Я спокойно обедала с другим мужчиной, когда мой начальник ворвался в ресторан — и его охранник резко побледнел

— Кто, чёрт возьми, разрешил тебе встречаться с другим мужчиной?

После этих слов в ресторане на Манхэттене стало так тихо, что я услышала, как лёд ударился о стенку моего бокала.

Я подняла глаза и увидела Адриана Волкова. Моего начальника. Самого влиятельного и опасного человека в тех кругах Нью-Йорка, о которых приличные газеты предпочитали не писать.

Он стоял у нашего столика в чёрном пальто, а за его спиной замерли двое охранников. На правой руке Адриана блестели часы, стрелка которых отсчитывала последние секунды моей спокойной жизни.

— Господин Волков, вы не так поняли… — начала я.

Он не дал мне договорить.

Адриан наклонился, ладонью коснулся моей шеи и поцеловал меня прямо перед Маркусом, официанткой и всем залом.

Я застыла.

Не потому, что он был мне чужим. Хуже. Я знала его слишком хорошо. Два года я составляла его расписание, переносила встречи, приносила кофе без сахара и делала вид, будто не замечаю, как он задерживает на мне взгляд.

Но этот поцелуй не был признанием.

Это было предупреждение.

Когда Адриан отстранился, он посмотрел на Маркуса.

— Эмма со мной. Всегда была со мной.

Маркус побледнел.

— Мы просто обедали, — сказала я, чувствуя, как горят щёки. — И я не ваша собственность.

В глазах Адриана мелькнуло что-то похожее на боль.

— Ты права.

Эти два слова сбили меня сильнее, чем сам поцелуй.

Утром Джессика уговорила меня встретиться с Маркусом в небольшом итальянском ресторане возле парка. Она уверяла, что архитектор, который любит старые фильмы и умеет слушать, не может быть плохим началом.

— Ты не можешь всю жизнь жить рядом с Адрианом и делать вид, что ничего не чувствуешь, — сказала она, поправляя на моём рукаве маленькую медную брошь в форме ласточки. — Хотя бы один нормальный обед себе устрой.

Я почти поверила, что у меня получится.

Теперь Адриан стоял передо мной, и его охрана перекрывала проход.

— Мы уходим, — произнёс он.

— Я сама решу, куда мне идти.

Он отступил на шаг.

— Конечно.

Я вышла вместе с ним не из послушания, а потому, что хотела услышать объяснение. На улице пахло мокрым асфальтом, а у тротуара ждал чёрный автомобиль.

В салоне Адриан молчал, пока город скользил за затемнёнными окнами.

— С каких пор вы решаете, с кем я могу обедать? — спросила я.

Он повернул голову.

— С тех пор, как понял, что не переживу твою потерю.

У меня перехватило дыхание.

В этот момент мой телефон завибрировал. Номер был неизвестным.

«Красивое представление, мисс Паркер. Теперь мы знаем, чем уничтожить Адриана Волкова».

Ниже была фотография, сделанная у ресторана. На ней Джессика выходила на улицу, а рядом стоял человек в кепке.

Под снимком значился адрес её квартиры.

Я показала экран Адриану.

Его лицо мгновенно изменилось.

— Они знают, где живёт Джессика.

Он уже набирал номер охраны, когда на телефон пришло второе сообщение. Всего три слова: «Проверьте свою семью».

Адриан поднял взгляд на меня, затем приказал водителю остановиться у ближайшего здания. На верхнем этаже нас ждала запертая комната и папка, которую он никогда не собирался мне показывать. Он протянул руку к металлической застёжке…

ЧАСТЬ 2

Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от папки.

— Если открою её, ты уже не сможешь вернуться к прежней жизни, — сказал Адриан.

Мы находились в его частном кабинете на сорок втором этаже. За стеклом темнел Нью-Йорк, а на столе горела единственная лампа. Её свет падал на папку, обтянутую тёмно-зелёной тканью. На углу ткани виднелся след от старого ожога, будто кто-то когда-то пытался уничтожить этот предмет огнём.

— Прежняя жизнь закончилась в тот момент, когда твои враги узнали адрес Джессики, — ответила я. — Открывай.

Адриан расстегнул застёжку.

Внутри лежали распечатки телефонных звонков, фотографии складов, копии договоров и список фамилий. Некоторые я видела в документах его компаний. Другие никогда не встречала.

— Виктор Моретти, — сказал Адриан. — Он уже несколько месяцев пытается расколоть мою семью. Ему нужны наши перевозки и доступ к портам.

— А я при чём?

Он провёл рукой по лицу.

— Сегодня я показал ему, что у меня есть слабое место.

— Меня?

— Тебя.

Я рассмеялась, но смех вышел сухим.

— Ты поцеловал меня без разрешения, напугал человека, с которым я обедала, а теперь называешь это любовью?

Адриан опустил взгляд.

— Это было непростительно.

— Наконец-то мы в чём-то согласны.

Он не стал спорить. От этого мне стало ещё тревожнее.

— Я люблю тебя, Эмма, — произнёс он. — Давно. Но за моей фамилией стоит не только недвижимость и транспортные компании. Мой отец оставил мне преступную сеть, которую я пытался удержать под контролем. Я хотел держать тебя подальше от неё.

— Тогда почему втянул меня?

— Потому что сегодня потерял контроль.

Я отвернулась к окну. Внизу мигали фары, и люди спешили по улицам, не подозревая, что в этом кабинете решается чья-то жизнь.

— Мне нужна правда, а не красивые признания.

Адриан кивнул.

— Завтра будет благотворительный вечер. Там соберутся все семьи, связанные с моим отцом. Если ты станешь моей женой, никто не посмеет тронуть тебя открыто.

— Ты предлагаешь мне свадьбу после двух лет молчания?

— Я предлагаю выбор. Ты можешь уйти, и я всё равно обеспечу твою защиту.

— А если я откажусь?

— Я приму это.

В его голосе не было привычной власти. Только усталость, от которой он казался старше.

Я ещё не успела ответить, когда вошёл начальник охраны Павел Соколов. В руке он держал планшет и бумажный пакет с уликами.

— Мы нашли человека, который передал сведения Виктору, — сказал он.

— Где он? — спросил Адриан.

Павел включил запись с камеры ресторана. На экране мужчина возле входа говорил по телефону, затем смотрел прямо в объектив.

Я узнала его раньше Адриана.

— Он был на фотографии в вашем кабинете, — прошептала я. — Рядом с вашим отцом.

Адриан наклонился к экрану.

— Алексей Волков.

Его двоюродный брат.

— Он охранял семейные склады, — сказал Павел. — И имел доступ к расписанию господина Волкова.

В дверь постучали. Вошла женщина лет пятидесяти с кожаной папкой.

— Елена Рид, семейный адвокат, — представилась она. — Я должна была прийти утром, но меня перехватили на парковке.

Она положила на стол старый лист бумаги.

— Ваш отец оставил распоряжение, которое не видел никто из живых наследников. И, если Алексей действительно работает с Моретти, этот документ объясняет, почему ему понадобилась именно Эмма.

Адриан нахмурился.

— Что там написано?

Елена сняла перчатку и поддела ногтем край листа.

— Прочитайте подпись внизу. Вы узнаете почерк своего отца. Но имя, стоящее рядом с ним, принадлежит человеку, которого вы считали самым верным союзником…

ЧАСТЬ 3

— Моё имя? — спросил Павел, резко выпрямившись.

Елена не ответила. Она развернула лист на столе, и я увидела две подписи. Первая принадлежала Константину Волкову, отцу Адриана. Вторая была сделана аккуратными наклонными буквами.

Алексей Волков.

Адриан взял документ. Бумага затрещала в его пальцах.

— Это невозможно. Алексей подписывал только документы по охране.

— Не этот, — сказала Елена. — Здесь он подтверждает передачу маршрутов Моретти. Три года назад он продал сведения о семейных складах, а взамен получил обещание стать руководителем всей сети после вашей смерти.

Павел шагнул к столу.

— Поэтому он знал о каждом перемещении.

— И поэтому знал, что Эмма будет в ресторане, — добавила я.

Елена достала из папки ещё один лист. На нём стояли дата, адрес и короткая пометка: «Показать Волкову, что девушка стала его слабостью».

У меня похолодели ладони.

— Он не хотел убивать Джессику, — сказала Елена. — Он хотел напугать вас. Заставить Адриана перевести управление портами на себя под видом защиты семьи.

— Но почему Эмма? — спросил Адриан.

Елена посмотрела на меня.

— Потому что ваш отец знал её мать.

Я перестала дышать.

— Моя мать умерла, когда мне было десять. Она работала бухгалтером в благотворительном фонде Волкова и никогда не упоминала вашу семью.

— Она не была просто бухгалтером, — тихо ответила Елена. — Ваша мать обнаружила первые переводы Алексея Моретти. Она спрятала копии счетов и передала их Константину. Перед смертью он записал в завещании, что доступ к этим материалам получит только человек, которому доверяла ваша мать.

— Я? — спросила я.

— Вы.

Адриан посмотрел на меня так, будто видел впервые.

Елена достала маленький медный жетон в форме ласточки. Такой же знак был на моей броши, которую я носила с детства. Я всегда думала, что это единственная вещь, оставшаяся от матери.

— Ваша мать отдала ей вторую половину жетона, — сказала Елена. — Полная ласточка открывает ячейку в хранилище фонда. Там лежит книга переводов, подтверждающая предательство Алексея.

Я коснулась броши. Металл оказался ледяным.

— Почему вы молчали столько лет?

— Потому что Константин приказал ждать, пока Адриан станет главой семьи. Алексей следил за всеми, кто приближался к этим документам. Мы не знали, где находится вторая половина жетона, пока не увидели вашу брошь.

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Алексей.

Он улыбался, но взгляд его был прикован к броши.

— Как трогательно, — произнёс он. — Семейные тайны, потерянные матери и маленькие символы. Вы действительно решили, что эта бумага вас спасёт?

Адриан встал между нами.

— Ты продал отца.

— Я продал его страхи, — ответил Алексей. — А ты просто получил всё, потому что родился первым.

— Ты отправил людей к Джессике.

— Я предупредил тебя. Ты мог принять сделку и остаться жив.

Он сам это сказал.

Павел сделал шаг вперёд, но Алексей поднял руку.

— Не подходи. В здании уже мои люди.

Телефон Адриана зазвонил. Он ответил, и его лицо стало жёстким.

— Что случилось?

Из динамика донёсся голос Джессики:

— Эмма, я в старом благотворительном центре. Здесь Виктор Моретти. И он требует, чтобы ты приехала одна. Он сказал, что у него есть человек, которого ты не бросишь…

Вам также могут понравиться эти истории:

Я вошла на благотворительный вечер с тремя мальчиками, и когда бывший муж их увидел, его рука дрогнула Моего сына заставили прилюдно отречься от слов о матери, но после одной фразы седобородого моряка офицер побледнел Я оплатила семейный отдых, а кузина отдала мои номера другим — после моего звонка управляющий вдруг перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Муж привёл любовницу на главную гала-вечеринку года, но после моего появления даже самые влиятельные гости поднялись со своих мест Бабушка заперла на мне медицинское устройство, а в клинике отец увидел сломанную цепь и побледнел ЧАСТЬ 4 — Я увидела у могилы сына одну и ту же собаку, а когда она пришла во двор, мой сосед резко побледнел