ЧАСТЬ 4

Я позвонила Сильвии снова. Телефон не отвечал.

На кухне пахло остывшим кофе, а возле стены валялась детская заколка в форме жёлтой звезды. Я подняла её и вдруг услышала голос Камилы сверху:

— Мам, там кто-то ходит.

Мы все замерли.

Марсела жестом велела мне остаться на месте, а Инес схватила со стола тяжёлую стеклянную банку. В доме было тихо, но из кабинета Родриго донёсся скрип пола.

Потом хлопнула задняя дверь.

Мы выбежали во двор, однако увидели только распахнутые ворота и следы грязи на плитке. На земле лежал конверт из плотной бумаги. Не серый, не белый — жёлтый, такой же, как наклейка на пакете Инес.

Внутри был лист с адресом: автовокзал и номер платформы.

— Он забрал Сильвию, — сказала Инес.

— Нет, — ответила я. — Если бы это сделал Родриго, он бы уничтожил документ. Он хочет, чтобы мы пошли за ним.

Марсела посмотрела на меня.

— Тогда зачем?

Я перечитала последнюю строчку: «Приезжайте одна, иначе девочка пострадает».

Внизу под угрозой стояла подпись Сильвии.

Но я сразу заметила, что буквы были слишком ровными. Сильвия писала с сильным наклоном вправо. Я видела её почерк на договоре.

— Это подделка.

Инес выдохнула.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Родриго всегда забывал одну вещь. Он не мог подделать чужую подпись, не повторив последнюю букву дважды.

Я позвонила на автовокзал. Через несколько минут диспетчер сообщил, что женщина с красной сумкой действительно приходила, но уехала не одна. Её вывел мужчина, назвавшийся мужем.

У меня похолодели ладони.

Родриго.

Мы нашли Сильвию в старом складе недалеко от автобусных мастерских. Она сидела на деревянном ящике, прижимая к боку руку. Рядом стоял Родриго. В его пальцах был тонкий нож для бумаги.

— Елена, ты всё испортила, — сказал он.

— Отпусти её.

— Ты даже не понимаешь, что происходит.

— Тогда объясни.

Он рассмеялся, но смех сразу сорвался.

— Мне нужна была подпись Сильвии. Только подпись. Она должна была подтвердить, что Камила получила травму, пока находилась под её присмотром. Тогда всё выглядело бы как несчастный случай, а я сохранял бы право забрать дочь.

Сильвия закрыла лицо ладонью.

— Ты сам привёл того человека в дом, — сказала она. — Ты обещал, что он только поговорит с девочкой.

Родриго резко повернулся к ней.

— Замолчи!

— Ты сказал, что это твой брат.

Я почувствовала, как внутри поднимается ледяная волна.

— У тебя нет брата.

Родриго посмотрел на меня.

— У меня есть сын.

Он произнёс это так, будто наконец бросил на стол последнюю карту.

Сильвия заговорила сквозь слёзы:

— Его зовут Матео. Он жил с матерью в другом городе. Родриго привёз его, потому что хотел отомстить вам. Он считал, что ты разрушила его карьеру, когда отказалась подписывать поддельные отчёты компании.

Я вспомнила день, когда ушла с работы. Родриго тогда сказал, что я «предала семью». Я думала, он просто злился из-за денег.

На самом деле он потерял должность из-за документов, которые пытался провести через мой отдел. Я отказалась ставить подпись и ушла, когда он начал давить на меня.

— Матео не хотел причинять Камиле вред, — продолжила Сильвия. — Он испугался и убежал. Родриго нашёл его позже и заставил молчать.

— Где он? — спросила я.

Родриго сжал нож.

— Тебе всё равно не поверят. Ты была дома, ты отвечала за ребёнка. Я скажу, что ты сама не уследила.

Инес шагнула вперёд.

— А я расскажу, что видела в тот вечер.

Марсела добавила:

— И медицинские записи уже сохранены. Их нельзя изменить.

Родриго бросился к двери, но Сильвия подставила ему ногу. Он упал, нож отлетел под стеллаж. Не было громкой сцены, только хриплое дыхание и скрежет металла по бетону.

Вскоре приехали сотрудники, которым Марсела успела сообщить адрес. Сильвию отвезли за помощью, а Родриго увезли для разбирательства. Но для меня самым важным стало другое: нашли Матео.

Он прятался в подсобке соседней мастерской. Ему было десять. На запястье виднелся след от пластикового браслета, которым Родриго удерживал его в машине.

— Я не хотел трогать Камилу, — сказал мальчик. — Я только должен был напугать её, чтобы папа смог забрать вас обеих и сказать, что вы опасные.

Я опустилась перед ним на колени.

— Ты сделал то, что мог, чтобы выжить. Но Камила теперь тоже нуждается в защите.

В больнице дочь ждала меня, прижимая к себе кролика с зашитым ухом. Она долго молчала, а потом спросила:

— Папа больше не войдёт?

Я взяла её за руку.

— Нет. Но тебе не нужно верить мне сразу. Мы будем спрашивать, проверять и делать всё вместе.

Она посмотрела на Марселу.

— А доктор останется?

— Столько, сколько понадобится, — ответила Марсела.

Позже выяснилось, что Родриго не был единственным виновником. Мать Матео знала, что сын исчез, но боялась искать его: Родриго годами угрожал лишить её жилья и забрать ребёнка. Он использовал чужой страх, деньги и мою доверчивость, пока не решил превратить Камилу в часть своей мести.

Я подала все документы, включая договор Сильвии, блокнот Инес и поддельную подпись. Но не стала возвращаться в нашу квартиру. Не потому, что там были стены, которые нужно бросить, а потому, что каждая комната хранила слишком много чужих приказов.

Через несколько дней я пришла туда вместе с Камилой только за её вещами. Она сама выбрала кролика, жёлтую заколку и маленькую коробку с рисунками.

У кабинета Родриго Камила остановилась.

— Мам, а этот компас можно взять?

На полу лежал его картонный брелок с погнутой стрелкой. Я подняла его и положила дочери в ладонь.

— Можно. Только стрелка больше не будет показывать, куда идти ему.

Камила сжала брелок и впервые за много дней сама подошла к выходу. В руках у неё были кролик, заколка и сломанный компас.

У больничной двери она вдруг сказала:

— Мамочка, я знаю, куда он показывает.

— Куда?

Она развернула картонную стрелку к кабинету, где хранились все доказательства, и тихо ответила:

— Туда, где больше никто не сможет спрятать правду.

Пропустили начало?