ЧАСТЬ 4 — Бывший муж пообещал мою квартиру у моря своей невесте, а после моего отказа его лицо резко изменилось

ЧАСТЬ 4

…Номер принадлежал моему отцу.

Он умер пятнадцать лет назад.

Я смотрела на строчку в телефоне Вики и не могла понять, почему тётя Нина записала её именно там. Отец был единственным человеком в семье, с которым она не разговаривала после его второго брака. Они поссорились из-за денег и больше не виделись.

— Мам, — сказала Вика, — я нашла эту страницу в архиве нотариуса. Но это ещё не всё.

— Что там?

— Я позвонила в контору. Секретарь сказала, что тётя Нина действительно оставляла дополнительное заявление. Оно не вошло в наследственное дело, потому что его должны были выдать лично тебе.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги.

— Почему мне его не выдали?

— Потому что после смерти тёти его забрала Ольга. Сказала, что ты попросила передать документы ей.

В коридоре стало тесно от чужих дыханий.

Кира подняла глаза на Алексея.

— Ты знал об этом?

— Нет.

— Ты знал про доверенность?

— Я сказал, что не знал!

Но он кричал уже не на нас. Он кричал на собственный страх.

Вика позвонила в нотариальную контору ещё раз и включила громкую связь.

— Елена Викторовна, — произнесла женщина на том конце, — мы можем передать вам копию заявления сегодня. Оригинал находится в архиве. Там указано, что ваша тётя запрещала любому лицу оформлять распоряжение квартирой от её имени, включая Ольгу Левину.

Алексей отступил к перилам.

— Это ничего не меняет, — сказал он. — Подпись на договоре всё равно похожа на её.

— Похожая подпись не делает тебя владельцем, — ответила Вика.

— Ты ещё ребёнок, не лезь.

— Мне двадцать семь.

— Для таких вещей — ребёнок.

Кира подняла кольцо с папки и сжала его в ладони.

— А я, значит, кто? Тоже ребёнок, которому можно рассказывать сказки про накопления?

Алексей повернулся к ней.

— Я хотел, чтобы у нас была свадьба. У меня сорвалась сделка, деньги зависли, я должен был закрыть долг. Я собирался вернуть всё до приезда жильцов.

— Ты взял сто восемьдесят тысяч рублей, — тихо сказала Кира. — И ещё обещал мне бесплатную квартиру у моря.

— Я бы всё исправил.

— Ты даже не сказал, что в квартире живёт хозяйка.

Он молчал.

Это было хуже любого объяснения.

Мужчина с папкой попросил разрешения позвонить семье из Воронежа. Он отошёл к окну на лестничной площадке и долго разговаривал, прикрывая ладонью телефон. Потом вернулся.

— Они согласны получить деньги обратно в течение трёх дней. Если не получите, передадут материалы в службу защиты потребителей и потребуют возмещения расходов.

Алексей резко рассмеялся.

— У меня сейчас нет таких денег.

— Тогда продавай машину, — сказала Кира.

Он посмотрел на неё.

— Ты серьёзно?

— Я серьёзнее всех сегодня.

Вика отправила мне адрес Ольги. Та жила в соседнем квартале. Мы поехали туда втроём — я, Вика и Кира. Алексей остался у подъезда с мужчинами, потому что я запретила ему приближаться к квартире.

Ольга открыла не сразу. За дверью скрипнула цепочка, потом раздался её осторожный голос:

— Кто там?

— Елена.

Цепочка снялась.

Ольга стояла в домашнем халате, с рыжими волосами, собранными заколкой. Увидев нас, она побледнела.

— Я ничего не делала, — сказала она.

— Тогда почему твоя подпись стоит рядом с запросом на копию моего наследственного свидетельства?

— Алексей попросил.

— А поддельное разрешение?

Ольга опустила глаза.

— Он сказал, что ты согласна.

— Ты видела мою настоящую подпись десятки раз.

— Я не думала, что всё зайдёт так далеко.

Кира тихо спросила:

— А деньги?

Ольга вздрогнула.

— Он отдал мне тридцать тысяч. За копии и за то, чтобы я сказала, будто видела, как Елена подписывала бумаги.

Вика включила запись на телефоне, но я остановила её жестом. Мне не нужна была тайная запись. Ольга уже сказала всё сама, глядя нам в лицо.

— Почему ты помогла ему? — спросила я.

Ольга села на табурет.

— Он обещал закрыть долг моего сына. Алексей сказал, что ты всё равно не станешь связываться с ним из-за дочери. Сказал, что ты привыкла уступать.

Я почувствовала боль не от её слов, а от точности. Алексей действительно рассчитывал не на документы. Он рассчитывал на мою многолетнюю привычку сглатывать обиду, чтобы не раздувать конфликт.

Я вызвала нотариуса на место и передала ему все бумаги. Не для громкого наказания. Для того, чтобы поддельная подпись больше не могла гулять по чужим папкам.

Алексей тем временем продал машину в тот же день. Денег хватило на возврат задатка семье из Воронежа и на часть долга Ольге. Остальное он оформил распиской, которую подписал уже настоящей рукой.

Кира разорвала помолвку не в красивом ресторане и не под слезливую музыку. Она сделала это у моей тёти в квартире, пока Алексей стоял возле пустого крючка, где когда-то висел ключ с жёлтым маяком.

— Я не выйду за человека, который называет чужое своим, — сказала она. — Потому что однажды он назовёт своей и меня.

Алексей посмотрел на неё.

— Ты бросаешь меня из-за десяти дней?

— Нет. Из-за того, что ты готовил это месяцами и всё равно считаешь виноватой Елену.

Он ничего не ответил.

Но это не было раскаянием. Раскаяние пришло позже, когда ему пришлось самому ходить к семье из Воронежа, объяснять про поддельное разрешение и возвращать деньги из каждой зарплаты.

Ольга уволилась из нотариальной конторы. Она передала мне все копии, которые хранила, и написала заявление о том, что помогала Алексею. Я не стала добиваться для неё тюрьмы, но потребовала вернуть тридцать тысяч и оплатить замену замка.

Новый замок установили через два дня.

Мастер положил старые ключи на стол. Среди них лежал мой жёлтый деревянный маяк, который Тамара Сергеевна нашла в кармане куртки Алексея после его ухода.

Я взяла его и перевернула.

Надпись тёти Нины почти стёрлась, но последняя буква всё ещё читалась.

«Домой».

Вика прикрепила маяк к новой связке, а Кира, прежде чем уйти, положила рядом конверт с распиской Алексея.

— Оставьте, — сказала она. — Пусть он каждый месяц видит, за что платит.

Я убрала расписку в папку с документами, а ключ оставила в ладони.

У моря снова было тихо. Но на этот раз тишину нарушил не звонок Алексея, а стук Тамары Сергеевны снизу.

— Елена, — крикнула она, — к вам приехала семья из Воронежа. Они хотят лично поблагодарить вас за то, что не стали выселять их из гостиницы посреди ночи.

Я спустилась к подъезду. Рядом с женщиной и мальчиком стоял чемодан с наклейкой в форме маленького солнца. Женщина протянула мне букет и смущённо сказала:

— Мы думали, что море начнётся с этой квартиры.

Я посмотрела на жёлтый маяк в своей руке.

— Море начнётся с того, что вы сегодня просто отдохнёте.

А потом мальчик заметил ключ и спросил:

— А это настоящий маяк?

Я улыбнулась и ответила:

— Нет. Но он знает дорогу.