Муж дважды ударил меня ножом из-за царапины на руке любовницы, но после моего падения его улыбка исчезла

Когда мой муж дважды вонзил нож мне в живот, он даже не посмотрел на кровь — он перешагнул через меня, чтобы обнять свою любовницу.

Это случилось в нашей гостиной в половине восьмого вечера, под жёлтым светом люстры, который делал белые стены похожими на больничные. Я стояла босиком на персидском ковре и всё ещё была в шёлковой пижаме. За окном шёл мелкий дождь, а на журнальном столике остывал чай с бергамотом.

Селена Коул держалась за левое предплечье. На коже виднелась тонкая красная полоска — такая маленькая, что её можно было принять за след от ветки.

— Нора напала на меня в центре, — прошептала она.

Я перевела взгляд на Джулиана.

— Ты прекрасно знаешь, что я весь день была дома.

Он не ответил. В правой руке у него оставался нож, которым он только что резал яблоко. На лезвии блестела капля сока.

— Она лжёт, Джулиан.

Селена опустила глаза, словно пыталась скрыть слёзы.

— Не надо из-за меня ссориться. Я сама виновата, что пришла.

Три года я верила, что знаю своего мужа. Для всех он был безупречным руководителем, человеком, который никогда не повышает голос и всегда помнит имена официантов. Я бросила работу ради нашей семьи, выбирала ему галстуки перед важными встречами и верила, что его холодность — просто усталость.

Потом вернулась Селена — его первая любовь.

— Скажи мне правду, — попросила я. — Ты снова с ней?

Рука Джулиана сжалась на рукояти ножа.

— Ты ещё смеешь задавать вопросы?

— Я ничего ей не сделала.

— Если ты ещё раз тронешь Селену, я тебя убью.

Он пересёк комнату так быстро, что я не успела отступить.

Первый удар выбил воздух из лёгких. Второй заставил меня упасть на ковёр. Я почувствовала горячую влагу под ладонью и услышала, как рядом перевернулся стеклянный подсвечник.

— Джулиан… — выдохнула я.

Я ждала, что он испугается. Что бросит нож. Что вызовет помощь.

Но он перешагнул через моё тело.

Селена уже плакала у дивана.

— Я здесь, — прошептал он, накидывая на неё свой пиджак. — Ты в безопасности.

Она посмотрела поверх его плеча прямо на меня.

И улыбнулась.

Внутри меня что-то оборвалось. Не сердце. Что-то старше — моя вера в то, что человек, которого я любила, способен остановиться.

Я закрыла глаза и перестала двигаться. Моя левая рука застряла под телом, а на запястье были умные часы с разбитым защитным стеклом. Пальцы нащупали экран.

Заметки. Голосовая запись. Начать.

Я едва коснулась нужного значка.

Через несколько секунд над моей головой прозвучал голос Джулиана:

— Она уже не поднимется.

Селена тихо спросила:

— Ты уверен?

— Я сделал всё, как ты просила.

У меня потемнело в глазах. Я не знала, сколько ещё смогу дышать, но заставила себя не шевелиться.

— Теперь мы свободны, — сказал он.

Затем послышались его шаги. Он прошёл совсем рядом, и край его ботинка коснулся моего окровавленного рукава.

Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в темноту, — холод стекла на разбитых часах и слабое движение внутри живота…

ЧАСТЬ 2

…Я очнулась от боли, которая будто раскалывала живот изнутри. В палате интенсивной терапии было около шести утра. Надо мной мерцал монитор, в вену уходила прозрачная трубка, а каждый вдох отзывался металлическим привкусом во рту.

— Нора, если вы меня слышите, моргните, — сказал мужчина у кровати.

Я моргнула.

— Хорошо. Меня зовут доктор Калеб Рид. Операция закончилась удачно, но вам пришлось пережить большую кровопотерю.

Я попыталась произнести имя мужа, однако из горла вышел только хрип.

Доктор наклонился ближе.

— Не напрягайтесь. Джулиан Ванс ждёт за дверью.

Моё сердце забилось так резко, что монитор запищал.

— Он приходил каждый день, — продолжил Калеб. — Приносил цветы и говорил, что вы поскользнулись возле стола.

Я закрыла глаза.

Он лгал даже теперь.

Через три дня после нападения дверь открылась. Джулиан вошёл с букетом белых роз. На его манжете была серебряная запонка в форме якоря — подарок, который я когда-то купила ему в поездке к морю.

— Нора, — сказал он мягко. — Ты так меня напугала.

Я смотрела на него и видела не мужа, а человека, который перешагнул через мою кровь.

— Не подходите к ней, — предупредил доктор Рид.

Джулиан нахмурился.

— Я её супруг.

— Именно поэтому вам следует особенно внимательно слушать.

Калеб достал из папки снимок ультразвукового исследования и положил его рядом с моей рукой.

Джулиан посмотрел на изображение. Его лицо изменилось.

— Это…

— Две беременности, — сказал врач. — Двойня. Вы были на девятой неделе, когда вас привезли.

Джулиан отступил к стулу.

— Нора, ты знала?

Я едва заметно кивнула.

— Хотела сказать тебе в тот вечер.

Он провёл ладонью по лицу.

— Почему ты молчала?

Я вспомнила нож.

— Потому что ты не дал мне времени.

Селена ждала его в коридоре. Я увидела её через стекло двери: она держала сумочку обеими руками и нервно теребила золотую застёжку.

— Мне нужно поговорить с женой наедине, — сказал Джулиан.

— Вам нельзя оставаться с ней без персонала, — ответил Калеб.

— Она моя семья.

— Семья не оставляет человека умирать на ковре.

Джулиан бросил на него тяжёлый взгляд, но спорить не стал.

Когда он вышел, я пошевелила пальцами под одеялом. Медсестра вернула мне личные вещи, и умные часы лежали в маленьком пластиковом пакете на тумбочке. Защитное стекло было треснуто, ремешок покрывали тёмные пятна.

Я включила экран.

Запись сохранилась.

Полностью.

Угроза. Мой стон. Голос Селены. Признание Джулиана.

Калеб заметил, как я сжала часы.

— Что там?

— Причина, по которой он не должен узнать, что я выжила внутри не только физически.

— Нора, если это доказательство, его нужно сохранить правильно.

— Сначала я хочу, чтобы он сам подошёл ближе.

В тот же вечер Джулиан вернулся. Он сел у моей кровати и накрыл мою руку своей.

— Я всё исправлю, — прошептал он.

Я посмотрела на его пальцы.

— Что именно?

Он вздрогнул.

— Наш брак.

— А Селена?

За стеклом она резко подняла голову.

Джулиан убрал руку.

— Ты сейчас не в состоянии понимать, что говоришь.

Я медленно подтолкнула часы к краю тумбочки. Калеб стоял у двери и ждал моего сигнала.

Джулиан наклонился ко мне, чтобы поцеловать в лоб.

И именно тогда в коридоре раздался голос женщины:

— Доктор, я пришла рассказать, что произошло в доме Вансов той ночью…

ЧАСТЬ 3

…Женщина вошла, прижимая к груди полотняную сумку. Ей было около шестидесяти, а на пальцах виднелись следы муки. Я узнала её не сразу.

— Марта? — прошептала я.

Это была наша домработница. Она работала у нас почти пять лет и обычно приходила по понедельникам, ещё до моего завтрака.

Джулиан резко поднялся.

— Вы не имеете права находиться здесь.

Марта остановилась у двери.

— Имею. Я слишком долго молчала.

Селена побледнела.

— Не слушайте её. Она уволена и хочет отомстить.

— Я ушла сама, — ответила Марта. — После того как увидела, что вы положили в кухонный мусор.

Калеб запер дверь палаты и включил настольную лампу. На жёлтом круге света появилась маленькая металлическая коробка.

— Что внутри? — спросила я.

Марта открыла крышку и достала лист бумаги, сложенный вчетверо.

— Это копия распоряжения, которое я нашла в измельчителе. Джулиан подписал его за два дня до нападения.

Мой муж усмехнулся.

— Обычный документ компании.

— Нет, — сказала Марта. — Это распоряжение о переводе вашей доли в благотворительном фонде на имя Селены Коул после вашей смерти.

В палате стало так тихо, что я услышала капли в трубке.

Джулиан посмотрел на Селену.

— Ты сказала, что всё уже готово.

Она резко повернулась к нему.

— Не говори этого здесь.

Калеб поднял голову.

— Значит, документ настоящий?

Марта достала второй лист.

— Здесь подпись нотариуса и дата. А вот это я нашла в шкафу господина Ванса.

На листе был расчёт страховой выплаты. Рядом стояла сумма и короткая пометка: «После подтверждения смерти». Даже имена моих нерождённых детей были вписаны в графу наследников, перечёркнутые чёрными чернилами.

Я почувствовала, как холод проходит от затылка к пальцам.

— Ты собирался убить не только меня, — сказала я.

Джулиан отступил.

— Я не знал о детях.

— Но знал, что я беременна.

Он замер.

Селена закрыла лицо руками.

— Ты говорил, что она не беременна.

— Я сказал, что она ничего не знает!

— Ты говорил, что после её смерти всё будет моим!

Калеб посмотрел на меня. Я кивнула.

Он взял часы и подключил их к больничному планшету. Голос Джулиана наполнил палату:

— Я сделал всё, как ты просила.

Селена зажала рот ладонью.

Дальше прозвучало её тихое:

— Если она останется, мы никогда не получим деньги.

Потом Джулиан сказал:

— Теперь мы свободны.

Он слушал запись, стоя у стены. Его лицо стало восковым.

— Это вырвано из контекста, — сказал он.

— Какого контекста? — спросила я. — Нож тоже был частью контекста?

Он шагнул ко мне.

Калеб встал между нами.

— Ещё шаг — и вы покинете палату.

Селена вдруг рассмеялась. Смех был коротким и нервным.

— Ты всё испортил, Джулиан. Я просила только напугать её.

Он повернулся к ней.

— Ты сказала, что она должна исчезнуть.

— Потому что ты обещал мне компанию!

Марта достала из сумки телефон.

— И ещё кое-что. Ваш финансовый директор прислал мне письмо. Он узнал, что вы выводили деньги через счета Селены.

Джулиан рванулся к телефону, но Калеб успел убрать его.

И тут мой собственный телефон, лежавший на тумбочке, зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.

Я ответила.

— Нора Ванс? — спросил мужской голос. — Я представляю банк, где хранятся средства фонда. Сегодня утром мы обнаружили перевод, который был подписан уже после вашего нападения.

Я посмотрела на Джулиана.

— Кому он ушёл?

В трубке на секунду замолчали.

— Не Селене. Деньги перевели человеку, которого вы считали погибшим семь лет назад…