Жена насмехалась над моими десятью минутами, но после одного вопроса в клинике её улыбка исчезла

В тот вечер жена толкнула меня к краю кровати и рассмеялась так, будто я был не её мужем, а неудачной шуткой.

— Десять минут? Ты серьёзно? Тебе снова нужно провериться, — сказала Лорен, натягивая халат.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но остановился. Странным было не само оскорбление. Странным было слово «снова». Я никогда не проходил такого обследования. Ни разу.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

Лорен пожала плечами и отвернулась к зеркалу.

— Ничего. Не начинай.

Я оделся молча и спустился на кухню. В раковине пахло лимонным средством, на столе остывал её чай, а рядом лежала квитанция из кофейни в Северных холмах. Я машинально перевернул её и увидел адрес медицинского центра.

До этой ночи я не придавал значения тому, что Лорен стала возвращаться поздно по вторникам и пятницам. Она ссылалась на пробки, коллег, внезапные покупки. Но теперь я достал маленький блокнот, который держал возле рабочего ноутбука, и записал последние шесть вечеров.

Вторник — девять восемнадцать.
Пятница — девять сорок одна.
Вторник — девять двадцать шесть.

У меня похолодели пальцы. Слишком уж аккуратно складывался узор.

Три следующие ночи Лорен исчезала почти в одно и то же время. Я не задавал вопросов. Только наблюдал. В пятницу она спустилась в бежевом пальто и застегнула на запястье тонкий медный браслет с маленьким ключом внутри. Этот браслет подарила ей моя мать. Лорен надевала его только в особых случаях.

— Я к девочкам, — сказала она, беря ключи.

— Хорошо проведи время.

Она замерла.

— И всё?

— А что я должен сказать?

— Ничего.

Она улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз.

Я подождал, пока звук её машины растворится на тихой улице Роли, и выехал следом через десять минут. Не за ней. Я поехал к тому адресу, который увидел на квитанции.

В семь пятьдесят восемь перед небольшим зданием было пусто. В восемь семь белый внедорожник Лорен повернул на стоянку. Она не пошла в кофейню. Пересекла тротуар и направилась к боковому входу медицинского центра.

Дверь открылась изнутри.

Лорен кому-то улыбнулась и исчезла за стеклом.

Я вошёл через главный вход и подошёл к стенду с названиями кабинетов. Стоматология. Физиотерапия. Дерматология. На третьем этаже я увидел строку, от которой у меня пересохло во рту: «Центр репродуктивной медицины и генетического консультирования».

Внизу было напечатано имя врача — доктор Эван Рид.

Эван был моим другом со времён колледжа.

Я перечитал строку дважды, потом заметил у стойки папку, которую кто-то оставил на краю стола. На ней красовалась фамилия Лорен. Под ней — моё имя.

В этот момент за моей спиной щёлкнул замок боковой двери. Я повернулся и увидел женщину в белом халате. Она посмотрела на папку, на меня, а потом резко потянулась к ней…

ЧАСТЬ 2

…Но пальцы женщины остановились в нескольких сантиметрах от папки.

— Вы Дэниел Морган? — спросила она.

— Да. А вы кто?

— Сестра Клара. Вам нельзя находиться здесь без приглашения.

— Тогда объясните, почему на вашей папке моё имя.

Она побледнела и прикрыла папку ладонью.

— Я не имею права обсуждать чужие медицинские данные.

— Чужие? Там написано моё имя.

Клара посмотрела на коридор.

— Вам лучше уйти.

— Лорен здесь?

Она не ответила. Этого было достаточно.

Я сфотографировал табличку и уехал до того, как жена вышла. Дома я включил только свет над плитой и сел ждать. Лорен пришла в десять одиннадцать, положила сумку на стул и сняла медный браслет.

— Как прошёл вечер с подругами? — спросил я.

— Обычно. Мы разговаривали.

— О чём?

— Дэниел, что происходит?

— Я просто спросил.

Она заметила телефон у моей руки.

— Ты ездил за мной?

— Нет. Я ездил к месту, о котором ты забыла убрать квитанцию.

Лорен схватилась за спинку стула. Ключ внутри браслета тихо звякнул.

— Ты ничего не понимаешь.

— Тогда помоги мне понять.

— Не здесь.

— А где? В клинике Эвана Рида?

Её лицо изменилось. Не от злости. От страха.

Утром я позвонил в клинику и назвал своё имя. Секретарь несколько секунд печатала.

— Вы не числитесь нашим пациентом, господин Морган.

— Но моя фамилия есть в вашей системе.

Долгая пауза.

— Ваша фамилия прикреплена к другому делу.

— К чьему?

— По телефону я не могу это сообщить. Приезжайте с удостоверением личности.

Я записался на ближайшее время.

Лорен спустилась, когда я заносил встречу в календарь.

— Что это? — спросила она.

— Проверка.

Она увидела название клиники и сжала губы.

— Они сказали, чьё это дело?

Я медленно поднял глаза.

— Почему ты уже знаешь, что дело существует?

Лорен отступила, зацепив локтем чашку. Керамика разбилась о пол.

— Дэниел, тебе нельзя туда идти.

— Почему?

Она смотрела на осколки, будто среди них лежал ответ.

— Потому что Эван не тот человек, которым ты его считаешь.

В этот момент на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера: «Если хотите узнать правду о ребёнке, приходите один. И принесите свидетельство о браке»…

ЧАСТЬ 3

…Я приехал в клинику один, но Лорен уже ждала меня у стойки регистрации. На ней был тот самый медный браслет, а рядом стоял Эван Рид.

— Ты не должен был приходить, — сказала Лорен.

— Это ты отправила сообщение?

Эван опустил взгляд.

— Нет. Сообщение отправила я, — произнесла Клара, выходя из коридора.

Она держала в руках толстую папку.

— Клара, замолчите, — резко сказал Эван.

— Нет, доктор. Я молчала шесть недель.

Лорен схватила его за рукав.

— Эван, скажи ему сам.

— Что сказать? Что ты пришла сюда в июне? Что попросила оформить процедуру без ведома мужа? Что принесла его старые результаты и подделала подпись?

У меня зазвенело в ушах.

— Какую процедуру?

Клара открыла папку и вынула заявление.

— Лорен была беременна. Анализы показали, что ребёнок не связан с вами генетически. Отцом она указала доктора Рида.

Я посмотрел на Эвана.

— Ты спал с моей женой?

— Да, — ответил он.

Лорен закрыла лицо ладонями.

— Это началось после того, как мы узнали, что ты не можешь иметь детей.

— Я никогда не слышал такого диагноза.

— Потому что его не было, — сказала Клара. — Ваша подпись появилась на направлении, но образец крови принадлежал другому человеку. Мы обнаружили ошибку при повторной проверке.

Эван резко повернулся к Лорен.

— Ты сказала, что он согласен на донорство!

— Я хотела сохранить семью!

— Ты хотела, чтобы он воспитывал моего ребёнка и оплачивал дом, — прошипел он.

Вот почему она смеялась над моими десятью минутами. Вот почему знала о «повторном» обследовании. Она получила чужой результат и превратила его в оружие.

Клара протянула мне копию заявления. Внизу стояла подпись Лорен, а рядом — поддельная подпись, похожая на мою. Но под документом был ещё один лист: журнал доступа к образцам. В день моего якобы обследования в клинике находилась только Лорен.

— Я думала, Эван поможет нам, — прошептала она.

— Ты хотела ребёнка Эвана, а меня оставить кошельком? — спросил я.

Она не ответила.

В коридоре зазвонил телефон Эвана. Он посмотрел на экран и вдруг стал белым.

— Это лаборатория, — сказал он.

— Что им нужно? — спросила Лорен.

Эван медленно поднёс телефон к уху. Через несколько секунд его рука задрожала.

— Они нашли ещё один образец, — произнёс он. — И он доказывает, что ребёнок не мой…