ЧАСТЬ 4 — Я увидела под белым полотенцем синяки на ноге беременной сестры, а её муж улыбнулся так, будто предупредил меня

ЧАСТЬ 4

Я не успела ничего сказать.

Связь оборвалась.

Во дворе стало так тихо, что я услышала, как в бассейне капает вода из плохо закрытого крана.

Отец стоял рядом со мной.

Живой.

Телефон все еще был у моего уха.

— Это был не папа, — прошептела Мариана.

— Я понял, — сказал отец.

Родриго вырвал руку из хватки дяди Сергея и отступил к стене.

На его лице впервые появилась не злость, а настоящая растерянность.

— Я не имею к этому отношения.

— Тогда почему они знают про свидетельство? — спросила я.

Он посмотрел на коричневый конверт.

— Потому что ты всем разболтала о документах.

— Я узнала о них десять минут назад.

— Мариана могла сказать.

Сестра сжала губы.

— Я никому не говорила.

Доктор Сара быстро достала свой телефон.

— Я вызвала помощь еще у ворот. Но нам нужно уйти в безопасное место. Здесь слишком много людей, и мы не знаем, кто еще работает на Родриго.

Он резко повернулся к ней.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься.

— Зато понимаю, что беременную женщину привозили ко мне с травмами, а ее муж каждый раз стоял у двери, пока она давала показания.

— Это семейная ссора.

— Удары ремнем не становятся семейной ссорой, если вы называете их заботой.

Мариана пошатнулась. Я подхватила ее под локоть.

— Сядь.

— Нет. Я хочу сказать все сейчас.

Она сняла темные очки и положила их на стол.

Под левым глазом скрывался желтоватый след.

Мама ахнула.

— Он ударил тебя по лицу?

Мариана кивнула.

— В тот день, когда я отказалась подписать бумаги.

Родриго заговорил быстро:

— Она сама ударилась о шкаф.

— Хватит, — сказал отец.

— Вы все настроены против меня.

— Нет, — ответила Мариана. — Ты сам показал нам, кто ты.

Он уставился на нее.

Она дрожала, но стояла прямо.

— Ты говорил, что без тебя я никто. Что участок все равно отберут за долги. Что ребенок свяжет меня с тобой навсегда. Ты запирал меня в спальне, забирал телефон, проверял мои сообщения. А потом называл это любовью.

Родриго сделал шаг.

— Я спасал тебя от твоей семьи.

— Ты спасал только проект.

Сара попросила Мариану пройти к машине. Но сестра не двинулась.

— Я не уеду, пока не узнаю, кто звонил.

Телефон снова зазвонил.

На этот раз номер был отца.

Он достал свой аппарат из кармана и показал экран: тот же самый вызов шел одновременно на два телефона.

Дядя Сергей выругался.

— Значит, они видят, кто отвечает.

Я посмотрела на Родриго.

Он стоял слишком неподвижно.

— Ты знал, что отец оставил телефон у себя?

— Нет.

— Но ты не удивился звонку.

— Я удивился.

— Нет. Ты ждал его.

Родриго потер ладонью подбородок.

— Если бы вы сделали то, что я просил, ничего бы не случилось.

Мариана медленно повернула голову.

— Что ты просил?

Он понял, что снова заговорил лишнее.

Мама отступила от него.

— Ты велел кому-то схватить моего мужа?

— Я никому ничего не велел.

— Тогда почему сказал «то, что я просил»?

Родриго замолчал.

Я достала из папки лист с его подписью. Это было заявление в бухгалтерию, где он обвинял меня в присвоении денег со счета Марианы. Но внизу стояли реквизиты перевода: сумма ушла не мне, а на счет фирмы Родриго.

Я показала документ отцу.

Он прочитал и поднял глаза.

— Ты перевел деньги с ее счета на свою строительную компанию.

— Это был заем.

— Без ее согласия?

— Я собирался вернуть.

— Когда? После продажи земли?

Родриго сжал челюсти.

— Вы ничего не понимаете. Банк отказал мне. Если сделка сорвется, я потеряю все.

— Поэтому ты решил отнять все у Марианы, — сказала я.

— Я поднял ее из нищеты.

Мариана тихо ответила:

— Я продала квартиру бабушки, чтобы вложиться в твое первое дело.

Он посмотрел на нее, будто услышал чужой голос.

— Ты бы не справилась без меня.

— А ты не справился без моих денег.

И тут у ворот появился мужчина в темной рубашке. Я уже хотела отступить, но Эстела вскрикнула:

— Это он!

Мужчина остановился.

— Я не трону вас, — сказал он. — Меня зовут Рауль. Я водитель Родриго.

Родриго побледнел.

— Ты что здесь делаешь?

Рауль достал из кармана связку ключей и положил ее на стол.

— Возвращаю то, что украл.

Среди ключей был тот самый медный ключ Марианы.

— Ты забрал его из моей сумки? — спросила она.

— Родриго приказал. Я должен был открыть шкаф в его кабинете и вынести бумаги.

Родриго бросился к нему, но отец остановил его.

Рауль продолжил:

— Я не знал, что он бил ее. Думал, это просто тяжелый развод. Но вчера услышал, как он говорил по телефону: «Если она подпишет, все закончится. Если нет — ребенок станет проблемой».

Мариана закрыла глаза.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается ярость, но рядом плакала сестра, и я заставила себя говорить спокойно.

— Где папа?

Рауль кивнул в сторону дороги.

— Никуда его не увозили. Звонил я. Хотел, чтобы Родриго понял: мы знаем о его плане.

Мужчина достал второй телефон.

— Ваш отец попросил меня проверить, кто следит за домом. Я увидел, как Родриго несколько раз звонил людям, чтобы забрать оригинал свидетельства. Поэтому решил напугать его его же способом.

Родриго повернулся к Раулю.

— Ты предатель.

— Нет. Я слишком долго был трусом.

Это было неожиданно.

Рауль рассказал, что в кабинете Родриго лежали копии доверенностей, расписки, банковские переводы и паспорт Марианы. Он передал их отцу еще утром, до семейного праздника.

Отец достал из кармана сложенный лист.

— Я уже связался с нотариусом. Ни одной сделки не будет. Все документы заблокированы.

Родриго посмотрел на него.

— Ты не можешь заблокировать то, что мне не принадлежит.

— Именно поэтому и заблокировал.

Мариана села на стул. Сара проверила ее пульс.

— Ребенок жив, — сказала она. — Но ей нужен осмотр сегодня.

Родриго сделал движение к сестре.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

Это короткое слово прозвучало тверже любого крика.

Он остановился.

— Ты моя жена.

— Я не твоя собственность.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю. Я оставляю тебя.

Он засмеялся, но смех оборвался.

— Куда ты пойдешь? У тебя нет денег. Твоя работа закончена. Все счета оформлены на меня.

— Не все.

Мариана достала из-под полотенца маленькую флешку. Я сразу поняла: это был тот самый предмет, который она спрятала у мамы в ладони, пока Родриго смотрел на сумку.

— Я сохранила выписки и копии переводов, — сказала она. — Еще до того, как ты отобрал телефон.

Родриго уставился на нее.

— Откуда?

— У меня был старый телефон в коробке с детскими вещами. Ты никогда не открывал ее, потому что считал эти вещи бесполезными.

Сестра передала носитель отцу.

— Здесь все: даты ударов, переводы, сообщения, фотографии. Я не могла рассказать вслух, но могла сохранять.

Я сжала ее плечо.

— Ты не обязана была справляться одна.

— Я знаю. Теперь знаю.

Мама обняла ее, осторожно, чтобы не задеть синяки.

Родриго стоял рядом с бассейном. Вода отражалась на его белой рубашке дрожащими пятнами.

— Если вы это опубликуете, я потеряю компанию.

— Ты потерял ее, когда перевел чужие деньги, — ответил отец.

— Я потеряю все.

Мариана посмотрела на него.

— Нет. Ты потеряешь только то, что пытался назвать своим.

Он хотел что-то сказать, но увидел у ворот людей из службы защиты, которых вызвала Сара. На этот раз Родриго не стал кричать и не бросился к машине. Он просто опустил глаза на свои руки, словно впервые заметил, что именно ими сделал.

Мариану отвезли в клинику. Я поехала вместе с ней, а мама осталась с отцом и Раулем, чтобы передать документы специалистам. Родриго увезли не за драматичным наказанием, а потому что на его имя уже существовало заявление о принуждении к сделке, подделке документов и угрозах. Его компания замерла в тот же вечер: банк остановил переводы, а партнеры потребовали вернуть деньги.

Но главным для нас был не его крах.

Главным было то, что Мариана наконец легла на больничную койку без человека, стоящего у двери.

Врач долго осматривал ее, потом сказал, что ребенок пока вне опасности. Синяки заживут, но потребуется время, чтобы тело перестало ждать нового удара.

Мариана смотрела на снимок, который держала в пальцах.

— Я думала, если буду послушной, он станет добрее.

— Он не стал бы, — ответила я.

— Знаю.

Она провела пальцем по краю снимка.

— Но я стала добрее к себе.

В коридоре появился Рауль. В руках он держал белое полотенце.

— Я нашел его в машине, — сказал он. — Наверное, это ваше.

Мариана взяла ткань и долго смотрела на нее. Потом отдала полотенце маме.

— Сожги его, пожалуйста.

Мама кивнула.

— С удовольствием.

Через час мы вышли из палаты. На столике у поста лежала папка с документами, а сверху — медный ключ. Мариана подняла его и сжала в ладони.

— Этот оставлю.

— Зачем? — спросила я.

Она посмотрела на меня.

— Он открывает шкаф, где лежат мои старые фотографии. Я хочу вернуть себе не только землю.

За окном клиники уже темнело. Но Мариана не смотрела наружу. Она рассматривала снимок ребенка, а рядом с ним лежал ключ, который Родриго считал доказательством своей власти.

Сестра положила ключ на ладонь и тихо сказала:

— В этот раз дверь открою я.