Я увидела жениха в свадебном костюме через три месяца после его похорон — и его мать, заметив меня, резко побледнела

Когда я увидела Адриана живым в комнате жениха, у меня из рук выпал букет белых ранункулюсов.

Они рассыпались по мраморному полу, а я продолжала стоять у приоткрытой двери, прижав ладонь ко рту. За дверью Коллин поправляла ему галстук — тот самый тёмно-синий галстук, который мы с Адрианом выбирали для нашей свадьбы.

— Всё сидит идеально, — сказала его мать.

— Я не хочу, чтобы сегодня что-нибудь пошло не так, — ответил он.

Это был его голос. Не похожий. Не случайно знакомый. Его.

Я отступила, стараясь не задеть вазу с эвкалиптом. Сердце билось так сильно, что мне казалось, его услышат в соседней комнате. Три месяца назад я стояла у закрытого гроба и смотрела, как на него опускают землю. Мне говорили, что после такого горя человек долго не понимает, где заканчивается сон и начинается реальность.

Но это был не сон.

Я добежала до служебной уборной и заперлась. На зеркале отражалась женщина с размазанной тушью, белыми губами и бейджем «Мередит — оформление». Я сняла его, потом снова прикрепила. Пальцы дрожали так, что пластиковая застёжка дважды выскользнула из рук.

Телефон завибрировал.

— Мередит? — спросила моя помощница Нора. — Координатор ищет тебя. До церемонии меньше двадцати минут.

— Я здесь.

— Ты плачешь?

— Просто порезалась о стебель.

Я соврала автоматически. Так же автоматически я три месяца отвечала людям, что держусь, хотя каждую ночь просыпалась от ощущения, будто рядом кто-то зовёт меня по имени.

— Хочешь, я закончу сама?

Я закрыла кран и посмотрела на тонкую красную полоску на пальце. Внутри меня что-то болезненно щёлкнуло.

— Нет. Я закончу.

В половине второго я вернулась в зал. Под потолком висели стеклянные шары, на столах стояли мои композиции из роз и мирта. Всё было красиво до тошноты. Я сама создала эту красоту, не зная, что человек, которого я оплакивала, находится в нескольких метрах от меня.

Коллин увидела меня первой. Её лицо стало пустым.

— Мередит, — произнесла она.

— Где он?

— Не понимаю, о ком ты.

— Не лги мне.

Она схватила меня за локоть и потащила к боковому коридору. От её пальцев через ткань платья прошёл холод.

— Ты должна уйти, — прошептала Коллин.

— Я была на его похоронах.

— Тише.

— Я держала твою руку, пока его гроб опускали в землю.

— Ты ничего не знаешь.

В коридоре появился Джулиан, старший брат Адриана, в сером жилете и с булавкой в форме маленького золотого ключа на лацкане.

— Что происходит? — спросил он.

Я повернулась к нему.

— Где твой брат?

Джулиан посмотрел на мать. Этого взгляда оказалось достаточно. Он знал.

— Мередит, пожалуйста, — сказал он.

— Пожалуйста? Вы похоронили пустой гроб, а я три месяца разговаривала с его могилой!

— Не здесь.

— Тогда где? В комнате жениха? Там, где он надевает костюм для чужой свадьбы?

Из зала донёсся звон бокалов. Гости смеялись, музыка начинала играть.

Коллин достала из сумочки тонкую папку с застёжкой и прижала её к груди.

— Если ты хочешь узнать, почему Адриан жив, — сказала она, — тебе нужно увидеть то, что внутри.

Она оглянулась на закрытую дверь комнаты жениха и медленно протянула руку к папке. Её пальцы уже легли на застёжку, когда из зала раздался голос ведущего:

— Дамы и господа, встречайте жениха…

ЧАСТЬ 2

— Дамы и господа, встречайте жениха…

Коллин замерла, не успев открыть папку. Из зала грянула музыка, и гости разразились аплодисментами. Джулиан шагнул к двери, но я вцепилась в его рукав.

— Пусти меня.

— Если ты сейчас войдёшь, всё рухнет, — прошептал он.

— Именно это мне и нужно.

Я вырвала руку и вышла в зал. Адриан появился на верхней ступеньке, рядом с невестой. На нём был тот самый костюм, который он когда-то примерял передо мной в магазине на Пятой улице. Я тогда сказала, что воротник слишком строгий, а он ответил, что зато в нём будет похож на взрослого мужчину.

Теперь он выглядел взрослым. Спокойным. Живым.

Невестой оказалась женщина лет тридцати, с короткими чёрными волосами и золотой веточкой в причёске. Она улыбалась ему так, будто знала его всю жизнь.

Адриан увидел меня.

Его улыбка исчезла.

Музыка продолжала играть, но для меня зал словно провалился под воду. Я слышала только собственное дыхание и стук каблуков по мрамору.

— Адриан, — сказала я.

Невеста повернулась к нему.

— Ты знаешь эту женщину?

Он не ответил.

Коллин подбежала ко мне и встала между нами.

— Мередит, пойдём.

— Убери руки.

— Здесь дети, гости…

— А три месяца назад на кладбище были только взрослые? Ты держала меня за руку и говорила, что он больше не страдает.

Вокруг нас начали смолкать разговоры. Джулиан закрыл дверь зала, не давая музыкантам продолжать играть.

Невеста побледнела.

— Кто вы? — спросила она.

Адриан наконец сделал шаг вперёд.

— Её зовут Мередит.

— Откуда ты её знаешь?

Он посмотрел на меня. В его глазах не было раскаяния. Только страх, который быстро превращался в раздражение.

— Мы раньше встречались.

Я рассмеялась. Смех вышел резким и чужим.

— Раньше встречались? Мы были помолвлены. Наша свадьба должна была состояться через шесть недель после твоей смерти.

Невеста отшатнулась.

— Его смерти?

Коллин закрыла глаза.

— Ты должна была остаться в стороне, — сказала она.

— От своей собственной жизни?

— Адриан не мог иначе.

— Тогда пусть сам объяснит.

Я подошла к нему так близко, что увидела на его манжете маленькую царапину. Когда-то я зашивала ему подобную на рубашке перед собеседованием. Память ударила сильнее, чем его ложь.

— Ты был в машине? — спросила я. — Или кто-то был вместо тебя?

— Мередит, остановись.

— Почему гроб закрыли?

Он сжал челюсть.

— Потому что тело было сильно повреждено.

— Это мне сказала твоя мать.

— Значит, она сказала правду.

— А могила?

Он промолчал.

Я повернулась к Коллин.

— Чья могила на участке вашей семьи?

Она побледнела ещё сильнее. Джулиан опустил голову.

В этот момент Нора вбежала в зал, прижимая к себе мой рабочий планшет.

— Мередит, я нашла кое-что в списке поставок. Ты просила проверить фамилию владельца зала, потому что договор был странный.

— Что именно?

Нора посмотрела на Адриана, потом на меня.

— Все свадебные цветы сегодня оплачены с банковского счёта, который оформлен на человека по имени Адриан Вейл. Но этот счёт открыт месяц назад.

Адриан дёрнулся.

— Это ничего не доказывает.

— И ещё, — продолжила Нора, — в счёте указана подпись получателя. Она не совпадает с той, что стоит в ваших старых договорах.

Я вспомнила папку Коллин.

— Открой её.

— Нет, — резко сказал Адриан.

Он впервые повысил голос. В зале кто-то ахнул.

Я посмотрела на него.

— Ты только что сказал, что мне нечего узнавать. Почему тогда боишься этой папки?

Коллин прижала её к животу.

— Потому что после этого ты уже не сможешь вернуться к прежней жизни.

— Я к ней и так не вернусь.

Она медленно расстегнула металлическую застёжку. Внутри лежали свидетельство, несколько банковских бумаг и фотография, на которой Адриан стоял рядом с незнакомым мужчиной.

Но прежде чем Коллин успела достать первый лист, невеста сорвала с пальца обручальное кольцо и положила его на столик с бокалами.

— Я хочу услышать правду не от его матери, — сказала она. — И не от бывшей невесты. Я хочу знать, кто именно должен был сегодня жениться на мне…

ЧАСТЬ 3

— Его настоящее имя не Адриан Вейл, — сказала Коллин.

В зале стало так тихо, что я услышала, как кольцо невесты покатилось по стеклянной поверхности и остановилось у вазы с миртом.

Адриан резко повернулся к матери.

— Замолчи.

— Я молчала слишком долго, — ответила Коллин.

Она вынула из папки свидетельство и положила его на стол. Я подошла первой. В графе имени стояло: «Натан Эдвард Вейл». Дата рождения совпадала с датой рождения Адриана, которую я знала. Фотография была его. Подпись — нет.

— Кто такой Натан? — спросила я.

Коллин сжала губы.

— Мой младший сын. Брат-близнец Адриана.

У меня подкосились колени. Джулиан подхватил меня под локоть, но я оттолкнула его.

— У Адриана не было брата.

— Был, — сказал Джулиан. — И он погиб за рулём той машины.

Я посмотрела на Адриана. Он стоял у свадебной арки, зацепившись пальцами за деревянную стойку.

— Значит, в гробу был Натан?

Коллин кивнула.

— Адриан был рядом с ним в ту ночь. Он выжил. Но если бы врачи узнали, что он управлял машиной…

— Что произошло? — спросила невеста.

Джулиан достал из папки ещё один документ. Бумага была сложена вчетверо, а в углу виднелось пятно от кофе.

— Адриан взял машину Натана без разрешения. Он был пьян. После аварии он понял, что брат умер, а сам может попасть в тюрьму. Коллин приехала раньше спасателей.

— И спрятала его, — сказала я.

— Я испугалась, — прошептала она. — Натан был без документов, а Адриан повторял, что его посадят. Мы поменяли их вещи. Закрытый гроб был единственным способом скрыть ошибку.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается холодная, чистая ярость.

— Вы позволили мне похоронить Натана, думая, что это Адриан.

— Я хотела сказать тебе.

— Когда?

Коллин посмотрела на сына.

— После того как он уедет.

— Куда?

Адриан наконец оттолкнулся от арки.

— Мне нужно было начать заново.

— Ты должен был жениться на мне через шесть недель после того, как инсценировал собственную смерть.

— Я собирался вернуться.

— Но вместо этого решил жениться на ней.

Невеста закрыла лицо ладонями.

— Как тебя зовут?

— Адриан, — ответил он.

— Это имя мёртвого человека.

Он вздрогнул.

Я перевернула последний лист. Это была расписка о передаче денег. Адриан получил крупную сумму от страховой компании после смерти Натана. Под документом стояла его подпись, а рядом — подпись Коллин как свидетеля.

— Вот почему вы устроили похороны, — сказала я. — Не только чтобы скрыть аварию.

Коллин опустила голову.

— Деньги должны были покрыть долги Натана.

— А остаток?

— Адриан забрал его.

Он резко шагнул к столу.

— Я никого не убивал намеренно!

— Но ты позволил мне каждый день умирать вместе с тобой, — ответила я.

В этот момент у входа появился управляющий залом. В руке он держал телефон и маленький конверт.

— Мередит, это передали вам на стойке регистрации. Мужчина сказал, что вы поймёте, от кого он.

На конверте стояло имя: «Мередит Хейл». Под ним — дата аварии.

Я вскрыла бумагу. Внутри была короткая записка и ключ от камеры хранения на вокзале.

«Вы похоронили не того человека. Но это не единственная ложь. Приезжайте одна до шести вечера. Если не приедете, доказательство исчезнет…»