Моя сестра поцеловала моего мужа на глазах у всей семьи, но после слов Тома его лицо стало белым

В тот момент, когда моя сестра впилась губами в моего мужа, у меня из рук выпало блюдо с горячими пирожками.

Оно разбилось о каменные плиты во дворе, и запах запечённого теста смешался с резким ароматом розмарина. На несколько секунд все вокруг замерли: мама у мангала, отец с бокалом у беседки, дети возле надувного бассейна.

А потом Михаил оттолкнул Рейчел.

— Анна, это не то, что ты подумала.

Я посмотрела на его губы, потом на сестру. Рейчел улыбалась, будто только что разыграла удачный спектакль.

— Конечно, не то, — сказала она. — Это была просто шутка.

— Ты целовала моего мужа.

— Господи, не делай такое лицо. Мы все здесь свои.

Том стоял всего в двух шагах от меня. Он держал в руке полотенце, которым до этого вытирал мокрые ладони после работы у гриля. Его пальцы сжались, и на белой ткани проступило тёмное пятно.

Я ждала, что он закричит. Что спросит Рейчел, как она посмела. Но Том только коротко усмехнулся.

Не весело.

От этого смеха у меня по спине прошёл холод.

— Да, — произнёс он. — Шутка.

Михаил резко повернул голову.

— Том, не начинай.

— Я и не начинал, Михаил. Вы начали гораздо раньше.

Мама уронила щипцы на стол. Отец нахмурился, а Рейчел перестала улыбаться.

Я ничего не понимала. Ещё утром я приехала сюда с подарком для них — старинной кофейной мельницей, которую нашла на блошином рынке. На крышке была выгравирована дата их свадьбы, и я несколько недель приводила её в порядок. Теперь эта мельница лежала на столе в праздничной бумаге, а мой муж смотрел на меня так, будто боялся, что я задам единственный правильный вопрос.

— Что значит, вы начали раньше? — спросила я.

Михаил шагнул ко мне.

— Анна, поезжай домой. Мы поговорим там.

— Нет. Мы поговорим здесь.

— Ты сейчас на эмоциях.

— А ты сейчас выглядишь так, будто тебя поймали не на поцелуе.

Рейчел раздражённо поправила золотую заколку в волосах.

— Хватит устраивать семейную драму на моём празднике.

Я повернулась к ней.

— Ты годами говорила, что завидуешь моему мужу.

— Я говорила это в шутку.

— И сегодня тоже?

— Особенно сегодня.

Том поднял руку, и в ней блеснул маленький латунный ключ на чёрном кожаном ремешке. Я раньше никогда его не видела.

— Я приготовил вам подарок, — сказал он.

Рейчел побледнела.

— Том, убери это.

— Почему? Ты ведь сама просила меня открыть старую кладовую в усадьбе.

Михаил стиснул челюсть.

— Не здесь.

— Именно здесь. Среди людей, перед которыми вы оба так любите играть в шутки.

Я почувствовала, как в груди поднимается тяжёлая волна. Слова Тома звучали так, будто речь шла не о случайном поцелуе и не о семейной ссоре. Он знал что-то ещё.

Том подошёл к своему пиджаку, висевшему на спинке стула. Из внутреннего кармана он достал плоскую папку, перевязанную бечёвкой цвета тёмного мёда.

— Я долго ждал подходящего момента, — сказал он.

Рейчел бросилась к нему.

— Не смей.

Том отступил на шаг, и её рука повисла в воздухе.

— Ты хотела, чтобы я подписал бумаги в той самой кладовой. Помнишь?

Михаил прошептал:

— Том, остановись.

Но Том уже положил папку на стол рядом с нетронутым праздничным тортом. На белой глазури дрогнула свеча в форме цифры один.

Он медленно развязал бечёвку и потянулся к первой странице…

ЧАСТЬ 2

Он медленно развязал бечёвку и потянулся к первой странице…

— Том, не надо, — повторила Рейчел уже тише.

— Ты сказала то же самое, когда увидела меня у усадьбы.

Он достал из папки несколько фотографий и разложил их на праздничном столе. Глянцевая бумага легла прямо рядом с тортом, испачкав край кремом.

На первой фотографии Рейчел стояла на каменной террасе старой усадьбы. На второй возле неё был Михаил. Он наклонялся к её уху, а она смеялась, положив ладонь ему на грудь. На третьей они сидели на скамье под огромным дубом, слишком близко друг к другу.

У меня перехватило дыхание.

— Это ничего не доказывает, — выдавил Михаил.

Том посмотрел на него.

— Тогда почему ты так испугался?

Михаил схватил фотографию и перевернул её. На обороте стояла дата — за шесть недель до сегодняшнего праздника.

Рейчел закрыла лицо ладонью.

— Я не хотела, чтобы ты узнал так.

— Как именно ты хотела, чтобы я узнал? — спросил Том. — После того как подпишу документы?

Мама подошла ближе.

— Какие документы?

Рейчел резко обернулась.

— Это разговор между мной и Томом.

— Нет, — сказала я. — Ты сделала его разговором всей семьи, когда поцеловала моего мужа перед всеми.

Михаил схватил меня за локоть.

— Анна, хватит.

Я выдернула руку.

— Не трогай меня.

На его лице промелькнуло раздражение, и именно это больнее всего. Не стыд. Не раскаяние. Раздражение человека, которому помешали закончить важное дело.

Том достал из папки ещё один лист.

— Вот план усадьбы, — сказал он. — А вот выписка из реестра. Земля и дом принадлежат мне. Рейчел знала, что я собираюсь восстановить это место и открыть там мастерскую. Она также знала, что дом стоит гораздо дороже, чем я говорил.

— Ты сам рассказывал мне о продаже, — прошептала Рейчел.

— Я рассказывал, что собираюсь продать старый сарай. Ты почему-то сразу начала говорить обо всей земле.

Михаил побледнел.

Я посмотрела на него.

— Ты ездил с ней туда, чтобы помочь продать дом?

— Я хотел разобраться.

— В чём?

Он молчал.

Том достал из кармана небольшой блокнот с потрёпанной коричневой обложкой.

— В том, как перевести деньги до того, как я успею понять, что происходит.

Рейчел стукнула ладонью по столу.

— Ты следил за мной!

— Я проверял, почему моя жена вдруг стала интересоваться нотариальными документами больше, чем нашей годовщиной.

— Не называй меня своей женой, если собираешься унижать меня перед всеми.

— Ты сама это сделала, Рейчел.

У детей за спиной раздался плач, и мама быстро увела их в дом. Я осталась среди взрослых, которые смотрели на нас так, будто праздничный двор превратился в комнату для допроса.

— Михаил, — сказала я, — что именно ты подписывал?

Он открыл рот, но Рейчел перебила его:

— Он ничего не подписывал.

Том усмехнулся.

— Тогда почему на моём столе лежит копия соглашения о покупке?

Он вынул из папки последний лист, но не отдал его никому.

— Там есть одна подпись, которую я хочу показать не вам, а человеку, который её поставил.

В этот момент у ворот остановилась незнакомая женщина с кожаной папкой. Том посмотрел на неё и кивнул.

— Елена, заходите. Пора рассказать им, кто был рядом, когда эти бумаги оформляли…

ЧАСТЬ 3

Елена вошла во двор, прижимая к груди кожаную папку. Ей было около шестидесяти, на носу сидели очки с тонкой цепочкой, а на большом пальце темнело пятно чернил.

— Я не хотела приходить на праздник, — сказала она. — Но Том настоял.

Рейчел отступила к столу.

— Ты не имеешь права.

— Имею, — ответила Елена. — Я была свидетельницей оформления документов.

Михаил резко повернулся к Тому.

— Ты устроил это заранее?

— Я узнал о вашей схеме за три дня до того, как вы должны были получить деньги.

Том разложил бумаги на столе. Ветер шевельнул салфетки, и одна из них прилипла к фотографии, где Рейчел касалась плеча Михаила.

Елена открыла папку.

— Двадцать второго мая ко мне пришла Рейчел. Она принесла соглашение о продаже части земли и сказала, что действует от имени Тома.

— Я не говорила, что действую от его имени, — быстро возразила Рейчел.

— Говорили. И у вас была доверенность.

— Поддельная, — сказал Том.

У меня задрожали колени.

— Подожди. При чём здесь я?

Елена посмотрела на меня.

— В соглашении был указан поручитель. Ваша подпись стояла на последней странице.

Михаил закрыл глаза.

Я почувствовала, как всё внутри провалилось.

— Я никогда этого не подписывала.

— Я знаю, — сказала Елена. — Поэтому не заверила документ.

Том положил рядом другой лист.

— Но этого они не знали. Они думали, что я подпишу, когда увидел бы твою фамилию.

— Зачем им была нужна моя подпись? — спросила я.

Михаил шагнул вперёд.

— Анна, я хотел вернуть деньги.

Я посмотрела на него.

— Какие деньги?

Рейчел резко сказала:

— Михаил, прекрати.

Но он уже не мог остановиться.

— Я взял из общего счёта двадцать восемь тысяч. Это были не все деньги. Я собирался вернуть их после сделки.

Воздух стал густым.

— Ты украл наши сбережения?

— Я не крал. Я вложил их.

— В чью сделку?

Том достал банковскую выписку. На ней были видны переводы на счёт фирмы, зарегистрированной на Рейчел.

Елена тихо сказала:

— Фирма должна была купить участок через подставного владельца. После продажи усадьбы деньги разделили бы между собой.

Рейчел сжала губы.

— Я собиралась уйти от Тома.

— С моим мужем? — спросила я.

Михаил не поднял глаз.

Том положил на стол ещё одну фотографию. На ней Рейчел и Михаил стояли возле старого каменного дома, а между ними лежала папка с планом участка.

— Поцелуй был не шуткой, — сказал он. — Вы уже выбрали спальню, которую займёте после моей подписи.

Мама тихо вскрикнула. Отец отвернулся к саду.

Я посмотрела на Михаила.

— Ты собирался бросить меня?

— Я запутался.

— Ты перевёл наши деньги и подделал мою подпись.

— Рейчел сказала, что всё получится.

Рейчел ударила его по щеке.

— Не смей перекладывать на меня свою трусость!

Том забрал бумаги со стола.

— Денег вы не получите. Соглашение недействительно. Счёт фирмы заморожен по моему требованию, а банк уже запросил объяснения по переводам.

Михаил побледнел.

— Ты не можешь просто уничтожить нас.

— Я ничего не уничтожал. Я не дал вам уничтожить мою жизнь и жизнь Анны.

Он протянул мне отдельный конверт, запечатанный воском цвета тёмной сливы.

— Здесь документы на возврат твоих денег. Но есть ещё кое-что. Я узнал об этом только сегодня утром.

Мой телефон зазвонил в кармане. На экране высветился номер банка.

Я ответила.

Женский голос произнёс:

— Анна, вам нужно немедленно приехать. Мы обнаружили ещё один перевод, сделанный сегодня утром. Он связан не с усадьбой Тома, а с вашим домом…