ЧАСТЬ 4 — Я взяла чужую чашку в компании мужа, а после пощёчины его секретарши он побледнел и перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Я бросилась за ним.

Коридор за залом совета был узким, с белыми стенами и запахом воска. Джулиан шёл быстро, не оглядываясь. Его ладонь уже легла на ручку служебного лифта.

— Стой!

Он замер.

Не потому, что испугался меня. Потому что в конце коридора стояла Селеста.

В одной руке она держала папку с банковскими выписками, в другой — связку ключей от машины.

— Ты не уедешь, — сказала она.

— Отойди.

— Я помогала тебе три года.

— Ты сама хотела денег.

— Я хотела правду о нашей свадьбе.

Джулиан презрительно усмехнулся.

— У тебя не было никакой свадьбы.

Селеста побледнела.

Я увидела, как в её пальцах дрогнула связка ключей.

— Но ты дал мне свидетельство, — сказала она.

— Поддельное.

Она закрыла глаза, будто эти два слова ударили сильнее пощёчины.

— Ты говорил, что Майя умерла.

— Я говорил, что должен был сказать.

— Ты говорил, что я стану твоей женой, когда всё закончится.

— Ничего не закончится, если ты будешь мешать.

Селеста открыла папку и вытащила лист.

— Тогда объясни, почему на всех переводах стоит моя подпись.

Джулиан посмотрел на документ и впервые потерял контроль. Он шагнул к ней, но я встала между ними.

— Не трогай её.

Он остановился в нескольких сантиметрах от меня.

— Ты думаешь, совет оставит тебе компанию после такого позора?

— Совет не оставит мне компанию. Она и так моя.

— Без меня ты бы не справилась.

— А без меня у тебя никогда не было бы этого кабинета.

Он засмеялся, но смех прозвучал сухо.

— Ты действительно веришь, что всё это сделал я один?

Вопрос повис между нами.

— Что ты хочешь сказать?

Джулиан посмотрел за моё плечо, туда, где стояла Маргарет.

— Спроси у неё, кто подписал моё первое назначение. Спроси, кто предложил скрыть историю Мелиссы. Спроси, почему твой отец оставил документы не тебе, а посреднику.

Маргарет шагнула вперёд.

— Не смей перекладывать на меня свою жадность.

— Ты знала, что Мелисса жива.

Дороти подошла к нам, тяжело опираясь на трость.

— Маргарет знала, что девочка выжила. Но не знала, где её держат. Это разные вещи.

Я повернулась к председательнице.

— Вы знали?

Маргарет сняла очки и протёрла стекло краем платка.

— Твой отец попросил меня не говорить тебе, пока не найдёт людей, которые устроили пожар. Он подозревал, что кто-то внутри семьи помогает им. После его смерти я решила, что опасность исчезла.

— Но она не исчезла, — сказала я.

— Нет.

Эдмунд принёс из зала ещё один документ.

— Есть подтверждение, Майя. Переводы в клинику подписывал не только Джулиан. Последние восемь месяцев распоряжения утверждал доверенный представитель фонда.

Я взяла лист.

Внизу стояло имя моего дяди Кэлвина.

Дороти закрыла глаза.

— Он говорил мне, что я лишь причиняю себе боль поисками Мелиссы.

— Он был вторым участником, — сказал Эдмунд. — Джулиан использовал его доступ к семейному фонду. Кэлвин получал долю, а взамен скрывал счета и контролировал клинику.

Джулиан резко повернул голову.

— Кэлвин обещал, что всё уладит.

— Где он? — спросила я.

Маргарет посмотрела на часы.

— В главном архиве. Он пытался забрать оригиналы документов.

Мы нашли его через десять минут.

Кэлвин стоял между стеллажами с коробками, держа в руках металлический контейнер. Он был старше отца на четыре года, но сейчас казался почти сломленным. На его пальцах виднелись чёрные следы от пыли.

— Майя, выслушай меня.

— Я слушала тебя двадцать лет.

— После пожара Мелисса была в ужасном состоянии. Я боялся, что правда разрушит компанию и твою мать.

— Поэтому ты спрятал её?

— Я не прятал. Я оплачивал лечение.

— За мои деньги.

Он опустил контейнер на пол.

— Твой отец собирался передать компанию тебе, но считал, что ты слишком доверчива. Джулиан это знал. Он предложил мне сделку: он станет руководителем, а я сохраню контроль над финансовым отделом.

— И вы оба решили, что я не должна знать о сестре?

Кэлвин сжал губы.

— Мелисса была свидетелем. Она видела, кто устроил пожар.

— Кто?

Кэлвин посмотрел на Джулиана.

— Не он.

В коридоре стало так тихо, что слышно было вращение вентилятора.

— Пожар устроил я, — сказал Кэлвин. — Я хотел уничтожить бухгалтерские книги твоего отца. Мелисса оказалась внутри. Я думал, что она погибла. Когда узнал, что выжила, испугался и заплатил клинике за молчание.

Джулиан смотрел на него с яростью.

— Ты обещал, что она не вспомнит.

— А ты обещал, что не будешь красть больше необходимого.

Я почувствовала, как мир распадается на отдельные звуки: скрип трости, шелест бумаги, чей-то тяжёлый вдох.

Джулиан был предателем моего брака и компании. Но Кэлвин оказался человеком, который уничтожил прошлое нашей семьи, а потом годами прятал живую дочь Дороти под чужим именем.

Я вызвала не охрану, а комиссию по корпоративным нарушениям и представителей клиники. Дальше документы должны были перейти тем, кто мог защитить Мелиссу и вернуть ей настоящее имя. Я не хотела, чтобы её история снова стала частью чужой сделки.

Вечером мы приехали в «Святую Анну».

Мелисса лежала в небольшой палате. На тумбочке стоял стакан с водой, рядом — пластиковая карточка без фамилии.

Дороти вошла первой.

Мелисса повернула голову.

— Мама?

Дороти опустилась рядом с кроватью и взяла её за руку.

— Я здесь, девочка.

Я стояла у стены, не решаясь приблизиться.

Мелисса посмотрела на меня.

— Ты Майя?

— Да.

— Я помню твою чашку.

Я не поняла.

Она улыбнулась едва заметно.

— Красную, с треснувшей ручкой. Ты всегда прятала в ней карандаши, когда была маленькой.

Я подошла к кровати и осторожно коснулась её пальцев.

— Я думала, что потеряла тебя.

— Я тоже.

Дороти плакала молча. Я впервые увидела, как её плечи дрогнули не от усталости, а от облегчения.

Через два дня совет снял Джулиана с должности. Селеста передала все документы и отказалась от денег, которые он обещал ей. Она не стала просить прощения у меня — и я не стала требовать его. Некоторые вещи нельзя исправить красивой фразой.

Кэлвин подписал признание и отдал архивные ключи. Он потерял право распоряжаться семейными средствами, а компания оплатила Мелиссе восстановление документов, лечение и возвращение имени. Джулиан оставил себе только одну вещь — серебряный зажим на галстуке. Я забрала его из кабинета и положила в коробку с бумагами о разводе.

В тот день, когда Мелисса получила новую карточку с фамилией Харт, она долго смотрела на неё, словно боялась, что буквы исчезнут.

— Можешь прочитать вслух, — сказала я.

Она провела пальцем по строке.

— Мелисса Харт.

Дороти достала из сумки ту самую старую фотографию и положила рядом с карточкой.

Мелисса посмотрела на снимок, потом на нас.

— Я хочу вернуться в компанию.

Я удивилась.

— Зачем?

— Чтобы увидеть место, из-за которого меня спрятали. И понять, что оно больше не принадлежит людям, которые меня боялись.

Я взяла её за руку.

— Тогда пойдём вместе.

На следующий день мы вошли в зал заседаний. На столе всё ещё лежала белая чашка с трещиной у ручки. Я принесла её из кабинета Джулиана, потому что Мелисса узнала её раньше, чем собственное имя.

Она коснулась фарфора и тихо сказала:

— Вот теперь я всё вспомнила.