ЧАСТЬ 4

— Сергей Викторович? — переспросила я.

Илья стоял возле автомата с водой и смотрел на телефон так, будто тот мог прожечь ему ладонь.

— Это по работе.

— Почему в сообщении написано о недостающих деталях?

— Анна, не начинай.

— Я уже начала. Два дня назад ты скрыл от меня, что Лиза могла проглотить магнит. Сейчас кто-то пишет, что проверка начнётся с твоей подписи. Объясни.

Он оглянулся на пост медсестры. В коридоре пахло антисептиком и разогретым пластиком, а на стене мигала красная лампочка над дверью операционной.

— Я хотел разобраться сам.

— В чём?

Он провёл большим пальцем по треснувшему краю телефона.

— В заказе.

Я ничего не сказала.

Илья тяжело сел на стул.

— Ты помнишь, я рассказывал про новую игрушку для выставки?

— Ты говорил, что отдел закупок получил образцы магнитных деталей.

— Это были не просто образцы. Их должны были проверить на безопасность перед презентацией. Я отвечал за приёмку партии.

— И ты принёс детали домой?

— Всего одну упаковку. Хотел вечером пересчитать и составить отчёт.

— Почему на твоём столе оказалась игрушка?

Он посмотрел на деревянную подставку, лежавшую у его ног.

— Я собирал из деталей макет. Потом заметил, что двух шариков не хватает. Подумал, что один закатился. Второй… — Он сглотнул. — Второй был у Лизы.

Я сжала пальцы, чтобы не ударить его.

— Кто такой Сергей Викторович?

— Руководитель контроля качества. Он знал, что часть партии пришла без нужной маркировки. Я должен был подписать, что всё проверено.

— А ты подписал?

Илья не ответил.

Телефон снова зазвонил. На этот раз он включил громкую связь сам.

— Илья, где вы? — спросил мужской голос. — Мы нашли несоответствие в реестре. В журнале указано двадцать четыре детали, а фактически их было двадцать восемь.

— Я не мог знать, что четыре пропали.

— Вы расписались, что получили двадцать четыре.

— Потому что так было в накладной!

— Накладная исправлена после вашей подписи. И исправлена не вами.

Илья резко поднялся.

— Кто изменил документ?

— Ваша жена уже видела сообщение? — спросил Сергей Викторович.

Илья побледнел.

— При чём здесь моя жена?

— При том, что один из магнитов нашли в коробке с вашими рабочими бумагами. А ещё мы выяснили: вы отправляли фотографии партии в общий отдел, пока говорили всем, что детали ещё не прибыли.

Илья выключил телефон.

Я смотрела на него и вдруг поняла главное: он не просто испугался за Лизу. Он испугался, что всплывёт его подпись, его попытка спрятать ошибку и его желание любой ценой не потерять премию.

Но в этой истории оставался ещё один человек.

— Почему Сергей сказал, что в партии было двадцать восемь деталей? — спросила я. — Ты ведь говорил, что игрушка содержала двадцать четыре.

Илья отвернулся.

— Я ошибся.

— Нет. Ты врёшь.

В этот момент из двери операционной вышла Марина Сергеевна.

— Лиза пришла в себя, — сказала она. — Она спрашивает мать.

Я бросилась к дочери, но перед самой палатой врач удержала меня за рукав.

— Анна, есть ещё кое-что. Во время процедуры мы нашли не четыре магнита, а пять. Один был зажат рядом с желудком. Он не попал на первый снимок.

Я обернулась к Илье.

Он смотрел на меня, словно только сейчас понял, что его ложь могла стоить дочери жизни.

— Пятый магнит, — тихо сказала я. — Где он взялся?

Дверь палаты открылась. Лиза лежала под одеялом, бледная, но в сознании. У её подушки стоял маленький пластиковый стаканчик с извлечёнными предметами.

Она увидела отца и прошептала:

— Папа, я не проглотила последний.

Илья шагнул ближе.

— Что ты хочешь сказать?

Лиза подняла руку и показала на его пиджак.

— Ты сам положил его в карман, когда искал первый.

Марина Сергеевна посмотрела на выписанные на карточке пять металлических шариков. Затем на карман Ильи.

— Достаньте его, — сказала она.

Илья медленно вынул из кармана маленький магнит. На его поверхности была свежая царапина, а внутри царапины застрял кусочек красной бумаги — такой же, как на упаковке, которую он принёс с работы.

Я не закричала.

Я просто попросила медсестру принести Лизе воды, а затем набрала номер, указанный в сообщении Сергея Викторовича.

Он ответил сразу.

— Я нашла пятый магнит, — сказала я. — И знаю, что он был в кармане Ильи.

На другом конце наступила короткая пауза.

— Тогда вы должны знать и другое, — ответил Сергей. — В партии были не только магниты. Четыре упаковки имели одинаковый дефект. Ваш муж пытался списать их как утерянные, чтобы не сорвать презентацию.

Илья закрыл лицо ладонями.

Я вошла в палату к Лизе.

Она была маленькой среди белых простыней, с пересохшими губами и пластырем на руке. Когда я села рядом, она сразу спросила:

— Ты на меня не сердишься?

— Нет, — ответила я. — Я сержусь не на тебя.

Она посмотрела через моё плечо на отца.

— Папа останется?

Я не знала, как ответить ребёнку честно и не разрушить в нём всё сразу.

Илья подошёл к кровати. В руке он держал деревянную подставку, но теперь в ней почти не осталось блеска.

— Лиза, — сказал он, — я должен был сразу сказать маме. Я испугался из-за работы и сделал вид, что ничего не случилось.

— Но живот болел у меня.

Он опустился на колени возле кровати.

— Я знаю.

— Ты больше не будешь говорить, что я притворяюсь?

Илья посмотрел на неё, и его лицо смялось от боли.

— Никогда.

Я ожидала от себя злости. Но увидела перед собой не человека из вчерашнего спора, а отца, который наконец столкнулся с размером собственной трусости.

Это не отменяло случившегося.

Не возвращало Лизе два дня боли.

Не стирало его ложь.

Я договорилась с Сергеем Викторовичем, что он получит фотографии, переписку и копии документов. Илья сам передал ему журнал приёмки и признал, что пытался скрыть несоответствие партии. Его премию отменили, презентацию остановили, а компания отозвала все опасные наборы до проверки.

Он потерял именно то, ради чего молчал.

Но я не стала делать вид, что одной честности достаточно для возвращения прежней семьи. Пока Лиза восстанавливалась, Илья переехал к брату и каждый день приезжал в больницу только тогда, когда я разрешала. Он приносил не игрушки, а книги, потому что после операции Лизе нельзя было напрягаться.

Однажды утром она попросила меня достать пластиковый стаканчик с магнитами.

— Зачем?

— Я хочу, чтобы папа увидел, сколько их было на самом деле.

Илья вошёл, остановился у кровати и пересчитал шарики вместе с ней.

— Раз, два, три, четыре, пять, — произнесла Лиза.

— Пять, — повторил он.

Она протянула ему карточку с больничной записью.

— Подпиши, что ты их посчитал.

Илья взял ручку. Рука у него дрожала, но он поставил подпись под её крупно написанными цифрами.

Лиза внимательно посмотрела на строку.

— Теперь не потеряешь?

— Нет, — сказал он.