ЧАСТЬ 4 — Я перекрыл выезд машине у четвёртой колонки, а девочка из салона схватила меня за рукав — водитель побледнел

ЧАСТЬ 4

А внутри лежала фотография Бейли у школьных ворот, сделанная в тот же день…

Я забрал снимок у Бейли так резко, что она отшатнулась.

На фотографии была она — в жёлтом рюкзаке, возле школьных ворот, с лентой в волосах. Снимок сделали утром, когда я отвозил её на занятия.

На обороте Рэймонд написал всего четыре слова: «Теперь вы понимаете правила».

У меня задрожали пальцы.

— Бейли, ты сегодня разговаривала с кем-нибудь возле школы?

— Только с женщиной в красном свитере. Она сказала, что знает тебя.

Моя дочь Сара выбежала из дома, услышав голос дочери.

— Что случилось?

Я показал ей фотографию.

Сара прикрыла рот ладонью.

— Ты сказал, что он под охраной.

— Он был под охраной. Но у него остались люди.

Я снова посмотрел на снимок. В левом углу отражалась витрина школьной столовой. На стекле виднелась часть вывески — «Северная…».

Я вспомнил слова Дженны о несуществующем приюте.

— Он не один, — сказал я. — И фотографию сделал не Рэймонд.

Сара достала телефон.

— Я звоню Моргану.

— Звони. Но Бейли мы увезём сами.

Через двадцать минут мы сидели в подвале церкви, которую закрыли после пожара. Там временно разместили Дженну и Лилу. Морган стоял у стола, разложив тетрадь Ванды, лист с подписями и несколько распечаток.

Дженна была бледной, но уже могла сидеть. Лила держала её за запястье, прямо над красным браслетом.

— Фотографию сделал Харлан, — сказала Дженна.

Морган поднял голову.

— Почему вы так думаете?

— Потому что только он знал, где Лила будет в понедельник. И только он мог заставить школу не задавать вопросов.

Я посмотрел на заместителя.

— Вы знали, что ваш начальник участвует в этом?

Морган сжал челюсть.

— Я подозревал. Но подозрения не остановили бы его.

— Зато тетрадь остановит.

— Если мы передадим её по обычной цепочке, она исчезнет, — ответил Морган. — Харлан контролирует каждый кабинет в округе.

Ванда достала из сумки ещё одну вещь — тонкую металлическую коробку из-под печенья.

— Поэтому я принесла это.

Внутри лежали копии чеков, обрывки квитанций и старый ключ с пластиковой биркой. На бирке было написано: «Холодильник, склад 4».

— Я нашла ключ в урне возле служебного входа, — сказала Ванда. — Там, куда Рэймонд ходил звонить.

Лила вдруг выпрямилась.

— Склад четыре. Он говорил, что там держат вещи детей.

— Какие вещи? — спросил я.

— Свидетельства. Паспорта. Фотографии. Всё, что нужно, чтобы сделать ребёнка другим человеком.

Дженна закрыла глаза.

— Там должен быть мой журнал. Я записывала настоящие имена и адреса всех детей. Если он его не уничтожил, мы найдём остальных.

У меня внутри поднялась тяжёлая, почти физическая злость. Я вспомнил первое утро, когда просто уехал от Лилы, потому что решил: кто-то другой разберётся.

— Поедем на склад, — сказал я.

— Нет, — ответил Морган. — Если Харлан следит за нами, он будет ждать именно этого.

— Тогда пусть ждёт меня.

Мы составили план без громких слов. Ванда должна была отвлечь Харлана звонком от имени владельца заправки. Морган — передать копии документов журналистке из соседнего округа, которую Харлан не контролировал. Я должен был забрать журнал из склада.

Лила настояла, чтобы ехать со мной.

— Я знаю, где он лежит.

— Ты не обязана возвращаться туда.

— Обязана. Потому что там остались имена.

В четыре утра мы подъехали к старому складу за городом. Здание пахло мокрым картоном и машинным маслом. На воротах висел ржавый замок.

Ключ из коробки подошёл.

Внутри горела одна лампа.

На полках лежали пластиковые контейнеры. На каждом — имя и дата. Четыре контейнера были пустыми.

Лила остановилась у стены.

— Вот здесь.

Она отодвинула коробку с детскими ботинками и достала жестяной журнал. На обложке красовалась наклейка с мультяшной собакой — такая же, как на стекле «Малибу».

Я открыл первую страницу.

Там были десятки имён.

И среди них — имя Бейли.

Сара вскрикнула по телефону.

— Дэннис, забирайте журнал и уходите! Я только что узнала: Бейли исчезла из школьного автобуса!

Лила побледнела.

— Он забрал её, чтобы обменять на журнал.

В конце склада хлопнула дверь.

Рэймонд вошёл один. Без очков. В руке он держал школьный рюкзак Бейли.

— Положите журнал на пол, — сказал он. — И девочка вернётся домой.

Я почувствовал, как Лила вцепилась в мою рубашку.

— Где она? — спросил я.

— В безопасном месте.

— В каком?

Рэймонд посмотрел на журнал.

— Ты всегда был слишком медленным, Дэннис. Увидел Лилу и уехал. Увидел машину второй раз и снова ничего не сделал. Такие люди удобны. Их легко заставить поверить, что они спасают кого-то.

Лила шагнула вперёд.

— Ты не знаешь его.

— Знаю. Он боится ошибиться.

Я посмотрел на красную наклейку на журнале. На ней стояла цифра четыре.

И вдруг понял, почему Лила показывала пальцы на заправке.

Это был не только номер колонки.

Это был номер склада.

Она знала, что если я найду журнал, то найду и остальных.

— Рэймонд, — сказал я, — ты ошибся в одном.

— В чём же?

— Я действительно однажды уехал. Но потом вернулся.

В этот момент в склад ворвались Морган и журналистка. За ними — двое сотрудников областной службы защиты детей, которых Морган вызвал тайно. Рэймонд бросил рюкзак и метнулся к выходу, но Ванда, стоявшая снаружи, ударила его дверью по плечу.

Он рухнул на колени.

Морган поднял рюкзак.

— Где Бейли?

Рэймонд усмехнулся.

— Вам её не найти.

Лила подошла к нему и достала из кармана маленький мятный леденец.

— Найдут, — сказала она. — Потому что мой дедушка больше не уезжает.

Через час Бейли нашли в старом автобусном боксе за складом. Женщина в красном свитере оставила её там под присмотром охранника, уверенная, что девочка будет молчать. Бейли была напугана, но невредима.

Журнал и тетрадь Ванды передали журналистке и областной службе одновременно. Харлан попытался забрать документы, но его собственная подпись стояла на каждой третьей странице. Он лишился должности в тот же день, а вместе с ним исчезла и созданная им сеть.

Рэймонд не стал просить прощения.

Он только спросил у Лилы:

— Ты правда думала, что этот старик тебя спасёт?

Лила посмотрела на меня.

— Нет. Я думала, что он наконец поймёт, что должен сделать.

Дженна после лечения забрала дочь домой. Остальные дети из журнала тоже начали возвращаться к родным, хотя некоторые семьи уже не существовали и им пришлось искать новых близких.

Ванда повесила у четвёртой колонки маленькую табличку: «Если вам нужна помощь, смотрите на продавца, а не на камеру».

Я больше не проезжал мимо детей, которые слишком долго смотрели в окно.

А Лила однажды пришла ко мне в гараж и протянула старую фотографию. На ней она стояла у четвёртой колонки, подняв четыре пальца.

На обороте было написано: «Я знала, что вы вернётесь».

Я прикрепил фотографию над приборной панелью своего пикапа.

И каждый вторник, проезжая мимо заправки, я слышу в шланге тот же шипящий звук — только теперь он напоминает мне не о страхе, а о девочке, которая не позволила взрослым сделать вид, будто ничего не происходит.

— Дедушка, — спросила Бейли однажды, — почему она показала именно четыре пальца?

Я посмотрел на фотографию Лилы и ответил:

— Потому что иногда один человек может увидеть знак, а четверо — уже не смогут его проигнорировать.