Я потеряла пятого ребёнка после предательства мужа и сестры, а на их свадьбе моя дочь поднялась к алтарю — и жених побледнел

В день свадьбы моего мужа и младшей сестры девятилетняя дочь вышла к алтарю, подняла руку и сказала: «Папа, ты забыл одну вещь». За спиной у неё замерли гости, а у меня в этот момент звонил телефон.

Я стояла посреди гостиной, прижав к груди одеяло младшего сына, когда увидела имя двоюродной сестры Норы. Она была на свадьбе и единственная из всей семьи не отвернулась от меня после предательства Райана.

— Анна, приезжай, — прошептала она. — Только не задавай вопросов. Просто приезжай как можно скорее.

— Что случилось с Амелией?

На другом конце послышался резкий вдох.

— Она вышла к ним. К алтарю.

У меня подогнулись колени. Я опустилась на край дивана, а дети продолжали смотреть мультфильм, не понимая, почему мама вдруг стала белее стены.

— Она ранена?

— Нет. Но, Анна… она держит в руках папку Райана. И люди вокруг уже снимают всё на телефоны.

Я не помнила, как передала малышей соседке, как схватила ключи и выбежала из дома. В кармане пальто лежал маленький деревянный кулон в форме ласточки — его когда-то вырезал Райан для Амелии. Девочка носила его почти каждый день, пока не узнала, что отец встречается с моей сестрой.

Тринадцать лет я считала Райана своей опорой. Мы растили четверых детей, строили планы, спорили из-за цвета стен и по воскресеньям пекли блины. Я была беременна пятым ребёнком и верила, что наша семья крепче любых бурь.

Оказалось, Райан умел улыбаться мне, а потом ехать в гостиницу к Хлое.

Я услышала его случайно, вернувшись из магазина раньше времени.

— Любимая, я скоро буду, — говорил он по телефону. — Придумаю ей очередную отговорку. Она верит всему, как полная идиотка.

Когда он увидел меня, даже не попытался изобразить стыд.

— Я люблю Хлою, — сказал он. — И ты должна понять, что люди не выбирают, в кого влюбляться.

Через несколько недель я подала на развод. А ещё через месяц из-за стресса потеряла ребёнка. В больнице я лежала под резким запахом лекарств и слушала, как дождь стучит по стеклу, пока моя мать звонила и говорила, что я обязана поддержать сестру.

Райан и Хлоя назначили свадьбу сразу после развода. Они даже пригласили меня вместе с детьми.

Я отказалась.

Но Амелия захотела пойти.

— Это мой папа, — сказала она, застёгивая платье. — Я хочу сама ему кое-что сказать.

Моя мать приехала за ней утром и у порога назвала меня ужасной сестрой. Я ничего не ответила. Только надела Амелии кулон-ласточку и прошептала:

— Если станет страшно, попроси Нору позвонить мне.

Теперь Нора звонила.

Я мчалась к загородному залу, сжимая руль так сильно, что заболели пальцы. Когда подъехала, музыка уже оборвалась. У входа толпились гости.

Изнутри донёсся голос Амелии:

— Я хочу, чтобы папа сначала прочитал то, что подписал сам.

Двери распахнулись. Нора увидела меня, схватила за локоть и потянула внутрь.

У алтаря стояла моя дочь. В её руках была тонкая коричневая папка, а Райан медленно протягивал к ней руку……

ЧАСТЬ 2

Райан сделал ещё шаг, но Амелия отступила к столу регистратора. На белой скатерти дрожали бокалы, и один из них тихо звякнул о другой.

— Не трогай меня, папа, — сказала она. — Ты обещал, что сначала всё объяснишь.

В зале стало так тихо, что я услышала гул вентилятора под потолком.

— Амелия, — Райан натянуто улыбнулся, — это не место для детских сцен.

— Ты сам сказал, что это важный день. Значит, все должны узнать важные вещи.

Хлоя стояла рядом в длинном кремовом платье. Её пальцы вцепились в букет белых роз, и несколько лепестков уже осыпались на пол.

— Анна, забери дочь, — прошипела она, увидев меня. — Ты специально устроила этот спектакль?

— Я только что приехала. Что в папке?

Амелия посмотрела на меня. В её глазах было не детское упрямство, а страх человека, который слишком долго хранил чужую тайну.

— Папа оставил её у себя в кабинете. Я искала карандаш для открытки. Там были бумаги и мой рисунок. На обратной стороне он написал, что мы скоро переедем.

Райан резко повернулся к ней.

— Ты не должна была туда заходить.

— А почему ты написал, что мама останется без дома?

Кто-то среди гостей ахнул. Моя мать прикрыла рот ладонью.

Я почувствовала, как холод проходит от затылка к плечам. После развода Райан уверял, что дом продадут, а деньги разделят пополам. Я поверила ему и подписала несколько документов, почти не читая: тогда я была после больницы, с четырьмя детьми и пустотой внутри, которую невозможно было объяснить словами.

— Отдай папку мне, — сказал Райан.

— Нет, пока Нора не прочитает письмо.

— Какое ещё письмо?

Амелия достала из папки сложенный лист. Бумага была помята по краям, будто её долго носили в кармане. Нора взяла его, но не успела развернуть.

— Прекратите этот цирк! — крикнула моя мать. — Анна, ты разрушила жизнь своей сестры, а теперь втягиваешь в это ребёнка!

Я повернулась к ней.

— Я не втягивала Амелию. Она сама пришла ко мне с правдой.

— Дети не понимают таких вещей.

— А взрослые, видимо, понимают? Например, когда муж крадёт у беременной жены деньги и уходит к её сестре?

Райан побледнел.

— Не смей обвинять меня в краже.

Нора развернула лист. Её взгляд пробежал по строкам, и лицо изменилось.

— Анна, здесь стоит дата.

— Какая?

— За две недели до того, как ты попала в больницу.

Райан рванулся к ней, но высокий мужчина из заднего ряда преградил ему путь. Я узнала его не сразу. Это был Игорь, нотариус, который оформлял наши семейные документы.

— Господин Рид, — произнёс он, — вам лучше не трогать этот лист.

Райан уставился на него.

— Ты вообще что здесь делаешь?

— Меня пригласили как свидетеля. Хотя, судя по тому, что происходит, я должен был прийти значительно раньше.

Хлоя повернулась к Райану.

— Какого свидетеля?

Он схватил её за запястье.

— Мы поговорим дома.

— Это и будет мой дом? — спросила она, глядя на папку. — Или ты снова что-то решил за всех?

Игорь попросил Нору передать ему лист. Прочитав его, он поднял глаза на Райана.

— Вы сказали Анне, что она подписывает соглашение о временном пользовании домом. Но здесь не соглашение. Это передача права собственности.

У меня зазвенело в ушах.

— Я не подписывала передачу дома.

— Подписывали, — тихо ответил Игорь. — Только подпись была поставлена не вами.

В этот момент у Райана зазвонил телефон. Он взглянул на экран, и на его лице появилась паника, которую уже не удавалось спрятать.

— Кто звонит? — спросила Хлоя.

Райан не ответил.

Телефон зазвонил снова. И тогда Игорь сказал:

— Это банк. Они нашли второй документ……

ЧАСТЬ 3

— Какой второй документ? — спросила я.

Райан попытался выключить телефон, но Хлоя вырвала его из руки. На экране высветилось уведомление от банка: «Операция приостановлена до подтверждения владельца счёта».

В зале зашептались. Кто-то перестал снимать, а кто-то, наоборот, поднял телефон выше.

— Ты говорил, что деньги от продажи дома уже перечислены, — сказала Хлоя. — Ты говорил, что всё оформлено.

— Я разберусь.

— Ты всегда так говоришь.

Игорь открыл папку и достал ещё несколько страниц.

— Анна, ваш братский счёт, на который Райан переводил деньги, был закрыт три дня назад. Но до закрытия с него ушла крупная сумма.

— Какая сумма?

— Сто двадцать тысяч рублей? — переспросила Нора.

— Двенадцать миллионов, — ответил Игорь.

У меня перехватило дыхание. Эти деньги Райан откладывал на лечение и образование детей. Я думала, что счёт пуст после больничных расходов, но он уверял, что банк заблокировал операции.

— Куда они ушли? — спросила я.

Игорь посмотрел на Хлою.

— На свадебный счёт, открытый за месяц до развода.

Хлоя медленно отпустила телефон.

— Ты оплатил эту свадьбу моими деньгами?

— Нашими, — процедил Райан. — Я собирался вернуть всё.

— А дом?

Он промолчал.

Амелия шагнула вперёд и положила на стол свой деревянный кулон-ласточку.

— Я нашла папку в коробке с этим. Папа думал, что я не умею читать мелкий почерк. Но я умею.

Я посмотрела на лист, который держал Игорь. На нём была моя подпись, неровная и растянутая, словно написанная человеком, который едва держал ручку.

— Я подписывала документы в больнице, — сказала я. — Но Райан принёс их уже заполненными.

— Один документ вы подписали при мне, — вмешался Игорь. — Но не этот. Когда я увидел копию передачи дома, я отказался заверять её. Райан забрал бумаги и сказал, что найдёт другого нотариуса.

— Почему вы молчали? — спросила я.

Он опустил взгляд.

— Потому что он пригрозил, что уничтожит мою карьеру. Но сегодня я увидел Амелию у алтаря и понял, что ещё одного молчания себе не прощу.

Райан резко рассмеялся.

— Вы все с ума сошли? Бумаги ничего не доказывают. Анна сама хотела уйти из дома. Она была нестабильна после потери ребёнка.

Эти слова ударили сильнее, чем пощёчина.

— Ты использовал смерть нашего малыша против меня?

— Я говорил правду!

— Нет, — сказала Хлоя. — Ты говорил то, что нужно для сделки.

Она сняла с пальца обручальное кольцо, хотя церемония ещё не началась, и положила его на стол.

— Я не выйду за человека, который украл у своей семьи дом и деньги.

Моя мать всхлипнула.

— Хлоя, подумай.

— Я думала всю дорогу сюда. Он сказал, что Анна сама отдаст дом, если мы объявим о свадьбе. Сказал, что дети будут жить с нами, потому что она не справляется.

Я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Значит, всё было не только изменой. Райан хотел забрать дом, деньги и детей, а мою боль превратить в доказательство моей непригодности.

Нора взяла меня за руку.

— Анна, тебе нужно знать ещё кое-что.

Она достала из сумки запечатанный конверт.

— Это пришло утром на имя Амелии. От человека, которого ты считала погибшим……