Соседи исчезали в нашем дворе сразу после нашего отъезда, но однажды Джим увидел меня у бассейна и побледнел

В тот вечер соседка Лиза попросила меня убавить музыку, хотя мы с Томом в это время находились за сотни километров от дома.

Я стояла у почтового ящика, перебирая счета, когда она неловко остановилась возле калитки. На её пальце блестело тонкое серебряное кольцо, а голос звучал так, будто она заранее приготовилась к неприятному разговору.

— Вы могли бы по вечерам делать потише? — спросила она.

— Потише что именно?

— Музыку. И крики. В воскресенье особенно громко было.

Я перестала листать конверты.

— В воскресенье нас не было.

Лиза посмотрела на наш двор, где за деревянным забором пряталась беседка и круглая крышка горячей купели.

— Но люди у вас были. До полуночи. Все сидели в купели, смеялись, открывали бутылки.

У меня похолодели ладони.

— Кто?

— Я думала, это ваши друзья.

— Лиза, мы уезжали в пятницу утром.

Она замолчала. Где-то за забором сухо щёлкнуло колесо детского велосипеда.

— Тогда… я, наверное, ошиблась.

Но она не ошиблась. Я сразу поняла это по её лицу.

Когда Том вернулся с работы, я встретила его на кухне. На столе остывал чай, а рядом лежал брелок от ворот, который я машинально сжимала в кулаке.

— Лиза видела людей в нашей купели, — сказала я.

Том снял часы.

— В какой день?

— В воскресенье.

Он посмотрел на меня и медленно поставил часы рядом с сахарницей.

— Мы были в Бристоле.

— Я знаю.

Мы проверили калитку. Замок был цел. Крышка купели лежала ровно, без единой складки. В ящике возле беседки не хватало двух полотенец, а на деревянной ступеньке виднелась липкая янтарная капля.

Я провела по ней пальцем и почувствовала запах сладкого ликёра.

— Может, дети соседей перелезли? — предположил Том.

— Дети не берут наши полотенца и не включают подсветку.

В ту ночь я долго лежала, слушая, как за стеной спальни гудит холодильник. Мы покупали этот дом ради двора. Здесь я впервые за много лет чувствовала себя в безопасности. А теперь кто-то знал, когда мы уезжаем, и ждал этого момента.

На следующий день Том установил маленькую камеру под карнизом беседки. Она смотрела на калитку и купель. Мы никому ничего не сказали.

В пятницу утром нарочно загрузили машину чемоданами. Я даже на виду у окна бросила на заднее сиденье дорожную подушку.

Джим стоял у своего гаража и чистил ботинки. Он поднял руку.

— Хорошей поездки!

— Спасибо! — улыбнулась я.

Мы выехали за угол, припарковались у старой мельницы и пешком вернулись через соседний переулок. Том выключил телефон, а я сжала в кармане медную подвеску в форме ласточки — подарок матери, который всегда брала с собой в дорогу.

Через сорок минут на экране камеры появился Джим. За ним шли его жена Марина, двое детей и ещё незнакомая пара.

Джим открыл калитку ключом.

Он даже не оглянулся.

Том увеличил изображение. Джим снял крышку купели, достал из нашего ящика бокалы и разложил на столе какие-то карточки.

Я наклонилась к экрану, и в этот момент на телефоне вспыхнуло новое уведомление с камеры: к калитке подъехала ещё одна машина…

ЧАСТЬ 2

На экране остановился белый автомобиль. Из него вышли мужчина и женщина с дорожными сумками. Мужчина держал в руке распечатанный лист, а женщина — корзину с фруктами.
Джим встретил их у калитки так спокойно, будто каждый вечер принимал гостей.
— Проходите, всё готово, — сказал он.
Я резко обернулась к Тому.
— Он их приглашает.
— Похоже на то.
— В наш двор.
Том приблизил изображение. Марина забрала у гостей деньги или какую-то карточку. Джим показал рукой на купель и произнёс несколько слов. Незнакомая женщина улыбнулась, а потом поставила корзину на наш стол.
Мне стало трудно дышать.
— Он не просто пользуется ею, — сказала я. — Он продаёт её.
В тот вечер мы просмотрели записи за несколько недель. Джим приходил почти всегда после нашего отъезда. Иногда с семьёй, иногда с двумя-тремя парами. Он включал подсветку, пользовался нашими полотенцами, выносил из кладовки стулья. На одной записи он даже поправлял табличку с названием нашего дома, которую Том повесил у ворот.
Лиза пришла к нам в субботу утром. Она держала чашку кофе обеими руками.
— Я слышала людей и раньше, — призналась она. — Думала, вы сдаёте двор для отдыха.
— Почему ты не спросила меня?
— Джим сказал, что у вас договорённость.
Я почувствовала, как внутри поднимается горячая волна.
— Он так сказал?
— Да. И ещё сказал, что вы не любите лишних разговоров.
Том выключил экран ноутбука.
— Лиза, он когда-нибудь просил тебя не подходить к калитке?
Она опустила глаза.
— Один раз. Сказал, что у вас частное мероприятие.
Именно тогда мы поняли: Джим заранее готовил объяснения. Он не случайно заходил, когда нас не было. Он наблюдал за машиной, ждал, пока улица стихнет, и превращал наш двор в платную купель для чужих людей.
Мы не пошли к нему сразу. Том достал из ящика старую складную табличку, которую мы использовали на распродаже.
— Что ты собираешься делать? — спросила я.
— Дать ему вечер, который он запомнит.
В следующую пятницу мы снова загрузили машину. На этот раз Джим видел, как я положила в багажник большую сумку с полотенцами.
— Уезжаете надолго? — крикнул он.
— До утра, — ответила я.
Мы свернули за угол и спрятались в пустом гараже моего брата. В девять вечера Джим вошёл в наш двор. Через пять минут подъехали две машины.
Том включил свет на крыльце. Я вышла из-за беседки и поставила на стол ту самую складную табличку.
На ней было написано: «Частное пользование. Вход только с разрешения владельцев».
Джим застыл.
— Елена? Что вы здесь делаете?
— Жду гостей, — ответила я.
Он побледнел, но тут же усмехнулся.
— Не понимаю, о чём вы.
Том поднял телефон.
— Тогда объясни, почему у нас есть записи за тринадцать месяцев.
Марина дёрнула его за рукав.
— Джим, скажи им правду.
Он открыл рот, но в этот момент с улицы донёсся знакомый голос:
— Мы приехали на вечернее посещение. Нам сказали, что всё оплачено…

ЧАСТЬ 3

Мужчина с распечатанным листом вошёл во двор, не замечая, что все смотрят только на Джима.
— Он обещал нам два часа в купели и напитки, — сказал гость. — Мы внесли предоплату.
Джим резко повернулся к нему.
— Уезжайте отсюда.
— Но вы прислали адрес.
— Я сказал, уезжайте!
Его голос сорвался, и дети Марины вздрогнули. На деревянном столе дрожала поставленная гостями корзина, а в купели мерцала зелёная подсветка.
Я достала из кармана распечатанные снимки с камеры.
— Тринадцать месяцев, Джим. Сорок семь посещений. В некоторых случаях ты приходил сразу после того, как наша машина исчезала за поворотом.
— Вы не имеете права снимать меня на своей территории! — выкрикнул он.
— Именно на своей, — ответил Том.
Лиза стояла у калитки. Ветер шевелил край её бежевого шарфа.
— Джим, ты говорил, что у вас с Еленой договорённость, — сказала она. — Ты специально это придумал?
Он посмотрел на неё и вдруг усмехнулся.
— А что мне оставалось? Моя купель сломалась ещё прошлой зимой. Люди уже бронировали вечера. Я не мог вернуть деньги.
Я не сразу поняла смысл его слов.
— Ты брал с людей деньги?
Марина закрыла лицо ладонью.
— Он говорил, что всё временно.
— Временно? — переспросила я. — Ты пользовался нашим двором больше года.
— Я собирался всё исправить.
— Когда? После того как продашь ещё сотню билетов?
Гость с листом поднял телефон.
— Я перевёл ему восемьдесят фунтов за сегодняшний вечер. И это не первый раз.
Джим попытался выхватить у него бумагу, но Том встал между ними.
— Никого не трогай.
Тогда Марина достала из сумки папку. Её пальцы так сильно дрожали, что уголок бумаги царапал обложку.
— Я нашла это у него в машине, — сказала она. — Здесь список бронирований. Адрес указан наш, но внизу написано: «Согласовано с владельцами».
Она протянула лист мне.
Под этой фразой стояла подпись.
Моя подпись.
Только я никогда её не ставила.
Внутри меня что-то оборвалось. Я вспомнила, как год назад Джим просил одолжить ему бланк от страховой компании, чтобы «сравнить почерк», потому что его сын испортил документ. Тогда я рассмеялась и оставила бумаги на крыльце.
— Ты подделал мою подпись, — сказала я.
Джим опустил взгляд.
— Это была просто формальность.
— Нет. Это была ложь, за которую люди платили тебе.
Он шагнул ко мне.
— Мы соседи. Ты хочешь разрушить мне жизнь из-за нескольких вечеров?
— Ты сам разрушил доверие, когда открыл нашу калитку ключом.
В этот момент телефон Тома зазвонил. Он ответил, слушал всего несколько секунд, а потом передал его мне.
— Елена, — сказал незнакомый голос, — я звоню из компании, которая застраховала ваш дом. Нам поступила заявка на компенсацию за травму гостя в вашей купели. В заявке указано, что вы проводили платные мероприятия…
Я посмотрела на Джима.
Он ещё не знал, что заявка содержала дату, которая могла уничтожить не только его заработок, но и нашу страховку…

Вам также могут понравиться эти истории:

Я взяла на руки ребёнка опасного человека, и когда он увидел фотографию за моей спиной, его лицо побледнело Я открыла белый гроб внучки перед похоронами, а когда за дверью раздался голос сына, он замер на месте ЧАСТЬ 4 — Муж предложил мне выйти на корму во время шторма, но после одного услышанного разговора его улыбка исчезла На рождественском ужине родители решили отдать мою квартиру сестре, а после моего звонка отец внезапно замолчал ЧАСТЬ 4 — Родители бросили меня с коробками ради брата, но после одного снимка у двери их лица резко изменились Мой муж ночью сбежал к любовнице, забрав браслет моей покойной бабушки и деньги компании, но у двери уже ждала адвокат с серой папкой, которую он никогда не должен был увидеть