ЧАСТЬ 4

…Я почувствовала, как холод поднимается от пальцев к плечу.

— Кто он? — спросила я.

Виктор назвал фамилию.

Я знала этого человека. Аркадий Левин когда-то пытался купить мою компанию за половину её настоящей стоимости. Он не интересовался перевозками. Ему нужен был только склад на Южной набережной — участок земли возле нового грузового терминала.

Андрей продал ему не бизнес.

Он продал ему путь к земле.

— Марина уже на складе, — сказал Павел Сергеевич. — Но она не может отменить передачу одна.

— Я поеду.

Вера резко повернулась ко мне.

— Вы после операции не можете даже самостоятельно сесть.

— Тогда меня повезут.

— Елена Викторовна, речь не о мужестве. Вам нельзя трясти швы.

Я посмотрела на Андрея.

Он стоял возле стены, прижимая ладонь к разбитым костяшкам. На его лице больше не было раздражения. Только страх, который он пытался спрятать за привычной уверенностью.

— Ты поедешь со мной, — сказала я.

— Зачем?

— Потому что ты поставил свою подпись под этой сделкой.

— Мама, я всё объясню.

— Объяснишь там.

Через двадцать минут меня вывезли из палаты на кресле. Коридор пах кипячёным бельём и йодом. Вера шла рядом, одной рукой придерживая капельницу, другой — мою сумку с документами.

Наталья осталась у лифта.

— Я не знала про поддельную подпись, — сказала она.

— Но знала про долги.

Она закрыла глаза.

— Да.

— Почему молчала?

— Потому что боялась, что он уйдёт. А потом стало страшно признаться.

Я ничего не ответила.

На парковке моросил ледяной дождь. Водитель моей служебной машины осторожно помог мне пересесть. Справа лежала подушка, слева — папка с распоряжением. Каждая кочка отзывалась в боку, но я не просила остановиться.

Андрей сел впереди.

Первые десять минут мы ехали молча.

Потом он сказал:

— Я не хотел, чтобы ты узнала вот так.

— Как именно ты хотел, чтобы я узнала?

— Когда бы всё вернул.

— Ты вернул бы два миллиона из новых долгов?

Он сжал пальцы.

— Я почти смог.

— Ты девять лет жил на моих переводах. Когда именно ты решил, что имеешь право рисковать тем, что я построила?

Он повернулся к нам.

— Когда понял, что ты никогда не отдашь мне компанию добровольно.

Эти слова были страшнее признания в подделке.

— Ты хотел компанию?

— Я твой сын.

— Это не должность.

За стеклом мелькнула вывеска склада. Ворота были распахнуты. У административного здания стояли два внедорожника, а возле шлагбаума разговаривали Марина Беляева и высокий мужчина в чёрном пальто.

Марина увидела меня и бросилась к машине.

— Елена Викторовна, они предъявили договор и требуют освободить территорию. Я вызвала всех руководителей смен, но Андрей сказал им не вмешиваться.

— Я не говорил уезжать.

— Вы сказали передать ключи представителю Левина.

Марина сняла с шеи связку ключей. На ней болталась маленькая металлическая бирка с номером семьдесят два.

Я помнила эту бирку. Её вырезал первый механик компании в день открытия склада.

— Ключи остаются у вас, — сказала я.

Мужчина в чёрном пальто подошёл ближе.

— Госпожа Шевчук, у нас подписанный договор.

Павел Сергеевич вышел из машины следом за мной.

— А у нас отзыв доверенности, нотариальное заключение и запрет на распоряжение активами.

— Вы можете спорить об этом в установленном порядке.

— Можем, — ответил нотариус. — Но до выяснения обстоятельств имущество не передаётся.

Аркадий Левин улыбнулся.

— Вы думаете, меня остановят ваши бумаги?

Я подняла взгляд.

— Нет. Вас остановит то, что вы купили склад у человека, который не имел права его продавать. А деньги вы перечислили на личный счёт, а не на счёт компании.

Улыбка исчезла.

Виктор достал из папки банковскую выписку.

— Платёж ушёл вчера вечером. Часть суммы сразу перевели на два счёта, связанных с погашением личных долгов Андрея.

Аркадий повернулся к моему сыну.

— Ты говорил, деньги лежат на счету компании.

Андрей побледнел.

— Я собирался вернуть их.

— Ты использовал мой договор, чтобы прикрыть свои долги? — спросил Левин.

— Я сказал, что всё будет в порядке.

— Ты сказал, что твоя мать подписала передачу.

— Она подписала.

— Не эту.

Левин вырвал у него папку и пролистал документы. Его лицо становилось всё жёстче.

— Здесь нет подтверждения права собственности.

Павел Сергеевич спокойно сказал:

— Потому что его невозможно получить. Склад принадлежит компании. Андрей не является её владельцем и не имеет действующей доверенности.

Марина сделала шаг вперёд.

— А с завтрашнего дня он не является и руководителем.

Андрей посмотрел на неё так, будто только сейчас понял масштаб случившегося.

— Ты не можешь меня уволить.

— Могу. Совет управления подписал решение час назад.

— Кто подписал?

— Все руководители отделов.

Я увидела за стеклом несколько знакомых лиц: водителей, бухгалтеров, диспетчеров. Людей, которым Андрей годами говорил, что компания скоро станет его.

Он повернулся ко мне.

— Ты настроила их против меня.

— Нет. Я просто перестала говорить им, что ты однажды станешь владельцем.

На площадке повисла тяжёлая пауза.

Левин отдал папку своему помощнику.

— Я забираю заявление о передаче. Но деньги мне должен вернуть не банк, а твой сын.

— Он вернёт, — сказала я.

Андрей резко посмотрел на меня.

— Чем?

— Квартирой, машиной и всем, что куплено на мои переводы после того, как ты оформил заём.

Наталья, приехавшая следом на такси, остановилась у ворот.

— Елена…

— Вашу квартиру я не трону, если она оформлена на тебя и детей. Но машину и студию придётся продать. Не ради наказания. Ради погашения долга.

Андрей коротко рассмеялся.

— Ты хочешь оставить меня нищим?

— Я хочу, чтобы ты впервые увидел настоящую стоимость своих решений.

— А если я не соглашусь?

Я посмотрела на Павла Сергеевича.

— Тогда документы уйдут туда, куда должны уйти.

Он кивнул. На этот раз Андрею не понадобились объяснения.

Мы вернулись в больницу вечером. Вера помогла мне лечь, а Марина с Виктором остались в коридоре обсуждать новые полномочия.

Андрей сидел на стуле у стены. Его дорогие часы лежали на ладони. Ремешок был порван после удара о стену.

— Я не умею управлять компанией, — сказал он.

Я смотрела на белую шину на своей руке.

— Это я поняла давно.

— Я думал, ты всё равно оставишь её мне.

— Я оставила тебе возможность жить без неё.

— Ты правда откажешься от меня?

Вопрос прозвучал тише, чем всё остальное.

Я устала злиться. Устала быть для него банком, страховкой и запасным выходом.

— Я не отказываюсь от тебя как от сына, Андрей. Но я отказываюсь быть человеком, который оплачивает твою ложь.

Он опустил взгляд.

— А если я верну всё?

— Тогда мы поговорим. Не о компании. О тебе.

Он кивнул, но я не знала, хватит ли ему сил выполнить обещание.

Через три дня Марина принесла мне первый отчёт. Банк заморозил спорный платёж, Левин отказался от сделки, а договор с ним признали недействительным после проверки документов. Склад остался у компании.

Виктор вернулся консультантом. Он настоял, чтобы каждый руководитель получил долю в фонде, который я создала своим распоряжением.

Андрей продал машину и студию. Наталья забрала детей к сестре и отказалась подписывать новые займы. Деньги ушли на погашение долгов, а оставшееся он должен был возвращать компании из зарплаты обычного менеджера.

Я не вернула ему должность.

Но и не выгнала из жизни окончательно.

Однажды утром он пришёл в реабилитационный кабинет, где я училась снова двигать правой рукой. Врач положил передо мной резиновое кольцо для упражнений.

Андрей держал в руках не цветы и не дорогой подарок, а папку с расписанием платежей.

— Я продал часы, — сказал он.

— Те самые?

— Да.

Он положил их на стол. Порванный ремешок был аккуратно сложен рядом.

— Я хочу сам отнести первый платёж бухгалтеру.

Я посмотрела на его пальцы. Они дрожали, но папку он держал крепко.

— Хорошо.

— Мам…

— Не обещай мне, что всё изменится. Приходи с квитанциями.

Он кивнул.

Я сжала резиновое кольцо. Боль прошла от запястья к локтю, но пальцы сомкнулись.