Перед самой свадьбой внук обвинил мою невесту, а когда она услышала его слова, её улыбка исчезла

За десять минут до начала свадьбы мой трёхлетний внук вцепился в мою ладонь и прошептал, что женщина в белом ударила его маму.

Я стоял посреди гостиничного коридора, где пахло воском, розами и дорогим табаком. Из банкетного зала доносилась музыка мариачи, гости переговаривались, а официанты расставляли бокалы для шампанского. Сто двадцать человек приехали увидеть, как я женюсь на Патрисии Роблес.

Матео был в сером костюме, который оказался ему велик. Бабочка съехала набок, один шнурок развязался, но мальчик даже не заметил. Он смотрел на дверь комнаты невесты, будто за ней пряталось чудовище.

— Дедушка, пожалуйста, не женись на ней, — прошептал он.

Я присел перед ним и взял его за плечи.

— Кто ударил твою маму?

Матео поднял дрожащий палец.

На другом конце коридора стояла Патрисия.

Она выглядела безупречно. Кружевное платье цвета слоновой кости, фата, уложенные волосы, жемчужные серьги. Она смеялась с подружками, пока фотограф поправлял булавку на её букете. Но, увидев палец Матео, на мгновение перестала улыбаться.

Потом улыбка вернулась.

— Эрнесто, дорогой, все тебя ждут, — сказала она, подходя. — Ты опять решил спрятаться от собственной свадьбы?

Матео спрятался за мою ногу.

Я почувствовал, как холодеют пальцы.

Моя дочь Лусия должна была приехать утром. Она написала, что у неё сильная мигрень и она, возможно, опоздает. Патрисия сразу объяснила всё своим мягким голосом:

— Твоя дочь просто не готова принять нашу любовь. Ей нужно время.

Я хотел верить. Два года Патрисия приносила мне кофе в офис, звонила, когда я болел, и говорила, что после смерти моей жены наконец поняла, что такое настоящая семья.

— Где твоя мама? — спросил я у Матео.

— У тёти Тересы, — ответил он. — Мама сказала мне не идти с ней.

Патрисия резко повернула голову.

— Что он сказал?

— Ничего важного.

— Эрнесто, мы не можем устраивать детские игры перед церемонией.

Она протянула руку к Матео, но мальчик вскрикнул и забился за меня.

Я заслонил его собой.

— Вернись в зал, Патрисия.

— Ты сейчас серьёзно?

— Мне нужно пять минут.

Её взгляд стал тяжёлым.

— Твоя дочь опять настроила тебя против меня?

— Я попросил тебя уйти.

Патрисия ещё секунду смотрела мне в лицо, затем развернулась. Каблуки глухо застучали по мрамору.

Я отвёл Матео в номер, где перед церемонией лежал мой пиджак. Запер дверь и только тогда заметил, что мальчик сжимает в кулаке маленькую чёрную флешку с выщербиной на углу.

— Мама сказала, если ей станет очень-очень сонно, отдать это тебе, — прошептал он.

У меня пересохло во рту.

— Когда она это сказала?

— Перед тем как та женщина пришла.

Я вставил флешку в ноутбук. На экране появилась единственная папка с именем Патрисии. Внутри лежали снимки переписок, банковские выписки, фотографии документов и один видеоролик.

Я нажал на него.

На экране появилась Лусия. Она снимала из коридора собственного дома. В кадре стояла Патрисия.

— Я предупреждала тебя, чтобы ты перестала вмешиваться, — произнесла она.

— Отец имеет право знать, что ты делаешь, — ответила Лусия.

Раздался резкий удар. Лусия вскрикнула.

Патрисия заговорила спокойно:

— Когда твой отец поймёт, что происходит, дом, счета и всё, что он строил, уже будут под моим контролем.

В дверь номера ударили кулаком.

— Эрнесто, открой. Нам пора начинать.

Матео закрыл уши.

Я медленно поднялся, а за дверью Патрисия снова постучала. Моя рука потянулась к папке с документами, которую я увидел рядом с ноутбуком…

ЧАСТЬ 2

…но открыть папку я не успел. Замок дёрнулся, и Патрисия вошла своим ключом.

Матео всхлипнул. Я мгновенно закрыл ноутбук и встал между ним и дверью.

— Ты вошла без разрешения.

— Это мой свадебный номер, — ответила Патрисия. — И через несколько минут ты должен выйти к гостям.

Она улыбалась, но на её правой руке я заметил свежую царапину. Под ногтем застряла тонкая коричневая полоска, похожая на засохшую кровь.

Я посмотрел на неё, и она спрятала руку в складках букета.

— Где Лусия? — спросил я.

— У Тересы, наверное. Ей захотелось устроить драму именно сегодня.

— Ты была у неё дома?

— Я ездила проверить, почему она не отвечает.

Матео тихо произнёс из-за кресла:

— Она кричала на маму.

Лицо Патрисии изменилось.

— Ребёнок путает сны с реальностью.

— Он сказал, что ты ударила его мать.

— А ты поверил трёхлетнему мальчику, а не женщине, на которой собираешься жениться?

Этот вопрос ударил сильнее, чем я ожидал. Ещё утром я выбирал кольцо, которое хотел надеть ей на палец. Теперь оно лежало в кармане, тяжёлое и холодное.

— Ответь мне, — сказал я. — Где моя дочь?

Патрисия медленно поставила букет на стол.

— Ты хочешь разрушить нашу свадьбу из-за истерики ребёнка?

— Я хочу увидеть Лусию.

— Увидишь после церемонии.

— Нет. Сейчас.

Она шагнула ко мне.

— Эрнесто, ты не понимаешь, сколько людей уже собрано. Твой деловой партнёр, журналисты, родственники. Если ты выйдешь и объявишь, что сомневаешься во мне, все решат, что ты потерял рассудок.

Я услышал, как за стеной кто-то засмеялся. Этот обычный звук показался мне издевательством.

— Ты знала, что Лусия не придёт?

— Конечно, знала. Она завидует тебе.

— Чему?

Патрисия наклонила голову.

— Тому, что ты наконец-то счастлив.

В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был незнакомым. Я включил громкую связь.

— Господин Агилар? — спросил мужской голос. — Меня зовут Томас Вега. Я управляю вашим домом в Нарварте. Мне нужно срочно сообщить: сегодня утром Патрисия приезжала с нотариусом и требовала передать ей ключи от сейфа.

Патрисия резко побледнела.

— Томас, положи трубку, — сказала она.

— Господин Агилар, она утверждала, что вы уже подписали доверенность. Я не поверил и позвонил вам.

— Где Лусия? — спросил я.

На другом конце повисла пауза.

— В доме её нет. Но я нашёл следы крови возле кухонного стола.

Матео зажал рот ладонью.

Патрисия бросилась к телефону, но я оттолкнул её руку.

— Ты сказала, что ездила только проверить, почему Лусия не отвечает.

— Я не обязана отчитываться за каждую минуту!

— А доверенность ты тоже не обязана объяснять?

Она схватила со стола папку.

Я успел удержать её за запястье. Бумаги рассыпались на ковёр. Среди них лежал договор на передачу моего дома и долей в компании человеку по имени Рауль Мендоса.

— Кто это? — спросил я.

Патрисия вырвала руку.

— Тот, кто умеет управлять твоими делами лучше тебя.

— Почему он получает всё после нашей свадьбы?

Она замерла, а затем тихо сказала:

— Потому что ты не доживёшь до того, чтобы передумать.

Слова повисли между нами.

Матео заплакал. Я почувствовал, как внутри поднимается не страх, а ледяная ясность.

Патрисия поняла, что сказала лишнее. Она отступила к двери и достала телефон.

— Если ты не выйдешь к гостям через минуту, Лусия больше никогда не увидит своего сына.

Я рванулся к ней, но в коридоре уже послышались быстрые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Тереса, бледная, с разбитой губой.

Она держала в руках мокрую от дождя сумку Лусии.

— Эрнесто, — прошептала она. — Нам нужно поговорить о том, что случилось прошлой ночью…

ЧАСТЬ 3

…Тереса вошла и закрыла за собой дверь. На её пальцах дрожали металлические ключи, а под глазом темнел свежий синяк.

— Что с тобой произошло? — спросил я.

— Я приехала к Лусии после её сообщения. Патрисия уже была там.

Патрисия резко перебила её:

— Она лжёт. Тереса всегда меня ненавидела.

— Тогда почему на её губе кровь? — спросил я.

Тереса поставила сумку на кровать.

— Лусия узнала, что Патрисия собирается заставить тебя подписать доверенность после церемонии. Она нашла документы в кабинете и позвонила мне. Когда я приехала, Патрисия ударила её о край стола.

— Где моя дочь?

Тереса посмотрела на Матео.

— Лусия успела вывести его через задний двор. Потом ей стало плохо. Я отвезла её в клинику Святой Марты.

У меня подкосились ноги.

— Она жива?

— Жива. Но у неё сотрясение и трещина в ребре.

Патрисия бросилась к сумке.

— Вы обе сговорились против меня!

Я удержал её за плечо.

— Не трогай вещи моей дочери.

Тереса достала из сумки сложенный лист.

— Лусия нашла это в сейфе. Она попросила передать тебе, если не успеет сама.

Я развернул документ. Это была доверенность на управление моими счетами, домом и долей в компании. Внизу стояла моя подпись.

Но я сразу увидел подделку. На настоящих документах я всегда ставил маленькую точку после фамилии — привычку, которой меня научил отец. Здесь точки не было.

— Она подделала мою подпись, — сказал я.

Патрисия попятилась.

— Я хотела защитить тебя.

— От кого?

— От твоей дочери. Она крала деньги из компании.

— Тогда почему деньги уходили на счёт Рауля Мендосы?

Тереса достала из сумки ещё несколько листов.

— Лусия проверила переводы. Рауль — не управляющий. Он твой бывший бухгалтер, уволенный семь лет назад за мошенничество.

Я почувствовал, как во мне рушится последняя надежда на ошибку.

Патрисия закрыла лицо ладонью, но через секунду снова заговорила:

— Ты ничего не понимаешь. Рауль обещал списать мои долги. Я была должна ему деньги.

— Поэтому ты решила забрать мои?

— Я не хотела причинять Лусии вред.

— Ты ударила её.

— Она напала на меня первой!

— Матео сказал, что видел всё.

Патрисия взглянула на ребёнка. В её глазах больше не было ни нежности, ни тревоги.

— Этот мальчик ничего не понимает.

Матео сжался, и я встал перед ним.

— Хватит.

В дверь постучал Томас. Я впустил его. Он принёс металлическую коробку из сейфа и положил на стол.

— Я нашёл её за двойной стенкой, — сказал он. — Там были письма вашей жены и одна расписка.

Я раскрыл расписку. Патрисия получила от Рауля крупную сумму за то, что после свадьбы обеспечит ему доступ к моим счетам. Подпись Патрисии стояла внизу.

— Это не моя подпись, — прошептала она.

Томас покачал головой.

— Под ней стоит ваш отпечаток пальца. Вы оставили его на чернилах.

Патрисия схватила со стола нож для бумаги.

— Отойдите!

Матео вскрикнул. Тереса закрыла его собой. Я шагнул к Патрисии, и она замерла, прижав лезвие к собственной ладони.

В коридоре закричали гости. Музыка оборвалась.

Патрисия смотрела только на меня.

— Если ты сейчас всё расскажешь, Лусия умрёт, — сказала она.

— Она в клинике, — ответил я. — И врачи уже знают, кто её избил.

Патрисия опустила нож.

Но тут мой телефон снова зазвонил. Звонила клиника.

Я ответил, и голос врача заставил меня выпрямиться.

— Господин Агилар, ваша дочь пришла в сознание. Она просит немедленно передать вам одну вещь. Говорит, это касается не только Патрисии…