалась старше меня, лет сорока пяти, с мокрыми прядями волос и красной папкой, прижатой к животу.

— Войдите.

Она прошла на кухню и положила папку возле сахарницы. На обложке действительно было написано: «Сазонова Вера Андреевна».

— Я работаю в управляющей компании того дома, — сказала Ольга. — Вчера Егор приходил ко мне за копией лицевого счёта. Он хотел доказать, что квартира принадлежит ему.

— Но он её не покупал.

— Вот и я сказала. Тогда он показал документы, где собственником значились вы.

У меня в ушах зашумело.

— Я ничего не подписывала.

— Знаю. Поэтому принесла копии. Ваша подпись там похожа, но не ваша.

Я открыла папку. На первом листе стоял адрес, на втором — сумма займа, от которой у меня перехватило дыхание. Два миллиона четыреста тысяч рублей. Залогом значилась квартира моей бабушки.

— Он хотел заложить мою квартиру?

— Уже заложил, — тихо ответила Ольга. — Осталось только подтвердить личность у нотариуса.

Я опустилась на стул. Край папки впился мне в ладонь.

— Зачем ему квартира в вашем доме?

Ольга отвела взгляд.

— Это не его квартира. Она записана на женщину по имени Марина Ветрова. Но Егор всем говорил, что это его жена.

В этот момент телефон снова зазвонил. На экране высветился тот же незнакомый номер.

Я ответила.

— Вера? — спросила Тамара. — Он вернулся. Стоит под домом и спорит с какой-то женщиной.

— С какой?

— С Мариной. Она кричит, что он украл у неё документы. А потом сказала фразу, которую я не поняла: «Если Вера узнает, зачем ты взял её деньги, тебе уже никто не поможет».

Я подняла глаза на Ольгу.

— Где они?

— На Лесной, — ответила Тамара. — Но Егор сел в машину и уехал. Марина осталась. Она плачет и держит в руках ваш паспорт.

Мой паспорт лежал в верхнем ящике комода. Я сама проверяла его неделю назад.

Ольга резко встала.

— Значит, он был у вас дома.

Я бросилась к комоду. Ящик оказался приоткрыт. Внутри не было паспорта, зато на дне лежал белый билет на поезд и записка с адресом нотариальной конторы. Внизу стояла дата — сегодняшняя.

А под запиской была подпись Егора: «Вера придёт сама»…

ЧАСТЬ 3

Я приехала на Лесную в половине одиннадцатого. Тамара ждала у подъезда, кутаясь в вязаный шарф, хотя августовское утро было тёплым. Рядом стояла рыжеволосая женщина с разбитой губой. Она держала мой паспорт обеими руками.

— Вы Вера? — спросила она.

— Да. Отдайте паспорт.

Марина протянула его сразу.

— Я не знала, что он украл ваши деньги.

— Какие деньги?

Она посмотрела на Тамару, потом на Ольгу, приехавшую следом.

— Егор сказал, что вы умерли.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Что?

— Он сказал, что квартира вашей бабушки досталась ему после вашей смерти. Что вы болели, а он не хотел рассказывать подробности.

Тамара выругалась и перекрестилась.

— Но я видела Веру вчера в магазине, — пробормотала она.

— Он показывал мне копию свидетельства, — продолжила Марина. — И сказал, что я должна помочь ему перевести деньги. Я поверила, потому что он жил со мной почти два года и каждый вечер повторял, что мы скоро уедем.

Я почувствовала не ревность. Хуже. Я почувствовала, как внутри рушится собственная память.

— Где он?

Марина достала из сумки лист бумаги.

— У нотариуса. Он собирался оформить доверенность от вашего имени. Я нашла это в его шкафу и поняла, что фамилия в документе моя, а имя — ваше. Тогда позвонила Ольге.

Внизу подъехала серая машина. Егор вышел с дорожным чемоданом и увидел нас. Лицо его сразу стало серым.

— Вера, — сказал он. — Ты всё неправильно поняла.

— Ты сказал Марине, что я умерла?

— Я должен был защитить тебя.

— От чего?

Ольга развернула копию договора займа.

— От долгов, которые вы оформляли на её квартиру?

Егор шагнул к ней.

— Это не ваше дело.

— Теперь моё, — ответила Марина. — Вы обещали, что квартира на Лесной будет нашей. А сами заложили чужую.

Егор схватил меня за локоть.

— Поедем домой. Поговорим без этих людей.

Я вырвала руку.

— Дома ты оставил второй телефон, паспорт и ключ от квартиры, о которой я не знала.

— Я хотел всё вернуть.

— Когда?

Он молчал, и это молчание было ответом.

Тамара вдруг подняла палец.

— А машину он сегодня не сам вёл. Утром за руль садился мужчина в синей рабочей куртке. Но я видела его лицо в отражении подъездного зеркала.

— Какое лицо? — спросила я.

Тамара посмотрела на Егора.

— Не его. Тот мужчина был моложе и с шрамом над бровью.

Егор резко повернулся к ней.

— Замолчите!

И тогда Марина достала из папки ещё один лист.

— Егор, ты забыл, что я сохранила расписку. Там написано имя человека, которому ты отдавал деньги за поддельные документы.

Он рванулся к бумаге, но Ольга отступила.

— Не трогайте её, — сказала она.

Я увидела внизу листа знакомую фамилию. Не Егора. Фамилию моего двоюродного дяди Аркадия, который три года не звонил мне и внезапно появился на семейном празднике неделю назад.

В этот момент на мой телефон поступил звонок из банка. Женский голос сообщил, что по моей квартире уже назначена сделка, а доверенность была подана не Егором, а человеком, который представился моим родственником…