ЧАСТЬ 4

Я добрался до больницы через двенадцать минут.

Матео ехал так, будто улицы принадлежали ему, но на каждом перекрёстке мы теряли драгоценные секунды. Я сидел рядом, прижимая к груди папку Елены. Внутри лежали копии договоров, банковские выписки и фотография Виктора возле склада Морретти.

На последнем снимке он улыбался.

Рядом с ним стояла Серена.

Она уже не могла сказать, что ничего не знала.

У входа в хирургическое отделение нас остановил охранник.

— Господин Валенте, внутрь нельзя.

— Там моя жена.

— Там сейчас врачи и двое посетителей.

— Какие посетители?

Охранник сглотнул.

— Мужчина и женщина. Женщина сказала, что она родственница.

— Серена не родственница.

— Я понял это слишком поздно.

Матео отодвинул его в сторону.

— Если ты хочешь сохранить работу, покажи, где они.

Мы ворвались в коридор.

Дверь палаты Клары была закрыта. За матовым стеклом двигались две тени.

Я услышал голос Виктора.

— Она не в состоянии принимать решения. Подпишите бумаги, и всё закончится без лишних проблем.

— Уходите от неё, — сказала Серена.

Её голос дрожал.

— Не командуй мной, девочка, — ответил Виктор. — Твой отец уже отдал мне всё, что мог. Осталась только эта семья и её счета.

Я распахнул дверь.

Виктор стоял у кровати Клары. В руке он держал кожаный портфель. Серена была возле аппарата, бледная, с прижатыми к груди ладонями.

Клара лежала неподвижно, вся в трубках и бинтах. Её лицо было почти прозрачным, но глаза открылись сразу, как только я вошёл.

— Доминик, — прошептала она.

Это было первое слово, которое она сказала мне после аварии.

Я остановился в двух шагах от кровати.

— Я здесь.

— Не подходи.

Я принял удар.

— Хорошо.

Виктор усмехнулся.

— Ты всегда был вспыльчивым. Поэтому Клара и не рассказала тебе правду.

— Ты отправил машину за ней.

— Не смеши меня. Я отправил предупреждение.

— Томми погиб.

— Потери случаются.

Серена резко повернулась к нему.

— Ты говорил, что никто не пострадает.

— Я говорил, что всё будет под контролем.

— Ты сказал, что Клара просто испугается.

— А ты хотела, чтобы она продолжала копать? — Виктор шагнул к ней. — Она нашла счета, нашла Елену, нашла договоры. Если бы она передала оригиналы, мы бы все пошли ко дну.

В палате стало тихо.

Серена посмотрела на меня.

— Дом, я не знала, что он устроит аварию.

— Но знала, что он крал деньги.

— Я думала, он просто проводит их через компании. Я не знала про оружие.

— Зато знала, что твой отец должен Морретти.

Она заплакала.

— Отец оставил мне долги. Виктор сказал, что если я не помогу, он заберёт всё. Дом, счета, даже моё имя. Я была напугана.

Клара с трудом повернула голову.

— Ты была напугана… поэтому забрала у меня мужа?

Серена закрыла рот рукой.

Клара продолжила, каждый звук давался ей с болью:

— Я видела вас в гостинице. Видела, как он смотрит на тебя. Но не устраивала сцен. Мне нужно было понять, кто ещё стоит за Виктором.

Я почувствовал, как внутри рушится последняя защита.

— Почему ты не сказала мне?

— Потому что ты бы спросил, откуда я знаю. А потом пошёл бы убивать. Я хотела, чтобы ты увидел документы, а не кровь.

Виктор бросил портфель на стул.

— Хватит семейной драмы. Доминик, ты подпишешь передачу контрольных пакетов. После этого мы скажем, что авария была делом Морретти.

— Ты думаешь, после всего этого я подпишу хоть что-нибудь?

— Ты подпишешь, потому что иначе Клара не доживёт до утра.

Я посмотрел на него.

— Ты угрожаешь моей жене в палате, где стоят три камеры и четыре медицинских прибора?

Виктор нахмурился.

— Какие камеры?

Матео поднял телефон.

— Те, что мы установили после попытки проникновения в отделение. Звук тоже записывается.

Виктор бросился к нему, но двое охранников скрутили его у стены.

Серена отшатнулась.

— Доминик, я не хотела, чтобы он её убивал.

— Но ты привела его сюда.

— Он сказал, что у него есть лекарство для Клары. Что если она подпишет отказ от претензий, ей помогут.

Клара закрыла глаза.

Я подошёл к Серене, но остановился, не коснувшись её.

— Ты всё время держалась за мою руку, пока Клара была в операционной.

Она задрожала.

— Я любила тебя.

— Ты любила власть рядом со мной. Это не одно и то же.

Из коридора вошла Елена. За ней шли двое представителей финансового отдела и пожилой мужчина в тёмном пальто.

Я узнал его сразу.

Ричард Хейл был владельцем страховой компании, через которую проходили мои перевозки. Он редко встречался лично и никогда не приезжал без причины.

— Я привёз оригиналы, — сказал он.

Виктор побледнел.

— Ты не мог их найти.

— Я нашёл их в сейфе твоего отца, — ответил Хейл. — Он хранил копии всех сделок. Видимо, не доверял даже тебе.

Это был поворот, которого я не ожидал.

Виктор действовал не один.

Его отец, давно считавшийся тяжело больным и неспособным управлять делами, всё это время контролировал сеть складов. Он не просто прикрывал сына. Он направлял деньги Морретти, а Виктор использовал моё имя как щит.

— Где он? — спросил я.

— В частной клинике. И сегодня утром он попытался покинуть страну.

Матео усмехнулся без радости.

— Не успел. Его собственный бухгалтер передал маршрут.

Виктор рванулся вперёд.

— Вы все ничего не понимаете! Я строил эту систему десять лет!

— Нет, — сказала Елена. — Ты строил её на чужих подписях.

Охранники вывели Виктора.

Серена осталась посреди палаты одна. Она смотрела на меня, словно ждала, что я скажу ей, куда идти.

— Тебе нужно дать показания, — сказал я.

— Ты отправишь меня в тюрьму?

— Я отправлю документы тем, кто сможет остановить это. Что они сделают дальше, решишь не я.

— А ты?

Я посмотрел на Клару.

— Я продам компании, которые использовали для переводов. Все деньги вернутся пострадавшим и семьям погибших.

Матео резко поднял голову.

— Дом, это уничтожит половину твоей империи.

— Именно поэтому я это сделаю.

Клара открыла глаза.

— А вторую половину?

Я достал телефон и показал ей папку, которую она открыла перед аварией.

— Передам Елене. Она создаст независимый фонд для тех, у кого Виктор украл деньги.

Елена сжала губы.

— Я не просила тебя доверять мне.

— Клара просила.

Клара едва заметно улыбнулась.

— Я просила тебя перестать прятаться за словом «защита».

Я сел на стул возле кровати, но не прикоснулся к ней.

— Я думал, что защищаю тебя, когда не говорил о делах. А ты всё это время защищала меня от того, кем я стал.

— Я не знаю, кем ты станешь теперь.

— Я тоже.

Она долго смотрела на меня.

— Я не могу вернуться домой с тобой.

— Знаю.

— И не могу сделать вид, будто этого не было.

— Знаю.

— Но если ты действительно откажешься от всего, что построил на страхе, подпиши не бумаги Виктора. Подпиши те, что лежат в папке Елены.

Я взял ручку со столика. На ней остался след засохшей крови с моей ладони.

— Ты уверена?

— Нет. Но я хочу, чтобы хотя бы один твой выбор был сделан без лжи.

Я подписал документы.

Через час счета были заморожены, склады опечатаны, а материалы переданы тем, кто занимался расследованием финансовых преступлений. Морретти потерял поставки. Виктор — всё, что пытался удержать. Серена ушла под подписку, а её отец больше не мог прикрываться чужим именем.

Томми похоронили за счёт фонда Клары. Его сын получил дом, который Виктор хотел отнять у семьи.

Когда врачи разрешили Кларе говорить дольше нескольких минут, я принёс ей не цветы и не подарки.

Я принёс фотографию разбитого телефона.

— Зачем? — спросила она.

— Чтобы ты знала: я больше не боюсь того, что увидел на его экране.

Клара провела пальцем по снимку.

— Телефон всё равно нужно выбросить.

— Почему?

— Потому что он сделал то, ради чего был нужен. Теперь пусть останется только память, а не улика.

Я убрал снимок в карман.

— Когда ты выпишешься, я сниму для тебя квартиру возле озера. Не рядом со мной. Просто в безопасном месте.

— И не будешь приходить без приглашения?